бы дурного нашей дочери не пожелали, но ведь она же словно пленница здесь.
— Люди — пленники самих себя — безжалостно безразлично прозвучали слова кардинала, заставляя короля Эрика сжимать кулаки.
— Как вы можете…
— Так говорил Всесоздатель — снимая возникшие возражения, возвестил Александр — во дворце Роза свободна, здесь есть всё, что нужно для её жизни. Вступив в сан, она должна обрести полноту достижимого счастья.
— Счастья, да? — фыркнул Эрик — пусть…а что делать со свадьбой? Король Николас был чёток в своих требованиях. Вообще я до сих пор не понимаю, как он смог так быстро овладеть побережьем. Ходят слухи, что при штурме Страйвбея использовалась магия. К слову, не нарушает ли это Церковных норм?
— Вполне вероятно. На ближайшем собрании этот вопрос будет поднят — не сильно воодушевляя королевскую чету, дал заключение Александр — там будет время и обсудить ситуацию Розы, потому лучше бы получить ясность к тому времени.
— Пусть она решает. Верно, дорогой?
— Да, мы не в праве. И примем любое её решение.
— Только вот что нам сказать южанам? — помолчал и затем, почесав лощёную бороду, спросил Эрик.
— Пока не стоит расшатывать ситуацию. Включение в конфликт новых лиц нам не к чему — прагматично декламировал кардинал.
— Вы про Силенд, Ваше Святейшество? — скосила брови домиком Ада.
— Да — кивнул, не моргая, Александр — нельзя исключать их сговора с южанами. Когда должна состояться свадьба?
— Николас не уточнял сроков. Он, конечно, странный, даже делая скидку на магию связи, но не думаю, что водить его за нос датой свадьбы долго удастся — сказал Эрик.
— В том нет нужды. Просто сошлитесь на несовершеннолетие принцессы и поставьте дату бракосочетания после этой даты.
— Можно настоять на Летнем Солнцестоянии — придумала вдруг Ада — скажем, что хотим отметить данное событие с максимальным масштабом, а во время летних праздников на архипелаге собирается море людей. Пригласим и южан. Так и нам будет сподручнее, если они что этакое выкинут. Весь мир узнает. В качестве гарантии ты, дорогой, можешь предложить заключить официальную помолвку. Для людей по обе стороны всё будет выглядеть достаточно резонно, да и разорвать помолвку при удобном поводе не проблема.
— Иногда мне становится страшно за того, кто переступит тебе дорогу, Адочка — Эрик понуро усмехнулся — я тоже попытаюсь собрать к тому моменту всю возможную поддержку среди ленников и не вовлечённых.
— Поговоришь с Роузлендской знатью за меня, а я с Астрийцами — предложила королева — Хоть я уже сколько лет их регент, они меня всё ещё не жалуют. Особенно тот хлыщ, как его…герцог Хорсис кажется.
— Каждый баркас, хочет стать фрегатом — Король потупился и, памятуя прошлое, дал характеристику герцогу в нескольких ёмких высокопарных ругательных словах — Не переживай, Адочка. Я уж побеседую с ними. А с сэром устричного берега я отдельно поговорю про чтимые им традиции и порядки. Наслышен я про его устриц, сколько их там в его хоромах собирается и что они там вытворяют. Я ему проясню что к чему. По-мужски, так сказать, потолкуем.
— Только не переусердствуй, дорогой. Ради Всесоздателя — сделала успокоительное наставление королева.
— Вынужден откланяться.
— Да, Ваше Святейшество — почти синхронно оторвались от деловых разглагольствований Эрик и Ада, словно дети при взрослом, отдающие Александру соизмеримую его регалиям долю почтения — Благодарим за Ваши старания.
Дверь захлопнулась.
— Старания, да? — желчно заметила Ада — и так было много проблем, а теперь ещё и свадьба, а его Святейшество как-то не шевелится. Разве только для того, чтобы Розу удержать во дворце. Кстати, об этом. Дорогой, я не та кто, конечно, может о том подымать вопрос, но его пристрастие к нашей дочери.
— Знаю. Признаюсь, что до последнего думал, что всё дело в благополучии династии. Его Святейшество я знаю с самых малых лет, как и деда Реймонда. А они знают нас, при том куда как лучше, чем мы сами. Так я думал. Но сейчас… уже не уверен. А может это опять мой грех? Грех неверия на этот раз. Смерть Блейка…тяжкое и долгое зрелище. Не хотел бы ещё раз пережить подобное — сник как цвет в засуху Эрик, буравя взглядом пол.
— Дорогой… — Ада подлезла к самому лицу и одарила любимого мужа необычайно кротким поцелуем, слегка задевая за его ресницы своими — всё будет хорошо, иначе и быть не может. И дело не в том, что я так сильно верю в волю и порядок Всесоздателя. Нет, дорогой, я верю в нас. То, что мы как бы не были виновны перед нашей дочерью, сделаем всё, чтобы она прожила свою жизнь счастливо.
Эрик промолчал. Выразить своих чувств словами он не мог, и только утопил свои губы в губах Ады, сливаясь с ней, будто в раскалённых недрах земли, где безумно давит само мироздание, в одно несокрушимое как алмаз целое.
* * *
Дождь постукивал по стеклу в такт дивным заводным часам на стене. Тучи плыли так низко, что казалось вот-вот упадут на землю и похоронят видные из окна спальни сад, стену, гладь запредельного леса. Горбыльки окна образовывали ромбовидную сетку, порубая отражение комнаты на множество фрагментов будто вовсе с друг другом не связанных. Тем не менее, разглядеть себя поджавшая вплотную колени Роза, сидевшая в оконном проёме, могла, но оттого становилось ещё тревожнее.
Комната отдалённо напоминала старое монаршее гнездо в каком-нибудь древнем Междуморском замке. Каменные стены с неровной кладкой, люстры, подвешенные к балкам под потолком, узкие прорези окон. Однако, приволоченная по велению хозяйки мебель быстро возвращала в комнату Розы современность. Резные стулья и трюмо, шкафчики и стол — составляли аскетичный по меркам королей будуар принцессы.
Постучались в дверь, щелкнула ручка. Роза и Кони встретились взглядом, и притянулись как железо и магнит, в районе колоссальной королевской перины.
— Как всё прошло?! — надрывая подсипающий голосок, с порога спросила принцесса.
— Мы всё обсудили — придерживаясь стандартного для себя уважительного и меж тем на сколько можно мягкого тона, начала рассказ фрейлина — его план, в той части, где важна моя роль мне ясен. Я всё подготовлю к Мрачной седмице, когда господина Александра не будет. Кстати, об этом. В конце прямо у кордегардии он нас перехватил. Сказал, что Лино не место при дворе помолвленной и велел ему больше не являться.
— Почему дядя Ал? Ты же хороший, тогда зачем так? — пробубнила Роза, почти не шевеля обветренными губами.
— По дороге ко дворцу, он сказал мне, что таков порядок. Что ваш спутник по жизни
