ли ему когда-нибудь разыскать ту, с которой всё будет просто и красиво, как в мечтах.
Но разве он не просто влюблён в Любовь?
Рене Фошуа, свидетель первого эмоционального потрясения своего друга, рассказывает: «Позже дела пошли на поправку, но для меня он всегда был милым мальчиком, робким перед женщинами и нежным, как школьник».
Травмированный примером отца, Саша действительно всю жизнь будет стремиться поступать наоборот. С каждым новым завоеванием, с каждым новым браком он будет искренне верить, что нашёл то, к чему стремился. В любом случае, одно можно сказать достоверно, что после Второй мировой войны он поделился со своим другом Анри Жаду (Henri Jadoux) этими довольно отчаянными словами о своём поиске Любви: «Я тоже нет. У меня никогда ни с кем этого не произошло... Я пытался, но в конце концов уткнулся в стену».
Для Саша открытие первых плотских утех, романтических желаний — не самое главное, что произошло с ним в этом 1900 году. Потому что перед отъездом в Дьепп он объявил отцу о своём важном решении — стать актёром!
***
Разве это не естественно, сказал он себе, что сын величайшего актёра своего времени, которому посчастливилось дебютировать на сцене в пятилетнем возрасте, в свою очередь, тоже станет актёром? Быть актёром — вот его судьба.
Только он не настолько глуп, чтобы на мгновение вообразить, что перед ним расстелят красную ковровую дорожку только потому, что его зовут Гитри, или что его отец поспособствует и определит его к тому или иному директору театра. Нет, он знает, что ничего не знает и что ему нужно всему научиться.
Но как подойти к этой профессии? И кто сможет научить его сценическому искусству?
Эти советы он пробует получить у Люсьена, который, если и не очень удивился, то, скорее, был несколько раздосадован. То, что сын идёт по его стопам, его ничуть не радует:
— Так тебе нужен совет?
— Да, папа!
— Первый, что я дам тебе, это тот, который я дал себе в твоём возрасте. Учиться! Учить как можно больше ролей. Ещё мальчишкой я знал наизусть все главные роли репертуара. Руководствуйся своим желанием, выбирая их, и не стесняйся учить как мужские роли, так и женские. Будь-то король или субретка, что угодно...
— Хорошо! Так, я выучу как можно больше ролей. Я сыграю их перед тобой, и когда ты найдёшь меня готовым, ты скажешь мне. Думаю, для меня это будет легко.
— Легко! Так ты думаешь, моему ремеслу научиться легко?
— Нет?
— Нет, Саша! Это нелегко, хорошо разыграть комедию — это почти невозможно!
— Но ты образец для меня, и я, однажды, хочу сыграть как ты!
— Как я! Нет! Не всё так просто, дитя моё. Ты думаешь, изучая мои роли, наблюдая за мной на сцене, ты сможешь узнать, что знаю я, и играть так, как я играю? Я не могу поощрять тебя поверить в это... Это было бы жестоко! Стать актёром гораздо сложнее. Удовлетворись пока просто изучением ролей, просто будь собой, и однажды ты постигнешь своё ремесло, начав выступать в провинции.
— О, но я бы предпочёл начать в Париже. Париж, вот где надо быть!
— Если ты будешь играть в Париже, тебе придётся взять псевдоним.
— Псевдоним?
— Да. Имя, которое тебе придётся тщательно выбрать. Короткое и хорошо запоминающееся.
— Но я хочу играть под своим именем!
— Твоим именем?!
— Да, я хочу выступать в театре под именем Саша Гитри. В конце концов, это моё имя!
— Нет, Саша! Имя Саша — твоё. Но Гитри — это моё имя! Я никогда не позволю тебе выступать на сцене под моим именем. Я не допущу, чтобы ты запятнал имя, которое сейчас означает имя артиста. А имя артиста — это святое! Ты не имеешь права рисковать им только потому, что допускаешь возможность, что однажды сможешь играть на театральной сцене.
Много лет спустя он вспомнит тот разговор, что так поразил его, слово в слово. И когда будет писать своего «Дебюро» («Deburau»), великолепно воспроизведёт его в стихах.
Люсьен, как известно, не любит давать уроки. Но разве не такова судьба великих актёров — быть окружёнными молодыми почитателями, восторженными просителями малейшего совета? Иногда он соглашается на диалог и даже рискует обронить несколько фраз. Но чаще всего он отделывается банальностью, формулой быстрой и окончательной, которая оставляет его собеседника в недоумении.
Спустя годы после смерти отца Саша, работая над трудом, посвящённым его памяти, наткнётся на неизвестный текст, написанный рукой Люсьена. Как духовное завещание актёра неизвестному молодому человеку, желающему принять эту карьеру:
Если вы не любите театр превыше всего, и даже не стремитесь к вершине успеха, идите прочь. Займитесь чем-нибудь другим. Если в глубине души вы не актёр, только актёр и никто другой, осознайте это и бросьте, пока не поздно.
Смотрите, слушайте. Есть чему поучиться как у плохих, так и у хороших. Почаще ходите к актёрам и всё время радуйтесь всему, что есть на этой чудесной земле. Подражайте всему. Но играя на сцене, не подражайте никому. Будьте неподражаемы. Если вам нравится актёр, несмотря на его причуды, а иногда и из-за них (извращённое пристрастие к чёрненьким, к дичи с душком, красивому косоглазию девушки — всё это дело обычное), постарайтесь избавить его от этой причуды, посмотрите, станет ли он от этого лучше. Но особенно, открывая для себя новое в красоте проявления чувств человека, животного, вы должны сказать себе: "Ах! Что, если бы мы показали это на сцене? Почему бы и нет?", — и сделайте это, если представится возможность. Разучите все роли. Изучите их, отработайте роли других персонажей. Скажите себе: "Ах! Если бы на мою реплику ответили репликой таким образом, как я себе представляю, если бы мы продолжили в таком же духе до конца спектакля, то какое же удовольствие получила бы публика, удовольствие от того удовольствия, которое бы получили мы!" — Поэтому то вам всегда придётся думать о своём. Это вам надо быть требовательным, строгим, иметь развитый вкус. Вкус развивают. Сходите в Лувр, Прадо, Пинакотеку, туда, где сосредоточена красота и великолепие. Пусть вас поразят невообразимые шедевры этих истинных благодетелей — художников. И если у вас неровно забьётся сердце при виде «Serviteur infidèle» Рембрандта, это хорошо. Если из-за слёз вам становится немного трудно видеть, от этого вы будете видеть только лучше.
Поскольку Люсьен был щедрым отцом, он тем не менее прилагает усилия, чтобы направить своего сына к Селин Шомон (Céline Chaumont)[19], известной актрисе, которая решила оставить сцену, чтобы посвятить себя знаменитому классу комедии, который она будет вести три десятка лет, и оттуда выйдет, в частности, Сесиль Сорель (Cécile Sorel)[20].
Но Селин Шомон не увлекла Саша. У неё было только одно кредо — постоянный поиск «эффекта», что было полной противоположностью концепции игры Люсьена Гитри, к которой он привык. Тем не менее, он последовал некоторым из её уроков, считая манеру
