открыла блог посмотреть, нет ли новых комментов, и надеясь увидеть там ещё несколько благодарностей наподобие тех, что она услышала сегодня, – минимум один-два коммента: по поводу её успехов в классе сеньора Гонзалеса и в комнате для провинившихся учеников. Но вместо этого она увидела угрожающую запись большими буквами. Она прочла её медленно, слово за словом, пытаясь осознать каждое из них:
ДЕРЖИ СВОИ ТУПЫЕ ИДЕИ ПРИ СЕБЕ.
КЕМ ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛА?!
ТЫ ПРОСТО ГЛУПАЯ ВСЕЗНАЙКА,
КОТОРАЯ НА САМОМ ДЕЛЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ!
Сердце бешено колотилось, а руки тряслись, но она смогла удалить это послание. Как мог кто-то написать о ней такое?! Мистер Годдард сказал ей не обращать внимания на негативные комментарии и сразу удалять их, и она так и сделала. И всё же удалить эти слова из своей памяти она не могла. «…ПРОСТО ГЛУПАЯ ВСЕЗНАЙКА, КОТОРАЯ НА САМОМ ДЕЛЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ!» Она почувствовала себя совсем маленькой и никому не нужной. Пусть это были всего лишь слова – но как же больно они жалят! Она услышала в голове мамин голос: «Слово не камень – больно не бьёт». Мама впервые сказала ей это ещё в детском саду, когда один мальчик на площадке дразнил её из-за её веснушек «лицо в горошек». Но сейчас ей было больно: ведь эти ужасные слова написаны на интернет-странице, и их мог прочесть каждый! И даже более того – Эмме казалось, что кто-то дал ей пощёчину и теперь у неё на лице осталась красная пятерня.
Она шла к остановке школьного автобуса, стараясь стряхнуть с себя это ощущение. В конце очереди она увидела Элтона. В ушах у него были наушники, и он пританцовывал под слышную только ему одному мелодию. Может, ей сделать то же самое – отключиться от негатива и вообще от окружающего мира?
– Привет! – сказал он, увидев её. – Что случилось?
Она слабо улыбнулась ему:
– Ничего.
Он вынул наушники из ушей:
– Джексон уже рассказал тебе о нашем с ним крутом проекте по естественным наукам?
Значит, они всё-таки остались партнёрами по лабораторным после её неудачной попытки свести Элтона с Хэрриет.
– Нет, он ничего об этом не говорил.
Вполне возможно, что существует ещё множество вещей, которыми Джексон не спешил поделиться с ней, но сейчас она была рада, что он вообще с ней разговаривает.
– Слушай, он просто невероятный! Мы точно выиграем ярмарку научных проектов в этом году, – похвастался Элтон.
Эмма из вежливости сделала вид, что интересуется их научными достижениями, хотя в эту минуту всё это отстояло от неё максимально далеко:
– Да? Было бы здорово.
– Представь себе – «Химия мороженого», – продолжал Элтон. – Это связано с молекулярными весами и добавлением различных химических веществ, чтобы мороженое быстрее замерзало.
Эмма кивнула:
– Круто.
– Конечно, круто! Мороженое – это вообще круто! – усмехнулся Элтон.
Эмме же было совсем невесело. Она рассматривала учеников в очереди на остановке и думала, кто из них мог оставить тот комментарий. Это мог быть кто угодно: девочка в очках, болтающая с подружкой, мальчик в бейсболке, надетой козырьком назад. И даже Элтон! Вот чем ужасны социальные медиа – они позволяют людям спрятаться за своим телефоном, планшетом или компьютером. Человек мог говорить и делать что угодно, не опасаясь разоблачения. Она сама попросила мистера Годдарда разрешить анонимные письма, чтобы одноклассники могли делиться своими проблемами без стеснения. Но это же относилось и к их комментариям. И теперь она так и не узнает, кто же так ненавидит её.
– Ты читал в последнее время мой блог? – спросила она Элтона, надеясь исключить его из списка потенциальных ненавистников.
– Твой блог? Э-э… нет, извини. Слишком много времени уходит на футбольные тренировки и наш проект для научной ярмарки.
Похоже на правду. Значит, скорее всего, это не Элтон. Оставалось ещё более двухсот подозреваемых.
– А что ты там написала? – спросил Элтон.
– Важно не то, что написала я, – важно, что написал об этом кто-то другой, – попыталась объяснить Эмма. – Это просто ужасно.
– Так удали это, и всё.
В его устах это звучало просто и легко.
– Но я уже все прочитала, – возразила она. – Поздно. Теперь это выжжено у меня в мозгу.
– Забудь. Понимаешь, каждый, кто пишет злобные комменты в Сети, просто боится сказать тебе об этом в лицо.
– Боится? – переспросила Эмма. – Меня?
– Наверное, – пожал плечами Элтон. – Иначе почему он или она запостили это без подписи?
В его словах был смысл. А если он или она боятся её – значит, ей уж точно не стоит бояться их.
– Кроме того, – попытался вселить в неё уверенность Элтон, – это всего лишь один коммент, мнение одного человека. Однажды мой учитель по фотографии написал в табеле: «Наверное, Элтону лучше чаще надевать очки – кажется, что его снимкам недостает чёткого фокуса». Я понимаю, что это подразумевалось как конструктивная критика, но поначалу ужасно обиделся. Я просто люблю, чтобы фото были как в дымке. Но в конечном итоге он поставил мне «А» и сказал, что мои работы просто авангард.
Эмма вспомнила, что видела несколько работ Элтона на выставке арт-проектов учеников в прошлом году и автопортрет удивил её своей размытостью. Оказывается, он сделал это нарочно!
– Ты прав, – кивнула она, обдумывая его слова. – Это всего лишь мнение одного человека, а не всей школы. А люди могут менять своё мнение.
Элтон переключился на другую тему:
– Именно! Если кому-то не нравится твоя музыка, он не обязан её слушать. – С этими словами он протянул ей один из наушников.
Она поднесла его к уху и услышала громкие звуки струнного квартета.
– Ты что, любишь классику? – с удивлением спросила она. Среди её сверстников не было никого, кому бы нравилась классическая музыка.
– Бетховен – мой любимый сборник, – сказал он. – Хотя в ду́ше я предпочитаю подпевать Моцарту.
Автобус подъехал к остановке, и Эмма поняла, что чувствует себя лучше. Разговор с Элтоном разложил всё по местам – голос одного человека не сильнее и не важнее её собственного. «Слово не камень…»
Дома она направилась прямо к компьютеру, пообещав себе, что только забьёт контракт для класса в блог и не будет скроллить и читать, не написал ли кто-то ещё что-нибудь. Но тут же поймала себя на том, что прокручивает ленту, и увидела свежую запись:
Эмма, ты просто спасительница! Сегодня после школы я поговорила со своими родителями о контракте насчёт возвращения домой к
