кондиционер.
За столом сидел император. Воротник его кителя был расстёгнут, волосы на лысеющей голове, как обычно, зачёсаны назад и уложены лаком. На подставке рядом со складным компьютером дымилась трубка.
— Здравствуйте, Алексей Михайлович, — ответил император на моё приветствие. — Видел вас в последнем бою. Продолжаете совершать подвиги. Отрадно, — он взял трубку и затянулся. — Мне сообщили результаты ваших недавних обследований. Измерения показывают, что вам уже можно присвоить высший ранг. Быстро растёте.
— Делаю всё, что от меня зависит, Ваше Величество.
— Да, это я вижу. Берите стул, присаживайтесь, — император указал на стул у стены. Чаще всего, нижние чины в присутствии государя стояли, поэтому предложение сесть можно было расценить, как знак расположения.
Я устроился напротив императора.
— Эти края будут процветать, — заявил государь. — Сейчас здесь кругом смерть, но скоро всё изменится. Сибирь богата природными ресурсами, знаете ли. Но прогнать врага — мало, надо ещё и восстановить то, что было утеряно. Мы все должны будем подумать, как обеспечить процветание региону. Вы здесь живёте, это и вас касается, — он опять затянулся и вернул трубку на подставку.
— Так и есть, Ваше Величество, я здесь живу и сделаю всё зависящее от меня.
— Не сомневаюсь. Но это потом. Прежде всего, хочу выразить вам признательность за то, что помогли схватить заговорщиков. К большому сожалению, Навроцкий погиб. Но четверо офицеров, которые спелись с ним, уже дают показания. И это частично ваша заслуга.
— Ваше Величество, я просто защищал свою жизнь. Но рад, что удалось помочь.
— Дмитрий поведал мне о вашем с ним разговоре. Вы не знали, что на самом деле скрывается за подлым поступком тех офицеров. Теперь знаете. У нас есть внутренние враги, которые желают нашей смерти. Они хотят остановить наш священный поход. Поэтому впредь будьте очень осторожны. Они объявят вас посланником зла лишь за то, что вы жаждете освободить родную землю от злобных чудищ. Но в таком случае выходит, что зло — именно они, не иначе.
Странной мне показалась такая риторика. Почему император утверждает, что его противники хотят прекратить наступление на тёмную область? Разве это не в их интересах тоже? Но я не имел ни малейшего представления, о чём думают какие-то аристократы, живущие за тысячи вёрст отсюда, поэтому оставалось лишь согласиться.
— Согласен, Ваше Величество.
— А ещё я хотел у вас спросить, Алексей Михайлович, какие вы имеете планы на будущее? Однажды вы отслужите положенный срок, выйдете в отставку. К тому времени и тёмная угроза, вероятно, будет не столь велика, как сейчас. Вы уже думаете, чем заняться в дальнейшем?
Вопрос был с подвохом. У императора имелись на меня некие планы. Скорее всего, он постарается держать меня, что называется, на коротком поводке или в золотой клетке. Может быть, попытается использовать в политической борьбе. За мной и так приглядывают спецслужбы. Самому сильному владеющему империи, коим я мог стать в потенциале, не позволят творить, что вздумается, особенно если он в глазах окружающих — неразумный сопляк.
Однако я имел собственные планы на жизнь и не собирался лезть ни в какие дворцовые интриги и плясать под чью-то дудку. Смысла в этом нет, пользы тоже. Я планировал и дальше жить в Сибири, занимаясь собственным делом. Ну и, если понадобится, продолжать уничтожать тёмных тварей.
Так прямо и сказал:
— Ваше Величество, я намерен заниматься тем же, чем и сейчас, продолжать дело покойного дяди, развивать промышленность и, возможно, добычу рубрумита. А тёмных на наш век хватит. Ещё и нашим детям придётся их добивать.
— Правду говорить. Слишком сильно они расползлись по миру. Бить их придётся долго. Ваши намерения весьма похвальны. Только вот молодёжь из провинции обычно в столицу тянется. Не возникали у вас такие мысли?
— Ваше Величество, меня это не интересует. Моё место здесь, и пользы от меня тоже будет больше здесь.
— Где от вас будет больше пользы — это мы ещё посмотрим. Вы можете мне понадобиться в столице, поэтому будьте готовы однажды откликнуться на зов. Но сейчас да, работа ваша здесь. И вы с ней справляетесь лучше многих. Империя нуждается в таких храбрых воинах.
— Благодарю, Ваше Величество.
Император немного порассуждал о том, что мы все должны быть покорны судьбе и следовать высшей воле, а так же о коварности наших врагов, после чего отпустил меня.
У меня были смешанные чувства по поводу этого разговора. Я, как и все аристократы, являлся подданным императора, и если он мне что-то прикажет (например, поехать в столицу), придётся подчиниться. Не сказать, что это меня радовало. Но государь был в своём праве.
Тем не менее я надеялся, что чётко донёс свою мысль и свои пожелания, и император к ним хоть немного прислушается. В любом случае, в ближайшее время вряд ли что-то изменится. Поход продолжался, надо было истреблять тёмных. Без меня тут никак.
Перед ужином меня вызвали в штаб. Здесь собралось пять офицеров, в том числе лейтенант Заболоцкий — великий мастер из нашей роты, лейтенант Орлов и ещё один очень сильный владеющий. Следом подошёл четвёртый великий мастер. Всё это выглядело несколько странно.
Последней появилась Мария Романова. Мы отправились в комнату с картой на стене. Все расселись на стульях. Романова стояла возле карты, держа в руках указку. Всем своим видом полковник напоминала школьную учительницу.
— Итак, господа офицеры, — проговорила она. — У меня два вас есть особое задание.
Глава 6
Задание, о котором говорила Романова, оказалось разведывательной операцией, но не совсем обычной. Император хотел продолжать наступление, но при этом не видел смысла лезть дальше по болотам и лесам. Требовалось выбрать новое направление или, точнее сказать, маршрут, поскольку общее направление оставалось прежним.
Император задался целью выйти к Енисею и выстроить там новый оборонительный рубеж. Я и раньше об этом слышал, но тогда это были лишь слухи и гадания на кофейной гуще, а теперь поступила официальная информация. Но вначале следовало проложить маршрут.
Рассматривался вариант двинуться через Щегловск, но тогда придётся сделать большой крюк. Поэтому хотели найти более короткий маршрут до Енисейска, и он вроде как был, вот только подробных карт сороковых годов не сохранилось. Никто не знал, где пролегают дороги и в каком они состоянии. И наша задача заключалась в том, чтобы их найти.
Для этого были сформированы два отряда по четыре человека в каждом, состоящие
