картины интриг и разборок, которые ему приходилось видеть в детстве. Как же он не переносил все эти недомолвки и кривотолки. Однако, благодаря стараниям Александра делать это увы приходилось. Но каждый раз Лино ходил по тонкой грани между желанием всё рассказать, как есть — быть может расстроить Розу — зато очистить свою совесть. Так было и в этот раз.
— Видишь ли я… — словно продавливая застрявший в горле комок начал Лино — я…
— Сильно увлекаешься, и потому совсем позабыл о том, что тебя просили помочь Сальви на конюшнях — внезапно из-за спины принцессы вынырнула Кони, как всегда, облачённая в тёмные тона — я так думаю, но мне также, как и госпоже было бы интересно тебя самого послушать.
Кони всегда знала момент. И никогда не сомневалась в словах, которые было необходимо сказать для общего благополучия. Лино даже немного завидовал в этом отношении Кони. Её уверенность, пусть и не без отпечатка воли Александра, переламывала желание Лино к внезапным откровенностям.
— Верно, я беседовал с Реймондом, а потом зацепился языком с караулом у парадного входа. Совсем забыл, что бедняге Сальви была нужна моя помощь. Ты ведь знаешь его. Он и так превозмогая собственные недуги, трудится не покладая рук. Нужно будет перед ним извиниться.
— Да, правильно — покивала принцесса — после урока как раз этим и займёмся.
— Простите, госпожа урока не будет — покорным тоном известила Розу фрейлина — в Колыбель пожаловали с внезапным визитом король и королева…
— Ура! — воскликнула Роза, преисполненная радостных чувств — я ждала папу и маму только в следующем месяце. А теперь увижу их сейчас и тогда. Пойдём же к ним скорее.
— Затем я и пришла — сделав строго сжатыми губами донельзя чинную холодную улыбку, сказала Кони и вернувшись к Лино, чуть мягче, заботливо отвесила наставление — а ты Лино, не сиди на земле, заболеешь.
— Ох. Попробуй мне только заболеть, в такой-то хороший день. Будешь завёрнутый в одеяло как младенец лежать под мои присмотром, а я буду лечить тебя.
— Да всё-всё я встаю — отряхиваясь поднялся с травы Лино всполошенный этой угрозой, а иначе про уровень врачевательных навыков принцессы сказать было невозможно.
— Не бойтесь, госпожа. Если он захворает, я быстро подниму его на ноги — кажется попыталась пошутить Кони, в знак чему легонько рассмеялась в конце, отчего стало совсем не по себе.
В практичности фрейлины Лино не сомневался, как и в том, что она дурного не сделает. Однако, «что» она сделает? По-настоящему страшный вопрос, на который лучше не искать без нужды ответ. В конце концов, есть же Фабрис, хотя двух скучающих девушек в осенний вечер это не остановит. Лино поёжился от налетевшего ветерка, глядя удалявшимся в приподнятом настроении Кони и Розе.
* * *
Король Эрик угрюмо шатался взад-вперед по гостиному залу, иногда подходя к некоторым предметам мебели и многозначительно стирая махровую пыль с их поверхности протяжно вздыхал. Лощёный зелёный мундир обтягивал корпулентное тело, а свисавшая до груди светлая, как волосы розы, борода дополнительно придавала солидности. Королева Ада, с виду утомлённо, сидела на банкетке, заваливаясь на один из подлокотников. Вышитое золотом пурпурно-бирюзовое платье и плотно заколотые русые волосы придавали ей величественный вид. Несмотря на зрелые годы лицо и фигура у неё выглядели свежо и завидно. Напротив, в креслице устроился Реймонд, с которым и вела беседу монаршая чета.
— Как это произошло? — чуть ли не шёпотом произнес Эрик, осматривая очередной серый комок на пальцах.
— Дорогой, давай не будет по очередному кругу про это говорить — отозвалась глухо Ада.
— Да, я не про то. Я в целом. Как мы дошли до того, что наша дочь живёт в подобном месте. Одна. Наша дорогая, добрая дочурка… — Эрик ещё пуще сник, в голосе его засочились до боли в зубах печальные оттенки.
— И выхода нет… — вслух озвучил итог своих мыслей Реймонд — да ситуация и впрямь неприятная.
— Да, так оно и есть — покачала головой королева — но от вас это слышать ещё больнее. Ведь вы наравне с его Святейшеством единственные, кто ещё мог как-то на это повлиять, что-то предложить. Но похоже тут нет хорошего исхода. В любом случае Роза… — прервалась она и через паузу, обращаясь к Эрику, продолжила — Да, дорогой. Я тоже не знаю. Наверно мы совершили какой-то тяжкий грех, провинились перед Всесоздателем. Иначе я не представляю, за что нам и нашему ребенку всё это. Дорогой, пожалуйста, сядь. А то я не выдержу — почти слезно закончила Ада.
Эрик ещё раз вздохнул и иступлено сел рядом с ней. В этот же миг в двери постучали.
— Я вас оставлю — пробубнил Реймонд и, разминувшись, как можно бодрее, с Розой, вышел.
Освещая лучезарным личиком кислые физиономии Эрика и Ады, принцесса тотчас кинулась в объятия к родителям. Приняв с особым благоговением счастье своей дочурки, король и королева устроились вместе с ней на банкетке в продолжительных объятиях.
— Как ты, солнце мое? — целуя в лоб, заколыхал бородой Эрик.
— Хорошо, папа. Дедушка Реймонд на меня последнее время совсем не жалуется. Я все учу, не отлыниваю.
— Вот как. Молодец! — сняла расплескавшиеся струйки сливочных волос с лица дочери Ада — а как здоровье? Ничего, кроме той… болезни не беспокоит.
Разговор тёк мерно, спокойно точно гонимые ветром воды в пруду, услаждая принцессу и её таких близких в этот момент пращуров. Говорили обо всём, что только приходило в голову. О книгах, о Лино, про которого родители Розы мало что знали помимо её рассказов, про Гусеницу, что отправилась на отдых, от чего родители, к непониманию Розы, почему-то расстроились, о платьях и колечках, что ей привозила Кони в те регулярные выезды за пределы дворца, ради покупок того, что принцесса давно хотела.
— Мне бы тоже хоть на немного выйти за стены, совсем на чуть-чуть и сразу назад — попросилась в какой-то момент Роза.
— Может лучше не надо. Всё-таки мало-ли, что может случится — предостерегла наигранно энергично Ада.
— Но мам. Я же всю свою жизнь тут сижу. Вы ведь уедете, а я тут останусь. Конечно, есть Лино и Кони, но они-то оба снаружи бывают, а я хотя бы на чуть-чуть не могу выйти. Пожалуйста.
— Послушай, дочка — вернулся к серьезному унынию Эрик — может оно и не так плохо внутри, а? Здесь немного не убрано и не обжито, но мы это поправим. Зато тут у тебя друзья, тот же твой Лино. Он
