— Мы должны быть в ущелье через полчаса.
— Ага.
Джек подхлестнул коня и ускакал. Вскоре несколько сопровождающих появилось и впереди повозки.
Наблюдавшие за всем этим Джон Остин и Мэри лежали на мягкой подстилке, с удовольствием посасывая леденцы.
— Скоро мы приедем домой, мистер Бульдог?
Домой. Слово это прозвучало из уст брата столь естественно, что Саммер обратила на него внимание лишь тогда, когда Бульдог уже начал отвечать на вопрос.
— Надеюсь, до темноты, если будем держать ухо востро. — Прищуренные глаза ковбоя напряженно оглядывали окрестности. Он даже забыл о своем табаке. — От тебя, парнишка, требуется лежать спокойно и, что бы там ни произошло, не делать лишнего шума.
Слова Бульдога явно не свидетельствовали о безмятежной умиротворенности. Саммер ощутила острое беспокойство.
— Вы ожидаете… каких-то неприятностей?
— Тот, кто не готов в любую минуту к встрече с неприятностями в этих местах, неизбежно плохо кончает. Что-нибудь здесь рано или поздно случается. Это уж неотвратимо как судьба, — произнес угрюмо Бульдог. — Так вот, в случае какой-нибудь неожиданной встречи — я не говорю, что она обязательно будет, — срывайтесь со скамьи и плюхайтесь на дно. Закрывайте собой детей и ни в коем случае не высовывайте головы.
Саммер нервным движением одернула подол платья. Она хотела что-то сказать еще, но не решилась, опасаясь, что голос выдаст охватившие ее растерянность и волнение. Подняв голову, она стала внимательно приглядываться к холмам, в сторону которых они теперь ехали.
— Мы сделаем точно так, как вы сказали, мистер Бульдог, — тихо, но уверенно ответила за обеих Сэди. — Можете не беспокоиться. Мы с Саммер позаботимся о детях.
— Пора бы тебе прекратить величать меня мистером. Это меня раздражает. Зови проста Бульдогом, и нечего удлинять. На другое обращение отзываться не буду, так и знай.
Говорить больше было не о чем. Напряженное молчание нарушали только поскрипыванье колес и мягкий стук копыт тянущих повозку лошадей.
Слейтер Маклин замер в седле из оленьей кожи, перекатывая в зубах сигарету и наслаждаясь ароматом свежего табака. Жмуря глаза от солнца, он то и дело оглядывал расстилающуюся внизу долину. Это был высокий, худощавый, но широкоплечий человек. Невозмутимый мужчина с мужественным, обветренным лицом, прямыми черными волосами и такими синими глазами, что они порой казались черными.
Немного расслабившись в седле, он внимательно изучал окрестности. Сначала он вглядывался вдаль, а потом, скользя взглядом в обратную сторону, постепенно, пядь за пядью, осматривал все попадающее в поле зрения. Ни один обломок скалы, ни одна группа деревьев и кустов не могли избежать самого пристального внимания. Слейтер уже давно уяснил для себя, что осторожность и внимательность — это именно те качества, без которых в этих краях просто не выживешь. Посетовав на то жару, он затянулся сигаретой и взглянул вверх. По небу плыла стайка облаков, отбрасывая скользящую по земле тень. Пока это было единственное движение, которое удалось обнаружить.
Слейтер отбросил сигарету и еще раз взглянул направо. Там на склоне холма имелось место, вполне подходящее, чтобы спрятаться в ожидании повозки. Не будет ничего удивительного, если им воспользовались апачи. Индейцы могут сидеть там сейчас за теми неровными валунами и если дождутся своего часа, не выдав себя, то Бульдог и сплюнуть не успеет, как они окажутся возле повозки. По пыльному лицу Слейтера стекла струйка пота. Далеко вокруг не было слышно ни единого шороха. Но апачи, Слейтер не сомневался, находятся где-то рядом.
Вчера по дороге в город он наткнулся на следы конных индейцев. Они путешествовали без женщин и детей. А это означало, что речь может идти о молодых охотниках за скальпами и чужими лошадями. Несомненно, это были отколовшиеся от своих племен полуголодные оборванцы, и, честно говоря, Слейтер был бы счастлив, если бы ему не пришлось убивать их.
Впрочем, индейцы были не единственными, кто представлял угрозу. В этих местах промышляла еще шайка во главе с неким Финдлеем по кличке Красная Борода. По слухам, Финдлей был единственным белым в своей банде. Остальные — отбившиеся от своих разведчики-апачи, беглые рабы и мексиканцы. Несколько раз Слейтеру попадались и их следы, по которым можно было судить, что у Красной Бороды не менее дюжины сообщников. Снаряжены они, судя по всему, были не блестяще. Говорили, что техасские рейнджеры чуть не разгромили эту банду в районе реки Бразос, поэтому ей и пришлось перебраться южнее и промышлять здесь налетами и угонами скота.
Слейтер привстал в стременах, проверяя готовность своего скакуна к действиям. Они уже с полчаса неподвижно стояли на месте. После бешеной скачки из Гамильтона для всадника и коня это было весьма кстати. Но сейчас Слейтер должен был устроить небольшую встряску, по крайней мере себе. Что за чертовщина — не переставая думать о появившейся в его поле зрения черноволосой девушке! Правда, следует быть откровенным — увидеть такую гордость в столь миниатюрном существе он никак не ожидал. Она так держит голову и так поднимает подбородок, что кажется, будто в ней не менее шести футов роста. Он уж много раз задумывался над тем, какие женщины выходят из подобных девушек. То, что она достаточно смела, это несомненно. Но вот как она решилась прихватить с собой еще и девчонку из танцзала? Слейтер пожал плечами. Ладно. До тех пор пока это не приведет к разборкам среди парней, он вмешиваться не будет.
Глаза его по-прежнему зорко осматривали местность, но мысли были далеко. Братишка ее, если верить Бульдогу, довольно сообразительный малый. По крайней мере воспитан он точно неплохо. На ранчо им обоим было бы лучше, особенно теперь, когда на девушку положил глаз Трэвис. Самого Слейтера родственники уже давно не волновали. Однако встреча у лавки не могла быть случайным совпадением. Впрочем, о Сэме девушке, видимо, ничего не сказали. Иначе она вряд ли поехала бы с Бульдогом.
Зато там был еще и этот Джесс Фарстон! Напряжение Слейтера при этой мысли возросло. Вообще-то Джесс, возможно, и не такой уж жестокосердный человек. Но, бесспорно, он обладает мгновенной реакцией и твердой волей, потому весьма опасен для врагов. А всю свою душевность и мягкость он, похоже, расходует на Эллен Маклин. Вот уж поистине странная связь! Джесс с жадностью ловит каждое слово, каждый жест этой женщины. А ведь она, несмотря на свою красоту, по возрасту вполне годится ему в матери. Слейтер сам видел однажды, как Джесс чуть до смерти не забил какого-то бедолагу за то, что тот сказал нечто не понравившееся Эллен. А та при этом стояла рядом и улыбалась. Это было еще до того… Подняв руку, Слейтер провел пальцами по обезображенной глубокими шрамами щеке. Каждый раз, когда он видел свое отражение в зеркале, он испытывал нечто похожее на отвращение, а глаза сами пытались побыстрее оторваться от неприятного зрелища. Правильно сделал, что послал встречать их Бульдога. Она была бы просто шокирована, увидев такого урода. А ее отношение ему небезразлично. Пусть она даже ни разу и не написала ему. Все равно она была той девочкой, которую он провожал когда-то домой.
