Аналогичные определения физической культуры, недостаточно четко отличаемые друг от друга, смешиваемые между собой, можно обнаружить и в других, более поздних диссертациях, книгах, статьях. Так, В.А. Гончаров в докторской диссертации “Физическая культура в системе социальной деятельности” на соискание ученой степени доктора социологических наук связывает физическую культуру с деятельностью по “совершенствованию телесно-двигательных качеств и навыков людей”. При этом он ссылается на Л.П. Матвеева, Н.А. Пономарева, В.И. Столярова и других авторов, не обращая внимание на тот факт, что они придерживаются самых различных взглядов по данному вопросу. А кроме того, в дальнейшей характеристике физической культуры В.А. Гончаров переходит на иную трактовку физической культуры: рассматривает ее как процесс “совершенствования личности под воздействием занятий физическими упражнениями”, включает в нее (без каких-либо ограничений) спорт и т. д. [124, с. 3, 13, 18 и др.]. Н.К. Глотов, А.С. Игнатьев и А.В. Лотоненко в рамках философско-культурологического анализа физической культуры характеризуют ее как “способ существования человеческой телесности”. Но при анализе структуры физической культуры они рассматривают ее уже как “физкультурно-спортивную деятельность”, которая “имеет своей непосредственной целью совершенствование человеческой телесности, формирование телесно-духовного единства человека” [117, с. 4–5]. В.А. Пономарчук и О.А. Аяшев определяют физическую культуру как “способ целеполагания при формировании телесности” человека. Однако при более подробной характеристике этого понятия ей дается иная интерпретация, при которой на первый план выступают “способы целеполагания”, связанные с использованием “занятий физическими упражнениями” для формирования и развития разнообразных социальных качеств, способностей и потребностей человека, имеющих отношение не только к его телесности, но и к другим параметрам личности [446, с. 34, 59–61 и др.]. Ю.М. Николаев рассматривает физическую культуру как “деятельность, направленную на физическое совершенствование” человека, а вместе с тем характеризует ее как “физкультурную деятельность”, “основным элементом” которой являются физические упражнения и считает, что “она направлена на гармоническое духовное и физическое развитие человека”, на “восстановление духовных и физических способностей человека” и т. д. [364, с. 4–6]. Ю.А. Лебедев и Л.В.
Филиппова развивают весьма перспективную концепцию физической культуры, включая в нее не только деятельность и ее средства, но также соответствующие знания, потребности, социальные институты и т. д. Но при этом также недостаточно четко различают, смешивают два изложенных выше, существенно различных истолкования физической культуры, одно из которых связано с двигательной активностью человека, а другое с деятельностью, направленной на совершенствование его физического состояния [268, 269, 270].
Аналогичные ошибки допускают авторы и других работ (в том числе опубликованных в последние годы), посвященных анализу физической культуры как особого социального феномена [9, 44, 45, 67, 68, 74, 80, 225, 288, 406, 421, 426, 445, 682, 718, 728, 937, 943–947, 958, 968 и др.].
2. Другая важная особенность нашей концепции, отличающая ее от большинства других, известных нам концепций физической культуры, состоит в том, что к этой сфере культуры мы относим не только педагогические и гигиенические средства воздействия на тело человека (физические упражнения, использование естественных сил природы, рациональный режим труда и отдыха и др.), как это обычно делают, но и все другие социально выработанные средства такого рода – хирургические, медикаментозные, генной инженерии и др. В этом смысле, например, медицина, медицинская практика, является элементом физической культуры[10].
Такой подход, кажущийся на первый взгляд весьма непривычным и даже парадоксальным, имеет под собой весьма веские основания содержательного плана.
Во-первых, он является прямым логическим следствием рассматриваемой концепции соматической (физической) культуры как сферы культуры, связанной с деятельностью социального субъекта (и используемыми при этом средствами) по целенаправленному формированию телесности человека. В этом плане удивительно, что сторонники данной концепции не делают такого логически обоснованного вывода.
Во-вторых, указанный подход делает оправданным введение самого понятия "соматическая культура", ибо в противном случае оно просто дублировало бы понятие "физическое воспитание".
В-третьих, такой подход позволяет учесть, выделить, не смешивать и рассмотреть разнообразные средства социально-культурной модификации телесного бытия человека, выяснить их место в рамках соматической (физической) культуры отдельного человека, той или иной социальной группы или общества в целом на различных этапах исторического и культурного развития, а значит, и проследить изменение их роли и значения в ходе общественной эволюции.
И, наконец, в-четвертых, данный подход имеет необычайно важное практическое значение, поскольку он ориентирует на сотрудничество, кооперацию, координацию усилий всех, кто стремится оказать сознательное, целенаправленное воздействие на телесность человека – педагогов, медиков, диетологов, валеологов, экологов и т. д.
Эффективность такой “технологии” формирования физической культуры подтверждает многолетний опыт ее практической реализации в работе со студентами и школьниками кафедрой социальной психологии и физической культуры Нижегородской архитектурно-строительной академии [см. 270]. А если обратиться к истории, то еще Платон в одном из своих диалогов вложил в уста Сократа такие слова: “… в общем служении телу я усматриваю две части: гимнастику и медицину. Они постоянно находятся во взаимном общении, хотя и отличаются одна от другой”.
3. Одна из существенных особенностей предложенной теоретической концепции соматической культуры состоит и в том, что все "здание” этой специфической области культуры, как отмечалось выше, не сводится только к "блоку” физических качеств и двигательных способностей, хотя ему и отводится центральное место в этом здании. Помимо этого "блока" в соматическую культуру включается целый ряд других "блоков", которые связаны с отношением человека (какой-либо социальной группы или общества в целом) к телесности, с соответствующими социальными институтами, с теми знаниями, мотивами и потребностями, на основе которых физические способности реализуются в определенной деятельности, а также вносится коррекция в физическое состояние человека, и др.
Такой подход имеет важное значение для понимания отношения соматической культуры к другим элементам и разновидностям культуры. Прежде всего он требует пересмотра сложившихся взглядов на соотношение этого элемента культуры и духовной культуры. В частности, вряд ли можно согласиться с весьма часто встречающимися попытками различения и даже противопоставления культуры физической (соматической) и духовной. При таком подходе физическая культура лишается своего духовного содержания и сводится только к физическому, телесному, материальному. Но ведь физическое, телесное, как уже отмечалось, становится элементом культуры лишь в той мере, в какой оно подвергается процессу социализации и “окультуривания”, а эти процессы осуществляются на основе определенных установок, ценностных ориентаций и других компонентов духовного мира человека. И.М. Быховская справедливо подчеркивает, что “физическая культура – это не область непосредственной “работы с телом”, хотя именно телесно-двигательные качества человека являются предметом интереса в этой области. Как и всякая сфера культуры, культура физическая – это прежде всего “работа с духом человека, его внутренним, а не внешним миром…” [69, с. 14].
Поэтому соматическая культура как культура, а не просто как физическое состояние человека или процесс физического развития, включает в себя и ряд явлений духовного мира – знания, мотивы, нормы и образцы поведения и т. п.[11] Человек с высоким уровнем развития культуры тела должен хорошо знать закономерности функционирования и развития организма, пути, механизмы и средства воздействия на него. У такого человека должна быть выработана потребность в систематическом воздействии на свое физическое состояние с целью изменения его в нужном направлении. Этот человек должен обладать умениями и навыками правильно, в соответствии с принятыми в обществе нормами и образцами использовать наиболее эффективные средства такого воздействия. В связи с этим снова можно вспомнить Гегеля, который, рассматривая разнообразные примеры сознательного изменения человеком своего тела, указывал на то, что у действительно культурных людей изменение фигуры, способа держать себя и всякого рода внешних проявлений имеет своим источником высокую духовную культуру.
