в том направлении. Я поспрашивал в одном палаточном лагере, в другом — везде получил отказ. Колонна, с которой я добрался сюда, разгрузилась и умчалась обратно буквально перед моим приходом. Теперь оставалось разве что пешком топать.
Рядом с третьим лагерем я заметил военный «Оникс» с включённым двигателем. За рулём кто-то был, и я подошёл спросить, не собирается ли машина ехать в Усть-Катайгинск. В салоне сидела щуплая, темноволосая девушка.
— До Усть-Катайгинска не подбросите? — спросил я.
— Простите, но не могу знать, ваше сиятельство, — проговорила она, опустив взгляд, — я бы с радостью подвезла, но надо спросить у госпожи капитана.
— И где её найти?
— Что вам угодно? — раздался за спиной резкий женский голос, и я обернулся.
Ко мне направлялась та самая девица, которую я вчера вытащил из лап монстров. Сейчас её лицо не было перемазано в земле, а голову вместо каски покрывал чёрный берет, но я всё равно узнал её. Широкие бёдра, небольшая грудь, круглое миловидное личико с суровой складкой над переносицей. На кителе красовался боярский герб.
— Добрый день, — я приложил пальцы к своему синему берету. — Мне надо добраться в Усть-Катайгинск, и я ищу попутку. Хочу узнаете, еде ли у вас кто-то в том направлении.
— Я скоро поеду. Могу подвезти, но вам придётся подождать минут пятнадцать, — ответ прозвучал довольно сухо, но мне было всё равно. Не на свидание едем.
— Большое спасибо, — я вежливо улыбнулся. — Это будет достойная награда за спасение.
— Простите? — складка над переносицей девушки стала ещё глубже.
— Не помните? Вчера вы слишком увлеклись сражением. Пришлось вытаскивать вас из когтей злобной твари.
— Ах, так это вы — мой спаситель, тот самый маг воздуха. Прошу прощения, не узнала. Благодарю вас. Мне действительно следовало отступить вместе со всеми, а не продолжать бой.
— Между прочим, я подобное вижу не первый раз. Надо здраво оценивать свои силы и чрезмерно не увлекаться. Иначе последствия могут быть плачевными. Надеюсь, вы не ранены? Вижу, с вами, как будто всё в порядке.
Девушка натянула вежливую улыбку:
— Да, благодарю, лёгкими ушибами отделалась. Прошу прощения, но мне надо сделать кое-какие дела. Подождите минут пятнадцать.
Следующие пятнадцать минут я наблюдал, как солдаты загружали в багажник «Оникса» какие-то мешки. Набили машину до отказа, кое-что утрамбовали на заднее сиденье, из-за чего я еле туда втиснулся.
— Простите, гвардии лейтенант, но придётся вам потерпеть неудобства, — извинилась капитанша. — Везти пассажиров не планировалось.
— Ничего страшного, потерпим, — я уплотнил два здоровых вещевых мешка, от которых ужасно воняло, и закрыл дверь. — Кстати, мы даже не познакомились. Меня зовут Алексей Озёров.
— Валентина Мясоедова, — капитан уселась рядом с водителем, и «Оникс» тронулся с места.
— А если не секрет, что в мешках? — я опустил стекло, чтобы не задохнуться, обе девушки сделали то же самое.
— Одежда. Которую с трупов сняли.
— Ладно… это лучше, чем двадцать вёрст тащиться пешком.
Мы с Валентиной разговорились по пути. Болтливостью она не отличалась, но характер имела простой, не заносчивый, но грубоватый, как и у многих солдат, проведших на службе не один год.
Валентина была родом из Александровска, то есть с Урала, служила на границе пять лет, раньше торчала в тылу, а последние два года командовала женскими штрафными подразделениями в одной из крепостей. Она считала, что попала на такую незавидную должность лишь по причине отсутствия каких-либо связей.
— А что вы хотите? Все самые лучшие места занимают сибиряки. Если ты с Урала, из не самого богатого боярского рода, да ещё и не обладаешь большой силой, хорошей должности не получишь. Вы же, например, местный.
— Может быть, и местный, только что толку? Меня самого в штрафную роту отправляли, ещё когда я в учебке был.
— И тем не менее, сейчас вы — лейтенант гвардии.
В голосе девушки чувствовались зависть и досада. Вряд ли ей нравилось торчать в штрафной роте.
— Какой у вас ранг? — спросил я. — Вы храбро сражались и продержались дольше остальных.
— Старший мастер первой ступени.
— А это весьма неплохо. У вас есть потенциал. Если будете тренироваться, добьётесь большего.
— Но и ничего выдающегося тоже в этом нет.
— Я бы так не сказал. Отличный уровень для вашего возраста. Сейчас многие, кто хорошо показал себя на поле боя, попадают в гвардию. Быть может, и вам однажды улыбнётся удача.
— Ага, конечно! — скептически ответила Валентина. — В гвардию я попаду. Скорее сдохну вместе со штрафниками.
— Много у вас народу погибло?
— Много, — отрезала моя новая знакомая.
Видимо, разговор о потерях был для неё не слишком приятным, и я сменил тему. Мы стали общаться по поводу дальнейших планов командования. Меня интересовало, зачем два батальона разбили лагерь в двадцати с лишним вёрстах от Усть-Катайгинска. Валентина утверждала, что там хотят строить форт. По крайней мере, она получила именно такую информацию.
Ну я и рассудил: если будут возводить форт, это косвенно говорило о том, здесь создадут новый рубеж, наступление либо закончится, либо продолжится в другом направлении.
Долго поболтать у нас с Валентиной не получилось. До Усть-Катайгинска мы добрались быстро. Остановились на перекрёстке рядом с заброшенными двухэтажными домиками. Лагерь находился неподалёку, отсюда был виден крепостной вал.
Валентина держала путь в Грозовой-14. Я попрощался и вылез из машины под палящие лучи сибирского солнца. Конец мая выдался жарким. Не думал я, что в этих краях такое случается.
В тот же вечер я сумел поймать полковника Романову и сообщил ей, что так мол и так, есть кандидат на перевод в гвардию. Старший мастер первой ступени, сражается так храбро, что из боя приходится силой вытаскивать. Незаслуженно торчит в штрафном батальоне. Не пропадать же таланту. Мария обещала, что передаст информацию великому князю. Женский гвардейский батальон тоже существовал, но пока в боях не участвовал.
Через два дня меня вызвал к себе император. Его апартаменты находились в одном из штабных модульных построек. Весь верхний этаж занимали спальня и кабинет совмещённый с комнатой отдыха. Там-то меня государь и принял. Когда я вошёл, мне показалось, что я попал в настоящий особняк. Деревянная отделка стен, ковры на полу, картины, мебель из дорогих сортов дерева, массивный стол, вращающееся кожаное кресло с высокой спинкой. В углу стояли диваны с подушками. Работал
