— Я так довольна, что ты едешь со мной, — сказала Саммер, беря Сэди за руку.
— Вы довольны! О Господи Иисусе… Что тогда говорить обо мне! Я все еще не могу поверить до конца, что уевжаю отсюда. Я готова работать на вас не покладая рук, мисс. Клянусь! Если надо, я буду трудиться так, что сотру пальцы до самых костей!
— А вот это совсем ни к чему. Мы будем работать вместе. И, ради всего святого, зови меня просто Саммер.
— Мне следует называть вас ангелом. Да-да, вот как я должна называть вас… тебя.
Саммер рассмеялась, и несколько стоявших у лавки бездельников разом повернули головы в сторону симпатичной девушки. Собираясь в дорогу, Саммер уложила свои великолепные черные волосы в не слишком тугой пучок на затылке, позволив, однако, нескольким локонам свободно виться вдоль щек. Темное ситцевое платье прекрасно гармонировало с глазами цвета фиалок, а румянец волнения на белоснежной коже делал ее по-настоящему прекрасной. Но сама она не подозревала о впечатлении, которое производит на окружающих, и даже не заметила обращенных на нее восхищенных мужских взглядов, так как в этот самый момент передавала свою шляпу Сэди.
— Я сейчас вернусь, Джон Остин. Сэди, ни в коем случае не разрешай ему вылезать из повозки. Когда узнаешь этого мальчика получше, поймешь почему. Пойду посмотрю, нет ли здесь семян для нашего огорода.
Войдя в лавку, Саммер невольно задержалась в дверях, чтобы после яркого солнечного света глаза привыкли к тусклому освещению. Помещение, в которое она попала, было буквально завалено самыми разнообразными товарами, необходимыми для многочисленных владельцев ранчо, разводящих скот в окрестностях городка. Вдоль прохода громоздились бочки с мукой, сахаром, солониной и кукурузной крупой. На крюках и полках располагались кувшины, различный инструмент, корзины, веревки и конская сбруя. Но девушку больше всего привлек прилавок с яркой и удобной одеждой для работы в саду и огороде. Направляясь к этому прилавку, она прошла мимо мужчины, отсчитывавшего серебряные доллары и подвигавшего сложенные из них аккуратные башенки продавцу.
Это был очень высокий человек с усами, худощавый, но с весьма широкими плечами и крепкими руками. Большие поля надвинутой на самые глаза черной шляпы практически полностью закрывали его лицо. Хорошо видна была только торчавшая из-под нее сигара, то и дело перемещавшаяся из стороны в сторону и издававшая весьма неприятный запах. Одежда его, на удивление совершенно не запыленная, была тоже выдержана в темных тонах. Портрет дополняла висящая на плече дулом вниз винтовка. Впрочем, все это Саммер вспомнила позже. Сейчас же ее внимание привлек лишь звон серебряных монет.
Осмотрев заинтересовавшие ее куртки и подумав, что неплохо было бы купить голубую для себя, зеленую для Сэди и ярко-желтую, будто солнце, для Мэри, Саммер посмотрела на уже освободившегося продавца.
— Доброе утро, мисс, — опустив руки на фартук, приветствовал ее тот, оказавшийся довольно молодым парнем с большим, ходящим при каждом слове вверх и вниз кадыком.
— Доброе. Почем у вас семена?
— Семена? А… десять центов мерка.
— Десять центов?! — несколько скованно и нерешительно воскликнула Саммер. — В Пини-Вудс, откуда я приехала, за точно такую же мерку взяли бы только два цента. Ладно… Десять, вы сказали? Дайте мне по мерке бобов, фасоли, семян свеклы, редиса и кукурузы. Да, еще я собираюсь сажать картофель…
— Гм… — перебил девушку продавец, переводя взгляд куда-то поверх ее головы. — Если вы та леди, для которой делал заказ мистер Бульдог, мэм, вам не к чему беспокоиться о таких вещах. Он сказал, что вам не нужно… Ну, в общем, он представил мне список. Картофель в нем, правда, не значится, но он заверил, что нуждаться в чем-либо вы не…
— Так все эти запасы, которые сейчас загружают в нашу повозку, предназначены для нас?
Парень слегка покраснел.
— Ну… Мне сказали только, что я должен кое-что отложить, и дали список…
— Но я не могу за все заплатить, — произнесла Саммер спокойно, однако в тоне ее ощущалось раздражение. — На такое количество покупок у меня нет денег сейчас и скорее всего не будет никогда.
— За все уплачено, мисс, не беспокойтесь, — расплылся в широкой улыбке продавец.
— Бульдог заплатил за наше снаряжение?
— Нет, платил мистер Маклин, мисс. — Сообщая это, парень почему-то еще больше покраснел и опустил взгляд на свои ладони.
Саммер надула губы.
— Я хотела бы взглянуть на копию этого списка, — потребовала она, гордо глядя на начавшего ерзать продавца., — Дайте, пожалуйста, счет, — протянула она руку.
— Я выполнил заказ и отдал бумагу Бульдогу… потом.
Глаза парня заметались по углам в поисках объекта, на котором можно было бы остановиться, не вызывая подозрений молодой клиентки. В конце концов он принялся отмерять семена, заворачивая каждую новую порцию в грубую оберточную бумагу.
Саммер и сама уже начала жалеть о начатом разговоре. Можно было не сомневаться, что о нем к полудню узнает весь город. Если продавец не успеет разнести, поможет высокий покупатель. Сделав вид, что разглядывает содержимое корзин с сушеными бобами и рисом, она украдкой огляделась по сторонам, ища глазами незнакомца в темном. Тот стоял к ней спиной, и в позе этого мужчины, в его манере держать голову было нечто, что заставляло ее вновь и вновь в него вглядываться. Незнакомец еще ниже наклонил голову, прикуривая очередную сигару, и девушка узнала его. Это был тот самый высокий мужчина, с которым Бульдог разговаривал вчера вечером. Саммер поспешила перевести взгляд на продавца. Она почувствовала, что начинает краснеть, а сердце в груди почему-то ускорило свой ритм.
— Дайте, пожалуйста, два пакетика мятных леденцов, — попросила она, сама не понимая зачем понизив голос чуть ли не до шепота.
Выйдя из тусклого помещения, Саммер про себя отметила, что солнце поднялось уже довольно высоко, на улице стало заметно жарче, а число зевак увеличилось. Собственно, всего этого следовало ожидать. Гораздо в большей степени внимание девушки привлекла подъезжавшая к лавке великолепная двуколка, эскортируемая полудюжиной всадников. Человек, правивший лошадьми, быстро соскочил на землю и протянул руку, помогая выйти сидевшей рядом с ним женщине. Незнакомка была очень хороша собой, а такого великолепного наряда, как на этой даме, Саммер, пожалуй, вообще до сих пор не видела. Выдержан он был целиком в серых тонах: от высоких ботинок из дорогой мягкой кожи до роскошной широкополой шляпы, прикрывающей тяжелый пучок белокурых вьющихся волос. Руки в серых перчатках грациозно поднялись, ловко поправляя и одергивая закрепленную на шляпе опять же серую газовую вуаль. Повернув красивую голову в сторону ожидавшего мужчины, женщина рассмеялась мягким, приятным смехом. Мужчина подошел поближе и, обхватив руками узкую талию, опустил спутницу на землю. Проделал он это так бережно, будто прикасался к бесценной и хрупкой фарфоровой статуэтке.
