и преданностью. Уважаемый господин, было ли полезно нам то, чему нас тут учили? Если вы сами не верите в собственные доктрины, стоило ли вам держать нас под каблуком веры? — спросил Тамралипти.
— Прости меня, мой мальчик, — ответил Локаята. — Мне и самому неясно это даже сейчас.
— Вы — мастер во многих науках и обладаете неисчислимыми силами. Как же так получилось, что со всем вашим опытом и мудростью вы работаете в данном ашраме? — спросил Санкхачуда.
— За какую-то долю секунды я освободилась от иллюзий, и будто пробудилась от длинного кошмарного сна, — сказала Хема. По её щекам текли слёзы. Она продолжила: — Мой господин! Вы пристали ко мне и с помощью своей магии и трав испортили меня на всю жизнь. Когда я покинула пределы Панчалы и попала под ваше влияние, я была чистой, как дева. Ну ладно, я не буду жалеть о прошлом. До глубины души я принимаю вас в качестве своего мужа.
— Почтенный господин! — обратился Тамралипти. — Пожалуйста, давайте оставим этот ад. Как-нибудь доберёмся до Непала и откроем ваш собственный ашрам. Мы принимаем вас как своего гуру, а Хему — как нашу духовную мать. Мы последуем за вами и станем вашими учениками на всю жизнь. Можете рассчитывать на нашу полную поддержку.
— Если бы можно было решить всё так просто, я бы уже давно покинул данное место. Всё, что вы можете сделать сейчас, — это присматривать за Пратичи. Я же доложу о происходящих с ней изменениях Чарваке, чтобы тем самым на ближайшее время обезопасить своё положение. Сейчас мы не можем ничего исправить, фактически я беспомощен. Будьте верны гуру и оберегайте себя, тщательно выполняя своим обязанности. По каким-то странным причинам никто не может убежать из этого ашрама. Как только кто-либо начинал подумывать о побеге, его постигала таинственная смерть.
— Тогда проинструктируйте нас, что мы должны делать, — поинтересовалась Хема.
— Завтра утром в наш ашрам прибудут двое коротышек. Один из них, его зовут Читанг, привезёт на ослах пачки манускриптов на пальмовых листьях. Вы должны доставить их к месту сожжения и проследить, чтобы они были полностью уничтожены. Вам поможет Санкхчуда.
— Думаю, это копии текстов Вед, — заметил Санкхачуда.
— Да, и Пуран тоже, — ответил Локаята. — Они были недавно выполнены последователями Ведавьясы. Ведавьяса уже окончил шестнадцатую книгу Махабхараты под названием «Маусала парва». Кришне удалось узнать о нашем плане сбора и уничтожения манускриптов на пальмовых листьях. Он послал на остров Ведавьясы Майтрею, занятого сейчас доставкой рукописи в Двараку абсолютно незаметно для всех нас. Кришна собрал множество пандитов, изготавливающих многочисленные копии, которые сразу же после этого распространяются по всей стране. Я до сих пор не могу понять, кто именно этим занимается. Во время предыдущего ритуала сбора урожая Кришна устроил большое собрание пандитов, где и поручил им изготовлять копии Махабхараты, хорошо за это заплатив. Более того, он пообещал им долголетие и процветание их семей. Кришна указал на то, что среди брахманов есть и плохие, попавшие под влияние Чарваки, которые могут быть подкуплены. Собрав их отдельно, он оказал им особую честь: Отправил в своеобразное почётное заключение в своём дворце, заняв копированием. Потом Кришна лично посетил их дома и позаботился об их семьях. Также он выявил среди сыновей этих брахманов тех, кто по пал под влияние коротышек из нашей команды, и изъял у них копии литературы Чарваки. В то же время Майтрея поручил двум своим ученикам, Мару и Дэвапи, распространять копии Махабхараты по нескольким центрам страны. А Уддхава, ещё один ученик Кришны, разъезжает с новым чертежом зала для публичных ритуалов, который называет «храмом», чтобы храмы по всей стране строились в соответствии с этой новой моделью. Он также разработал новый ритуал установки образов Кришны и назвал его «наукой агамы». Собирая местных пандитов в каждом храме, Уддхава учит их устраивать ежевечерние публичные чтения Махабхараты. Для этого им платят, а их семьям обеспечивается поддержка. Вы знаете, что в Махабхарату входит Бхагавад-гита. Её повсюду преподают в храмах и детям, и взрослым. Хороший администратор всегда помнит, что учёные, которые являются просто интеллектуалами, — рабы денег, и их легко купить. Чтением Пуран Кришна добивается популяризации ведических доктрин, и они перестают быть только предметом бесполезных дискуссий пандитов. Некоторые учёные брахманы, подкупленные Чарвакой, запустили новый лозунг — «Женщинам и шудрам Веды читать нельзя», из-за которого по всей стране пошли серьёзные споры. Данные события помогли нам поднять шудр против ведических доктрин. В некоторых центрах это сильно подорвало авторитет ведической мудрости. Однако движение, связанное с Пуранами, начатое Кришной и Ведавьясой, похоронило данный проект, что стало для последователей Чарваки большим разочарованием. Сейчас Чарвака охотится за ведическими манускриптами по всей стране. Идёт борьба между двумя схемами распространения — пуранической Кришны и антиведической Чарваки, и мы не можем предсказать, какая из них победит.
— Пожалуйста, объясните, что же я должен делать? — попросил Тамралипти.
— Второй коротышка, Патханг, завтра утром придёт прямо к тебе. Ты должен собрать рукописи чарвакской литературы из домика Руты и передать ему. Проводив его и его осла до Совиного Утёса, встретишь своего учителя алхимии, который скажет, что делать. Ночь ты переждёшь здесь и к закату сюда вернёшься.
ГЛАВА 7
— Наш ашрам похож на долину смерти. Всякое отличие в умонастроении ведёт к необъяснимой смерти и бесследному исчезновению. Нельзя предугадать даже риск. Со вчерашнего дня меня сильно беспокоит твоё поведение. Поначалу я злилась на тебя, но поскольку с прошлой ночи стала тебя понимать, теперь моё сердце тревожится из-за опасности, которая тебя подстерегает, — сказала Рута Пратичи, бдительно озираясь. Пратичи сидела на мраморном сиденье под маленьким кустом, причудливо усыпанном цветами. Рута стояла рядом, поставив одну ногу на мраморное сиденье, правой рукой касаясь цветов, свисавших сзади на её правое плечо.
— В моём отношении нет никакой перемены. Для меня это невозможно. Но с самого начла я замечаю, что ты ревнуешь ко мне и пытаешься отыскать во мне недостатки.
— Я признаю, что до вчерашнего дня это было недалеко от правды. Поверь мне, я очень за тебя переживаю. И тут нет никого, кроме меня, кто желает тебе добра. Ты — единственное невинное создание в нашем ашраме. Умоляю, не пойми меня неправильно, здесь нет места сочувствию. Любовь и все тонкие и
