наличию вдохновения, заставляющего их рисовать. Они работали не благодаря, а вопреки. Делая это или на автомате, или просто пересиливая себя, или же их подход кардинально отличался от подхода Алисы. Так или иначе, таких людей аудитория любила за частые обновления, новые арты и большую активность.
Алиса не так давно преодолела отметку в одиннадцать тысяч подписчиков, к которой она шла почти девять лет своей практики ведения социальных сетей. И все же девушку задевали случаи, когда совершенно новое лицо в её сфере приобретало такую же популярность всего за несколько месяцев, а иногда и набирая десятки тысяч подписчиков меньше, чем за год. К таким людям относилась её неудавшаяся подруга, набравшая популярность всего за год и обогнавшая Алису по количеству подписчиков почти в пять раз. Виктория Симонова, которая в соцсетях называла себя Симоной, однажды призналась, что всегда вдохновлялась работами Алисы. Изначально девушка была польщена узнать, что новая звезда в художественной сфере черпала вдохновение в её артах. Но получив от неё звонкую пощёчину со словами: «Ты так говоришь, как будто мы любовники, и ты ко мне дико привязалась. Меня это пугает, если честно», Алиса ощутила острую боль и зарождающуюся неприязнь к этой девушке. Разумеется, она слишком сильно начинала симпатизировать людям, которые могли ей понравиться, что случалось крайне редко, и потому получать отказы было для неё большим эмоциональным потрясением, но никак не сюрпризом.
И теперь Симона, решившись начать не только карьеру художницы, но и попробовать себя в роли модели, стала ещё чаще появляться в новостной ленте Алисы, чем сильно задевала раненную душу девушки. А осознание того факта, что страница с личными фотографиями симпатичной, ухаживающей за собой Симоны набирала ещё большую популярность за считанные месяцы, чем её группа с рисунками, укалывала новой булавкой горечи и зависти. В отличие от Алисы, Вика предпочитала удобной одежде модную, рюкзаку — женскую сумочку, а синякам под глазами — макияж. И хотя природа их обеих наградила очаровательными и приятными чертами лица, Симона знала, как правильно подать себя, а Алиса — нет.
Она сама не заметила, как открыла на телефоне страницу Вики, просматривая её новые фотографии с фотосессий, где она позировала в розовом платье с симметричными белыми стрелками и припухлыми алыми губами. Этот пост был месячной давности, но Алиса видела его впервые, так как продолжала ругать себя всякий раз, когда заходила в профиль Симоны, проверяя новые посты, количество подписчиков и комментариев, которых было в разы больше, чем у неё.
Физически ощутив отвращение, то ли от самой себя, то ли от ситуации в целом, девушка нажала на боковую кнопку телефона и экран погас, давая ей время прийти в себя. Она уже далеко не один раз поднимала эту тему с психотерапевтом, но сложность заключалась в том, что говорить о проблемах ей было намного легче, чем решать их. Даже простое принятие ситуации, необходимое для того, чтобы впоследствии её отпустить, давалось ей с таким же трудом, как попытка насильно запихнуть в страдающего нервной анорексией человека хлебные крошки. Она давилась, брыкалась и плакала, но не могла осознать всю важность такого, на первый взгляд простого понятия, как принятие своих проблем и несовершенств. Ведь именно это лежит в основе всепрощения: способность осознать, согласиться и отпустить то, что гложет и тревожит душу. Но она не была к этому готова.
Алиса пересилила себя, разблокировала экран телефона и закрыла вкладку со страницей, которая причиняла ей боль. Она встала, оставив телефон на столе, подошла к шкафу, где хранились конспекты и пробежалась по ним глазами. Всякий раз она обещала себе выкинуть их при первой возможности, но вспоминала об этом уже тогда, когда оказывалась на улице, и снова говорила, что в следующий раз точно не забудет. Ведь часть конспектов по предметам первых курсов она выбросила. Значит и про эти однажды вспомнит.
Алиса взяла в руки дневник и пролистала. Она зацепилась взглядом за рисунок, на котором была изображена девушка, стоящая лицом к морю и спиной к зрителю, длинные волосы развивались по ветру, как и подол светлого легкого платья, тогда как руки тянулись вперёд, то ли к облачному небу, то ли к солёному водоёму перед ней. Алиса перевела взгляд на текст рядом с изображением и прочла его про себя.
«Вот она я: босая, с растрепанными от морского ветра волосами, в легком однотонном платье, смотрю на синее небо над неспокойным морем. В ушах стоит еле заметный звон, голова словно окутана невидимой вуалью, мысли вереницей крутятся в голове, постепенно уходя на задний план. И трудно понять, нравится это мне или нет. Словно я в этом мире — это приклеенный к постеру кусочек из другого журнала. Я не ощущаю себя частью этого мира, этой жизни.
Гул в голове продолжается, пока я смотрю на разделяющую небо и морскую воду линию, и чувство нереальности крепкой хваткой держит меня, не отпуская ни на секунду. Я чужеродный предмет, существо, которого не должно было быть не только здесь, но и в это время и в этом мире. Я — скопление мыслей, чувств, воспоминаний и образов, рождающихся в моем сознании и умирающих вместе со мной.
Но кто я на самом деле?
Но кто я для этого мира, для этой вселенной, для людей? Еще один груз для общественного транспорта, в котором я передвигаюсь. Подающая рука для птиц, которым я отдаю хлеб. Живой кошелек с деньгами, что расплачивается с баристой за горячий стаканчик кофе. Творец для тех, кто желает увидеть свои фантазии, изображённые моей рукой. Груда костей для нашедших мои останки.
Но кто я для себя?
Я не знаю.»
Возвращаясь мыслями обратно в реальность, Алиса тепло улыбнулась воспоминаниям, благодаря которым она и написала, как текст, так и изображение перед ней. Давно, оказавшись перед морем наедине со стихией, она окунулась в размышления о собственной значимости и смысле существования в этом мире. Но прийти к какому-то ответу так и не смогла. Единственная мысль, которая успокаивала на время, это осознание того, что она не одинока в своём непонимании.
Переведя взгляд на экран монитора, Алиса невольно удивилась, заметив перед собой изображение светловолосой девушки в программе для рисования. Она сильнее сжала стилус, который все это время держала в пальцах и выдохнула. Алиса сразу узнала это лицо с мягкими чертами, пухлыми губами и округлым лицом. Голубые глаза девушки,
