Дом был разделен на два больших помещения — кухню, которая одновременно служила столовой, и спальню. В углу кухни имелась лестница, по которой можно было забраться еще в одну довольно просторную комнату, расположенную под самой крышей. Джон Остин, едва открыв дверь, тут же это сделал и, судя по всему, даже не собирался осматривать оставшуюся часть жилища.
— Я буду спать здесь, Саммер. Тут целых две койки с матрацами и подушками.
Вошедшая следом Сэди опустила свои пожитки на стоявшую у одной из стен кухни сколоченную из досок двуспальную, судя по размерам, кровать.
— А это как нельзя лучше подойдет нам с Мэри.
Саммер заглянула во вторую комнату. Там тоже стояла кровать — большая, с веревочной сеткой в качестве матраца и аккуратно сложенным в ногах выцветшим от времени одеялом. Наверное, это и было то место, где она родилась!
— Но комната слишком просторна для меня одной.
— Ну в таком случае тебе ничего не остается, как завести себе мужа, — засмеялась Сэди. — Уверена, что уж кому-кому, а тебе это труда не составит.
Стараясь скрыть прилившую к щекам краску, Саммер поспешила на двор, где продолжалась разгрузка повозки. Она тоже взяла какой-то ящик, но его тут же забрали из ее рук.
— Иди-ка сюда, парень, — позвал Джек Джона Остина. — Имеется мужская работенка.
— Я сама могу это отнести, — заступилась за брата Саммер. — Он погружен в свои мысли и, наверное, даже не слышал вас.
— Эй, парень! — еще раз окликнул Джек более резко и громко.
Джон Остин наконец повернулся и посмотрел на мужчину, который, нахмурившись, ударил шляпой себя по бедру, подняв целое облако пыли.
— Быстро сюда, малыш! Помоги сестре. Негоже мужчине праздновать лодыря, когда его женщины работают.
Мальчик подошел и взял какой-то сверток. Сделал он это не торопясь, с явной неохотой. Но Саммер очень удивило, что брат вообще послушался.
— А что такое «праздновать лодыря», Джек?
— Это когда мужчина стоит, почесывая задницу, в то время, как женщины его работают. — Джек смачно сплюнул через плечо и направился в дом.
Джон Остин захихикал и озорно взглянул на покрасневшую сестру.
— Ну что же это такое! — пробормотала Саммер, возвращаясь к двери. — Почему он вечно слышит именно то, что слышать совсем не следует.
На крыльце появился Бульдог.
— Кто-то жил в этом доме в наше отсутствие? — спросила его девушка.
— Нет. Им пользовались лишь время от времени. Но Тереза поддерживала здесь порядок.
— Жена мистера Маклина?
У старого ковбоя глаза округлились от удивления.
— У него нет жены. Тереза — это мексиканка, которая убирается в доме и готовит для… босса.
С этими словами Бульдог подошел к повозке, схватил очередной тюк и быстро понес его в дом. Саммер с Сэди занялись распаковкой своих припасов.
— Мэм, я уезжаю, — сообщил через некоторое время Джек, просунув голову в дверь. — Бульдог уже отправился взглянуть, как дела на ранчо Кип. Здесь останется Пудинг. Он хороший парень и сделает все как надо, если его слегка подбодрить.
— А ранчо… Кип далеко отсюда?
— Нет, совсем рядом. Собака громко загавкает, и вы услышите. Спуститесь к реке и взгляните вон туда. — Джек указал на небольшую рощицу, почти целиком скрытую в овраге. — Сразу увидите крышу дома. Можете не беспокоиться. В случае чего Пудинг даст знать о грозящей вам опасности выстрелом.
— Мы очень рады, что вы оставляете с нами Пудинга, — протянула Джеку руку Саммер и улыбнулась пареньку. — И большое спасибо за то, что вы привезли нас сюда.
Стоявшая в дверях Сэди неловко топталась на месте. Она была отнюдь не уверена, что к ее появлению здесь отнеслись положительно, и не знала, как следует себя вести. Заметивший это Джек улыбнулся, и появившиеся у глаз морщинки придали его доброму лицу совсем приветливое выражение. Молодая женщина, забыв вдруг о своих сомнениях, тоже протянула руку:
— Примите и мои благодарности.
Улыбка Джека стала еще шире, и Саммер подумала, что более доброго мужского лица ей еще не доводилось видеть. Именно таким она представляла себе и Сэма Маклина.
— А ты смотри у меня. Веди себя с женщинами как положено, — произнес Джек, повернувшись к Пудингу. При этом он шутливо ударил паренька в живот, а тот продолжил игру, согнувшись вдвое вроде бы от боли. — Вам придется позаботиться о том, чтобы прокормить его, мэм. Он из тех, кто никогда не покинет вас, если почаще усаживать его за стол.
С этими словами ковбой вышел и направился к реке. Саммер и Сэди, стоя на крыльце, провожали его взглядами до тех пор, пока он не скрылся в овраге.
— Он просто симпатяга, Саммер. Разве он не самый симпатичный парень из тех, кого нам пришлось встретить? — вздохнула Сэди. — Как жаль, что далеко не все мужчины такие, как он.
Ночью, ворочаясь в постели, Саммер твердо решила, что на следующий день должна обязательно встретиться с Сэмом Маклином и лично поблагодарить его за помощь. Вскоре после завтрака она вышла из дома и спустилась к речке. Первое, что она увидела, — два больших спиленных дерева с обрубленными ветками, переброшенных с берега на берег в качестве моста.
Перейти по ним было не так просто, и она немного пожалела о том, что, готовясь к визиту, оделась излишне тщательно. На ней было длинное платье из голубого ситца с вырезом на груди. Волосы она собрала в большой пучок, отчего выглядела более взрослой и серьезной.
Прежде чем ступить на бревна, девушка взглянула на крышу дома, которую действительно было хорошо видно отсюда. Она знала, что наверняка бывала там раньше, ведь она жила здесь в раннем детстве, до четырех лет. Саммер сделала шаг. Большое бревно качнулось, чуть погрузившись в воду, а расстояние до противоположного берега будто увеличилось.
«Не бойся, держи мою руку», — прозвучал в памяти голос из прошлого, и щемящее чувство чего-то далекого и родного заставило ее еще раз остановиться, оглянувшись на свой дом.
До нее донеслись смех Сэди и радостное повизгивание Мэри. Сэди мелькала в окне кухни, буквально порхая от счастья. Она пекла хлеб и пела какую-то смешную песню дочери. Джон Остин сидел перед Пудингом и что-то рисовал на земле. Взглянув на брата, Саммер вернулась из страны грез к реальности, вспомнив о своем намерении непременно поговорить с Сэмом Маклином.
Перейдя на другой берег, она сразу увидела покрытую песком тропу, бегущую вверх к ранчо. Но идти по ней оказалось с непривычки не так просто. Когда девушка выбралась из оврага, на лице ее блестели капельки пота, а на подоле платья образовались многочисленные складки. Пришлось еще раз остановиться, чтобы привести одежду в порядок. Заодно она поправила упавшие на щеки черные локоны и, прислушиваясь к щебетанию сойки, оглядела полностью представший теперь перед ее взором дом. Это было квадратное сооружение в стиле испанской асиенды, построенное из массивных каменных плит. Широкая веранда, которую предстояло пройти, прежде чем попасть внутрь самого дома, ласкала глаз резными деревянными колоннами, а еще больше — цветами, пестревшими в многочисленных ящиках и горшках. Большие развесистые дубы охраняли дом от раскаленного солнца, отбрасывая на его стены длинные колышущиеся тени. Выглядело все на редкость мирно и красиво.
