не должно возникнуть, что воевать. Поэтому нет у нас никакого автоматического оружия, а короткостволы только у тех, кому и по штатам мирного времени оно положено. То есть, теоретически, это я, отец, дядька, и пара ребят из его службы. Александр Сергеевич от оружия отказался. В общем, с моей точки зрения, вполне правильно. Пистолет на такой дистанции, особенно если его перед применением еще и выхватить требуется, это где-то ближе к рукопашному бою. В Александр Сергеевич хоть и повоевал немало, а все ж не "практик". Да и постоянным совершенствованием стрелковых навыков занимается лишь в минимально-необходимом объеме. Другие у него задачи обычно. С тем же успехом можно было бы выдать "шпалер" Светланке. Она хотя бы практикуется регулярно.
— Коля… — Негромко окликнули меня.
Кстати, о птичках…
— Да, сестренка? — Оторвался от собственного изображения я.
Не злился я на Светку. А смысл? Разве что вовремя не сказала. Но результат, в целом, был бы таким же. Вполне себе грамотно расставленная ловушка, поставившая наш Род в очень даже уязвимое положение. По крайней мере, если все действительно так, как мы предполагаем. Но с учетом анализа контрактов и кое-какого подозрительного шевеления вокруг наших мастерских и той пристани, что я совершенно случайно упомянул накануне… Мда, вероятность того, что перед нами извинятся и вежливо предложат выплатить виру за действия Данилы-Чтоб-Его-Петровича, как-то стремилась к нулю.
Хотя предложить "дар дружбы" мы собирались. Примерно так, как сами его понимали.
— Я… — Начала было она.
— Хватит. — Мягко прервал я.
Эти интонации были мне знакомы с детства. Извиняться собирается. И каяться. Но самобичевание создаст далеко не лучший настрой перед выездом.
— Учти. Сделай выводы. А пока… Отлично выглядишь, сестренка!
Кстати, совершенно искренне заметил. Голубое платье ей шло очень и очень. А еще прекрасно сочетался с белым пиджачком, что она накинула на плечи. А вот оружия ей взять с собой не позволили. Смысл? Не тот уровень им владения. А вот саму Свету оставить дома нет возможности никакой. С нее все началось, она — сторона, требующая удовлетворения. Так что иначе никак. Кстати, один из стрелков дядьки будет "сосредоточен" именно на ней. Второй "держит" отца. А все остальные действуют как самостоятельные боевые единицы. Так что уж как-нибудь сами…
— Дети! — Раздался с первого этажа голос Александра Сергеевича.
Редкий случай, чтобы он лично брал а себя труд повышать голос, да еще и чтобы позвать нас "через" этаж.
— Идем! — Крикнул я в ответ, под насмешливым взглядом сестренки.
Если уж нарушать сегодня все правила, то по полной.
— Прошу! — Улыбнулся я Светланке, предлагая руку.
— Благодарю! — Легко кивнула она, принимая ее.
Вниз мы спустились чинно и благородно. Словно и не собирались на разборку в стиле легендарных к этому времени уже "девяностых", а собирались посетить родственников или еще на какой общий выход. Да и остальные не подкачали. Отец с дядькой в костюмах того же оттенка, что и мой собственный, пара бойцов в брюках, белых рубашках и легких темных куртках, а так же Арнольд Фарисович, Виктор Франклович (управляющий Главной мастерской) и Семен Силыч — старший мастер на экспереминтальных верфях Меньшиковых.
Что ж, отец моему совету внял. Да, он не стал поднимать в ружье всех одаренных, но взял с собой сильнейших. А больше и не надо. Традиционно полагалось приезжать на толковище двумя машинами. Уж сколько ты туда человек вместил — вопрос уже следующий. Но мы и тут "поиграться" не можем. До первого серьезного "косяка" противника мы белые, пушистые и совсем-совсем паиньки. Соблюдаем все внешние правила.
Почему так строго? Да потому что "их" свидетели сразу же готовы будут подтвердить перед императорскими менталистами любой наш опрометчивый шаг. Вот приедут "господа" Гончаровы, а мы с оружием в руках их ожидаем полным гуртом. Тут же вой до небес — подставили подлые Меньшиковы… Сами то они в этом случае "пустыми" выйдут. А уже из этой ситуации много чего интересного извлечь можно будет. Мы накануне пришли к выводу, что уж если "чего" и начнется, то это самое "чего" уже готово: с выходом на нужных людей, правильной подсветкой в обществе, заранее готовой и скоординированной информационной атакой.
Короче, будет очень неприятно, если подставимся. Много чего по результатам потерять можем. и вопрос не только репутации. Семейные активы тоже "уплывут" в счет погашения морального вреда "обиженным".
— Виктор Франклович, Семен Силыч, здравствуйте! — Вежливо склонил голову я.
Обменялись крепкими рукопожатиями и вполне стандартными фразами из серии "сколько зим" и "как возмужал-то".
— Господа, Светлана Александровна! — Тут же взял слово отец. — Есть ли вопросы по предстоящему выезду?
Никто не ответил. Да и накануне все подробно разобрали, с сегодняшним "контрольным" прогоном. Для большинства это была вовсе не первая "острая" ситуация. Все-таки не в сказке живем.
— Тогда по машинам! — Александр Сергеевич хлопнул в ладоши и все чинно отправились на выход мимо застывшей Марты, у которой тоже нашлись по нескольку слов для некоторых и из нас.
— Николай, Светлана, — в кои-то веки она опустила упоминание общества. — Вам подготовить какао к возвращению?
Прекрасная поддержка! И никаких сомнений в том, что вернемся. За то и любим!
Мы с радостью кивнули. Когда тебя кто-то ждет, вернуться хочется куда больше.
Прямо напротив крыльца нас ждали моя "Волга" и отцовская парадная "Чайка" из новосделанных. Красота, на мой взгляд, неописуемая.
Настал черед последних штрихов. На антенну рации, вынесенную на крышу моей "Волги", я повязал ярко-алую ленту так высоко, как смог дотянуться. Ее установили накануне. Вот закончится все, и, если моя машина не останется остовом обгорелым на той поляне, рацию вновь демонтируют. Не так много их у нас.
Вот теперь все.
Порядок посадки в машины был строго оговорен заранее. Бойцы в куртках заняли водительские места обоих авто. Рыжий Сашка отправился с нами, а коренастый хмурый шатен с явной примесью татарских кровей стал "возницей" второго авто. В лимузин сели отец, сестренка, Арнольд Фарисович и, конечно, дядька Игорь "за стрелка". На переднее пассажирское, то есть, умостился. В нашем экипаже это место досталось мне, а на заднем диване устроились Виктор Франклович и Семен Силыч.
— Хорошо получилось! — Заявил наш главный судостроитель, похлопав по обивке дивана.
— Ага! — Как-то одинаково откликнулись мы со вторым мастером.
А что? Оба немало трудов в эту машину вложили! Имеем право чуть погордиться.
Рассмеялись мы уже все втроем.
