примеряя на себя роль хозяина положения.
Склоняю голову еще ниже, после чего понуро, отправляюсь к багажнику "Волги". Там лежат два довольно больших дипломата.
Достаю оба и, не забыв униженно опустить плечи, плетусь обратно.
Путь дается мне нелегко. И дело не в весе моей ноши. Гораздо сильнее давят на загривок насмешливые взгляды Гончаровых.
Особенно Данила-Чтоб-Его-Петрович старается. Когда еще удастся насладиться триумфом над членами "старой" семьи. Мы ведь с самого основания Новгорода здесь.
"Ничего, пусть порадуются!", — оценил я, чувствуя как вокруг обеих кистей закручиваются тугие потоки воздуха. Пока со стороны этого не видно, и видно не будет. Все-таки у этих конструктов совсем другая цель.
Подхожу к отцу… И делаю два шага вперед, ставя чемоданы прямо на утоптанную траву. "Вихри" срываются с рук, надежно подпирая их с нашей стороны. Гончаровым может показаться, что они стоят ровно, "глядя" прямо на них. Но это не так, я специально установил их под определенным углом. Пусть и очень небольшим.
Однако пока никто из наших противников не сделал несколько секунд, чтобы посмотреть, что именно принесли мы им в качестве откупа за свои жизни. Наслаждаются моментом, суки, чтобы их трижды и четырежды приподняло и прихлопнуло!
— Думаете, этого хватит, чтобы решить наши разногласия? — Расхохотался глава Гончаровых с таким видом, что и дурак было бы ясно: что бы не составляло содержимое чемоданов — этого будет мало.
— Может быть и нет, — все так же спокойно ответил отец. — Но я считаю это хорошим заделом, чтобы начать договариваться.
Да уж… Даже в такой ситуации отец не врет. Говорит именно то, что думает. Ха!
— Нееееет, Саша! — Погрозила пальцем Петр Евгеньевич. — Считать чего и сколько хватит для переговоров, здесь могу только я!
— Считай, Петр Евгеньевич, считай! — Предложил Александр Сергеевич, приглашающе разведя руками. — Мы внимательно слушаем.
— Плохо ты, Саша, детей воспитываешь! — Заявил… Нехороший человек, кажется просто балдеющий от подобного панибратского обращения. — Ой, плохо! Дочка твоя сколь похабно себя ведет! А сын и не лучше! Одна слухи распускает, а второй имущество портит.
— И мою машину! — Вклинился Данила Петрович, демонстрируя свое уважение не только нам, но и главе своего Рода.
Тот нахмурился, явно момент считав, но пока махнул рукой, не желая выходить из образа, а, может быть, уже просто окончательно списав нас!
— Да, и машину. — Теперь он смотрел явно на меня. — Знаешь, сколько она стоит?!
"Торгаш есть торгаш!", — усмехнулся я мысленно. Пришлось даже голову опустить, чтобы и тени эмоций не мелькнуло на моем лице. Впрочем, судя по тому, как полыхнуло довольством со стороны Гончаровых… Короче, даже самая наглая моя усмешка чейчас была бы воспринята ими как униженная и заискивающая. Все в глазах смотрящего, да…
— И за это ты мне ответишь! — Ткнул в мою сторону узловатым пальцем Петр Евгеньевич.
Склоняю голову еще ниже.
— Я его машину возьму! — Выкрикнул довольно Данила Петрович, указывая пальцем в сторону "Волги".
Семейное это у них, что ли?
— Хорошая машинка, — Довольно потер он жирные ручонки. — Вот только тряпку снять и…
Дальше я е го не слушал. Далась ему та самая лента, что я повязал перед выездом.
— Давай, сын. — Не меняя тона предложил отец.
Я с удовольствием выпрямился. Все-таки униженно ссутуленные плечи — вовсе не мое обычное состояние.
— Рад, Данила Петрович, что ты обратил внимание на эту самую "тряпку"! — Усмехнулся во всю ширь я.
— Безвкусица! — Фыркнул толстяк, еще не поняв, что роли на полянке начинают меняться.
Старик же уже сообразил, что происходит что-то не то.
— Эта "тряпка", как ты выразиться изволил, штука нужная и полезная, — назидательным тоном сообщил я. — А называется она — ветровой маяк.
— И что! — То ли спросил, то ли пренебрежительно заявил Гончаров-младший.
— О! — Не согласился я. — Да будет вам известно, "уважаемый" Данила Петрович, выстрел на дальнюю дистанцию — штука сложная. Влияют на него множество факторов: расстояние до цели, деривация пули вследствие вращения вокруг собственной оси, падение ее на дистанции и… Факторов множество. Немаловажным является и скорость ветра, с учетом которой требуется вносить боковые поправки при выстреле. Как раз для определения последнего параметра и используются разнообразные ветровые маяки. Флюгеры, если хотите. Зачастую один из них устанавливается примерно на середине дистанции, а второй…
Я указал рукой на яркую, едва подрагивающую при практически полном штиле ленточку.
— … Непосредственно неподалеку с поражаемым объектом.
— Но…
— Молчи, сын! — Оборвал младшенького Гончаров-старший. — У вас снайпер?
— Нет, — серьезно покачал головой я. — Он там не один.
— Не слишком-то по Своду! — Проворчал Петр Евгеньевич.
— О, как! — Оценил я, окидывая взглядом ребятушек с пистолетами-пулеметами.
Отец промолчал, позволив себе лишь презрительно усмехнуться. От его бесстрастности не осталось и следа. Зато презренья во взгляде хватало на всех вставших напротив нас "ребятишек".
— Нас больше! — Сообщил глава Гончаровых.
Отец пожал плечами. Не по чину, мол, мне отвечать.
— Знаете, в чем беда молодых Родов, Петр Евгеньевич? — Поинтересовался я, приводя аргументы из серии "А нас Рать!". — Вы привыкли работать грубой силой. Привели сюда десяток дуболомов с "трещотками"… Как считаете, смогут ли они пробить щиты четырех одаренных?
— Может быть и нет, в может быть и да! — Буркнул он.
Отец и виду не подал, что кто-то вообще что-то сказал. Ему этот человек был уже не интересен. Зато он еще мог послужить прекрасной тренировкой для сына. Меня, то есть.
— И вновь вы правы! — Согласился я. — МОЖЕТ БЫТЬ, и пробьете щиты, кого-то зацепив. МОЖЕТ БЫТЬ, вам удастся и большее… Но прошу обратить внимание, что вы и ваш сын не переживут этой встречи однозначно. Вы не забыли, кто поставляет инструкторов для тренировки "марксманов" гарнизона Новгорода? Ах, вы не знали… Крайне не осмотрительно с вашей стороны не выяснить таких моментов перед встречей.
— А, может у нас тоже стрелки?! — Выкрикнул младшенький, вновь перебивая отца.
— Даааанила, Пероооович, — протянул я со вздохом. — Забываете, что я по специальности бронебойщик. То есть, вполне способен рассчитать возможные точки для эффективной стрельбы. Так вот ваше утверждение я нахожу крайне… Маловероятным. Не вижу я удобных позиций для ведения огня, которые не осмотрели бы наши стрелки, перед
