Ее глаза затуманились воспоминаниями, лицо смягчилось, на губах появилась улыбка легкого сожаления о тех безрассудных днях. Наблюдая за ней, Патрик почувствовал какое-то волнение. Способен ли он заставить так же засветиться, женское лицо при одном только воспоминании о нем? Большой вопрос. Патрик нахмурился.
– Разумеется, благоразумная девушка никогда не вышла бы за него замуж. Фенни говорила, что я с ума сошла, согласившись стать его женой, но я была как в тумане. Я, разумеется, видела его недостатки, но ни один из них не шел в сравнение с тем трепетом, которое он вызывал во мне одним своим присутствием.
– И что изменилось? – немного раздраженно спросил Патрик. И пожалел, что спросил.
– Я изменилась. – Нежность покидала ее лицо. – Все было отлично, пока не родилась Грейс, но, когда появился ребенок, требующий внимания, начинаешь думать иначе. Вы оба уже не можете позволить себе безответственности. Младенцам не нужны волнения и романтика, им нужны определенный порядок и безопасность, а Лори на это не годился. Ему не нравилось бремя ответственности, а мне не нравилось, что на него при необходимости нельзя положиться. Я мирилась с таким положением дел, пока это касалось только меня. Ведь даже и ненадежность придавала ему некое очарование. Но то, что было симпатично в нем как в любовнике, не внушало уважения к нему как к отцу. Сколько раз он обещал детям вернуться, и они ждали, а он не приходил. Или предвкушали развлечение, которое папа обещал им устроить, а он в последнюю минуту передумывал.
– Да, это большое разочарование! – Патрик подумал, что Лори все-таки ничтожество. Почему Лу терпела его так долго? Должно быть, слишком любила.
– И не меньшее вы испытываете, когда узнаете, что муж заложил ваш дом под какой-то дикий проект, который провалился, да так, что дом вы потеряли. – Голос Лу теперь звучал сухо. – Или, скажем, после разговора о том, что с вами скучно, вы погрязли в быте, поэтому он решил поменять вас на юную модель.
– Зачем же вы оставались с ним так долго?
– А дети? И потом, я любила его.
– И все еще любите?
Лу удивленно взглянула на него. Патрик и сам удивился. Вопрос вырвался сам собой.
– Впрочем, думаю, это не мое дело.
Любит ли она еще? Лу задумалась.
– Сомневаюсь, что смогу еще раз так полюбить, да и не хочу. Лори ранил меня так глубоко, что я не хочу снова проходить через это. Не смогла бы… Я никогда больше не влюблюсь!
Патрик был довольно мрачен. Вероятно, напуганный ее откровенностью.
– Только поэтому я могу думать о браке с вами. Вы не любите сами и не ждете любви от меня.
– Нет. – Патрик расслышал нотку сомнения в собственном голосе, нахмурился (куда все это заведет?) и сказал немного более твердо, чем требовалось: – Конечно, не люблю и не жду.
Кажется, Лу ничего не заметила:
– И я не жду вашей верности. Я понимаю, что у вас могут быть другие связи, только… только я не хотела бы, чтобы об этом узнали дети. Поэтому я прошу вас о некоторой осмотрительности: по возможности не приводите сюда разных подружек, когда здесь будем мы.
Почему-то, когда она все изложила подобным образом, мысль о продолжении каких-то связей после их брака показалась ему унизительной.
– У меня с этим проблем нет. Обещаю, я никого не приведу.
– Договорились.
– Значит ли это, что вы все-таки надумали выйти за меня замуж?
– Если вы этого еще хотите.
– Та-ак. Вы только что выдали свою идею за мою! Как же я могу не хотеть? Вопрос в том, хотите ли вы?
– Я беспокоюсь только за детей. Вы достаточно ясно высказались, что вам неинтересно быть отчимом, и я не могу согласиться на замужество, если буду бояться, что вы их обидите.
– Не обижу. Я не собирался заводить детей, но сейчас, встретившись с ними, думаю уже иначе. Не ожидал, что они мне понравятся, но, честно говоря, понравились.
– Вы не потому так говорите, что Том в восторге от вашей машины?
Он еле заметно улыбнулся:
– Нет, не потому. – А сам подумал: ну, если только чуть-чуть. – Наверное, раньше с ними были сложности, но теперь они подросли. Я вижу, как они важны для вас, и думаю, что понимаю их лучше, чем вам кажется.
Они прислушались к воплям детей, доносившимся из бассейна. Похоже, они там великолепно проводят время. Когда они чем-то увлечены, то прекрасно ладят друг с другом, подумала Лу.
– Не думаю, что смогу быть очень чувствительным отчимом, но я постараюсь сделать все возможное. Вы ведь хотите, чтобы Грейс поехала в горы, да?
– Хочу.
– Если вы выйдете за меня замуж, мы могли бы поехать тоже. Я возьму сноуборд для Тома, раз уж ему так хочется. Вы сможете предоставить им все, что пожелаете. И себе вы можете позволить фантазии, Лу. Даже кого-нибудь завести, если захотите.
Лу спокойно смотрела на него, но в глазах у нее что-то запрыгало.
– В качестве друга, – поторопился пояснить свою мысль Патрик. – Вы честно сказали, что не собираетесь меня любить. Я тоже не намерен в вас влюбляться. Мы не будем усложнять дело сексом.
Но он подумал, что это будет сложно.
– Мы должны быть партнерами, – убеждал он ее, – скорее друзьями, чем мужем и женой. У нас есть шанс претворить наши фантазии в жизнь.
Наступила пауза. Лу наблюдала за жужжащей над тимьяном пчелой и думала. Почему она колеблется? Все, что он говорит, кажется правильным, но она никак не могла решиться.
– Лу, я один раз уже чуть не испортил все дело. Могу я спросить вас еще раз?
Она кивнула, она уже приняла решение.
– Да, спросите меня еще раз.
– Вы выйдете за меня замуж, Лу?
Она глубоко вздохнула и посмотрела прямо в серо-зеленые глаза:
– Да. Выйду.
Глава седьмая
– Я хочу поговорить с вами обоими, – сказала Лу, выкладывая ломтики хлеба с запеченной фасолью. Патрик так хорошо накормил их, что сейчас на ужин достаточно и скромной закуски.
– О, фасоль! Моя любимая! – И Том плюхнулся на стул, а Лу невольно улыбнулась.
– А я ненавижу фасоль, – заявила Грейс, однако взялась за нож и вилку.
– Я хочу вам кое-что сказать, – опять начала Лу, когда они приступили к еде.
Патрик хотел все рассказать им, как только они вылезут из воды, но Лу не разрешила. Поэтому он, позволив Тому посидеть на переднем сиденье и потрогать все кнопки, отвез их домой.
– У папы тоже есть спортивный автомобиль, – сообщил Том Патрику. – Хотя он не так хорош, как ваш.
Грейс и Лу сидели сзади и молчали, потому что эти двое всю дорогу говорили о машинах. Со своего места Лу видела профиль Патрика, сильную шею, твердый подбородок и внезапно вспыхивавшую улыбку. Пожалуй, за такого она вышла бы замуж. Она и собирается выйти за него замуж. Во что она впуталась?! Паника и странное воодушевление смешались в ее душе, она почти не различала дороги.
