Местность, по которой они сейчас ехали, больше всего напоминала безбрежный океан, только твердый и горячий. Лишь в полумиле впереди однообразие пустынного пейзажа нарушала небольшая рощица. Именно к ней и направилась повозка. Возле деревьев Саммер увидела вдруг нескольких всадников.
— Мистер Бульдог! — прервала она молчание и, когда ковбой повернулся, показала в их сторону рукой.
— Это люди Маклина.
Бульдог неторопливо достал из кармана жестяную баночку и палочку с разжеванным концом. Погрузив эту своеобразную кисточку в заполнявшее жестянку коричневое крошево, он затем смазал ею свою нижнюю губу изнутри и блаженно зажмурился. Саммер уже приходилось видеть любителей подобного наслаждения в Пини-Вудсе.
— Люди мистера Маклина?
— Ага.
Нервно взглянув на них, Сэди тоже достала из-под сиденья свою шляпу и туго затянула завязки под подбородком.
Когда они подъехали к рощице, все неподвижно восседавшие на лошадях мужчины повернули головы в сторону девушек. Саммер тоже принялась разглядывать встречавших, пока вдруг не поняла, что ведет себя неприлично. Слегка покраснев, она поспешно отвела взгляд. Ни один из всадников не напоминал властного хозяина, каким она рисовала в воображении Сэма Маклина.
Затянувшееся молчание было прервано громким смехом Бульдога, заставившим всех повернуть головы в его сторону.
— Вот те на! Что вы так пялите глаза, ребята? Это Саммер Кайкендал, а та другая — миссис Брэтчер.
— Вы из тех, кто не подчиняется законам? — неожиданно спросил выглянувший из-за спины сестры мальчик.
— Джон Остин! — воскликнула охваченная ужасом Саммер.
На грубых обветренных лицах мужчин замелькали улыбки. Один из них выехал вперед.
— За всех остальных не скажу, малыш. А что касается лично меня, то порой приходится вставлять кое-куда шомпол некоторым бездельникам, когда босса нет поблизости. Джек Бруза меня зовут.
— Что вам приходится вставлять, мистер? Куда?
Саммер готова была провалиться сквозь землю. Ей уже не первый раз приходилось краснеть из-за вопросов брата. Джон Остин, прицепившись к самому неожиданному заинтересовавшему его выражению, мог расспрашивать о его значении до бесконечности.
— О-о! — только и произнес в ответ Джек Бруза, выражение лица которого было сейчас таким же, как и у большинства впервые разговаривающих с Джоном Остином.
Раздавшийся тут же дружный смех товарищей никоим образом не подействовал на Джека. Ухмыльнувшись, он почесал голову и, ослабив поводья, позволил своей лошади приблизиться к повозке вплотную.
— Ну… я бы мог попытаться разъяснить тебе это, малыш… Как насчет того, чтобы прокатиться со мной и побеседовать?
Джон Остин не колебался ни секунды. Что-что, а излишняя застенчивость не была ему свойственна.
— Можно, Саммер? Разрешаешь?
Девушке не так-то просто было дать свое согласие: она привыкла постоянно беспокоиться о брате. Вот и сейчас Саммер с сомнением посмотрела на подъехавшего мужчину, затем перевела взгляд на гарцевавшую под ним лошадь.
— Не думаю, что…
— Джек ни за что не допустит, чтобы мальчику был причинен какой-либо вред, — проворчал Бульдог. — Не бойся. Ты же не собираешься вырастить из парня кисейную барышню в мужских брюках, правильно?
Упрек попал в цель.
— Что ж… хорошо. Но… будь осторожен, Джон Остин.
Мальчик, сияя, вылез из повозки. Но тут расплакалась маленькая Мэри.
— И я… Я тоже хочу кататься на лошадке.
Пожилой всадник подъехал к повозке и вопросительно посмотрел на Сэди.
— Мэм?
Сэди кивнула. Мужчина одной рукой обнял девчушку и бережно усадил ее перед собой.
— Только держись крепче за старого Енота, милая девочка, и мы с тобой отлично прокатимся.
Перед повозкой неожиданно возник еще один ковбой — паренек лет четырнадцати. Он снял широкополую шляпу, и юное его лицо расплылось в озорной ухмылке. Заставив свою лошадь ходить кругами, он вдруг поднял ее на дыбы.
— Одна из вас, леди, имеет шанс прокатиться со мной, — предложил он.
— А ну-ка исчезни, Пудинг, не то мне придется попотчевать тебя пониже спины вот этим! — прикрикнул на озорника Бульдог, щелкнув поводьями. — Прекрати свое кривлянье и не пяль глаза куда не следует.
Повозка, а за ней и вся компания тронулись с места..
— Мужчину зовут Енот, а паренька Пудинг? — не смогла удержаться от смеха Саммер, поворачиваясь, чтобы помочь детям забраться обратно в повозку.
— Ага, — ответил Бульдог, наклонив голову набок и глядя на девушку, будто удивляясь проявленному интересу к его сотоварищам. — Мы прозвали малыша так, потому что большего любителя пудинга вряд ли найдешь во всем свете. Честно сказать, я уж подзабыл, каково его настоящее имя. Но будьте уверены, сколько бы пудинга вы ему ни дали, парень будет глотать его без остановки, пока у него не лопнет живот. — Он хлестнул поводьями по спинам замедливших движение лошадей. — Настоящая фамилия Енота — Фокс[2]. Но когда босс сердился, он почему-то называл его енотом. Так эта кличка к парню и прилипла.
— Родители Пудинга живут на ранчо?
— Нет. Они — простые крестьяне. Старик был ленивым ослом, и старуха его бросила, сбежав с каким-то забредшим в наши места коробейником. Джек подобрал мальца несколько лет назад и с тех пор заботится о нем как о родном. Он хороший паренек, разве что нагловат слегка. Но Джек для него — все. Прикажи ему Джек сунуть голову в огонь, тот сделает это не задумываясь.
Утро между тем уже перешло в день. Сидеть на высокой скамье в повозке было приятно. Тем более что пейзаж изменился, обретя сочные краски. Ехали они теперь вдоль бегущей на юг речушки, порой подъезжая к ней достаточно близко, чтобы видеть торопливо текущую прозрачную воду. Бульдог пояснил, что речка сейчас столь полноводна благодаря пролившимся севернее дождям, но уже к концу лета от нее скорее всего останется лишь сухое русло.
Всадники, сохраняя дистанцию, скакали позади и по обе стороны повозки. Джек время от времени подъезжал к Бульдогу, и они перебрасывались несколькими фразами, короткими, но понятными для людей, привыкших проводить значительную часть времени в одиночестве.
— Есть что-нибудь?
— Нет.
— И от Слейтера ничего?
— Ничего.
— Он где-то рядом. Смотрите во все глаза.
— Только этим и занимаемся.
— У меня появилось нехорошее предчувствие.
— Да?
— Как бы нам не пересечься с этими ублюдками в ущелье.
— Да?
— Присмотри за Пудингом, а то наделает каких-нибудь глупостей.
— Он ничего не наделает. Ты уже достаточно смазал его горчицей.
— Мы должны быть в ущелье через полчаса.
