Катл выглядел, как побитая собака. Хотел что-то сказать, но разразился икотой и нехотя попятился к двери.
Хавергал открыл бутылку отличного вина, которое он захватил с собой, и раскрыл томик любимого философа Канта. Читать его было нелегко. Хавергал подолгу размышлял над местами, подчеркнутыми отцом. Это отец дал ему книгу. Проанализировав выделенные абзацы, Хавергал узнал, что достойная человека жизнь зависит не от природных способностей, не от власти, богатства или благородного происхождения, а исключительно от добрых намерений, которыми человек руководствуется. Интеллект, ум, рассудительность – все можно поставить на службу злу, если натура человека порочна.
Интересно, какие слухи докатились до отца, что он таким хитрым маневром решил заставить его задуматься над своими поступками? Неужели он узнал о поместье дядюшки Юстаса? Завещание не очень богатое – всего три тысячи гиней, но пришлось оно очень своевременно, как раз когда на счету не оставалось ни гроша и нужно было выплатить долг за рысака. Отец хотел, чтобы он часть денег пожертвовал на Коули-скул – школу для сирот. Конечно, нужно было послать хотя бы тысячу. Еще раньше отец как-то говорил, что тысяча гиней обеспечит оплату учителям на пять лет. Но эти деньги были нужны, чтобы оплатить проигрыш Гамлета в одном из кроссов. Неужели есть люди, которые живут на две сотни гиней в год?
Боже, как, должно быть, ужасна бедность! Если он будет проматывать деньги, как сейчас, ему в недалеком будущем придется испытать это на собственной шкуре. Но сначала нужно заплатить долги. А это означает, что следует постараться завоевать расположение мисс Бедоуз и заполучить у нее аванс на проценты по имению. Если смотреть на это дело трезво, фактически это означало начать проматывать наследство кузена Горация. Мисс Бедоуз не может субсидировать его из денег, которых еще нет. Проценты ведь поступают раз в квартал. Она же не волшебница. Придется брать в долг под будущие поступления…
Он криво усмехнулся. Слово «волшебница» не очень-то подходило к мисс Бедоуз. Скорее всего, она пристукнет его каким-нибудь изречением, чтобы знал свое место. Веки его начали слипаться, книга выпала из рук. Он заснул.
Глава 5
На следующее утро, очень рано, Хавергала разбудил крик петуха. По этому громкому «ку-ка-ре-ку» он сообразил, что находится в деревне, но первое время не мог припомнить, где именно и что его сюда привело. Оглядевшись вокруг и заметив, что мебель его окружает весьма скромная и незнакомая, он заключил, что это не отчий дом. Однако события вчерашнего дня всплыли в памяти, и он застонал. Лица мисс Бедоуз и Краймонта в трех милях отсюда в окружении девиц легкого поведения, казалось, нацелились в него, как дула пистолетов, готовые выстрелить. Он с трудом поднялся с кровати. Хорошо хоть, что голова ясна, вчера, к счастью, не перепил.
К своему удивлению, выглянув во двор и глотнув свежего воздуха, он осознал, что чувствует себя необычайно хорошо. Это потому, что он рано лег спать. Сельские ароматы лугов, яблоневого цвета, еле уловимые запахи домашних животных наполняли воздух. Все напоминало о юности и резко отличалось от его утреннего самочувствия в последнее время в Лондоне. И в самом деле – нужно изменить образ жизни. Его совесть еще не совсем окостенела, и он испытал угрызения совести за свое поведение. Хавергал набрал полные легкие пьянящего воздуха. Сейчас бы немного позавтракать! Он кликнул Катла и приоткрыл дверь в соседнюю комнату.
По неподвижно лежавшей в постели фигуре, накрытой с головой одеялом, нетрудно было догадаться, что парень крепко спит. Отец Хавергала обычно говорил: «У плохих хозяев не может быть хороших слуг».
Совесть снова зашевелилась, он всегда испытывал угрызения, когда думал об отце. Вот и лакея распустил. Его услуги обычно раньше десяти утра были не нужны. Хавергал редко просыпался раньше десяти, так что Катл привык вставать поздно. Хавергал потянул его за ногу.
– В чем дело, еще почти темно, – заворчал Катл, но вылез из-под одеяла.
Пока слуга помогал ему одеться, Хавергал обратил внимание на то, что веки у него покраснели и он неуверенно держится на ногах.
– Ты что, еще чего-то нализался вчера?
– Герцог оставил вино в конюшне.
– Это гостинец для домашней прислуги здесь, в Лорел-холле.
– Мы и распили вместе несколько бутылок. Их не часто балуют такими угощениями.
– Еще бы! Это первоклассный кларет! Принеси сюда то, что осталось. Нам ни к чему, чтобы мисс Бедоуз еще обвинила нас в том, что мы разлагаем ее слуг. А тебе, Катл, я уже говорил, чтобы ты здесь не пил. Посмотри на свое брюшко! Мышцы у тебя совсем обмякли. – Он ткнул пальцем в живот лакея и почувствовал, что палец провалился в слой жира. – Какой из тебя боксер?
– Когда нужно будет бороться, я сразу обрету форму, – отпарировал Катл.
Накануне, до того, как начал пить, Катл потрудился над туалетом хозяина на славу. Было чем гордиться. Сапоги блестели как зеркало, галстук был завязан артистично. Перед дамами Хавергал предстал, словно сошел с картинки модного журнала, когда спустился к завтраку спустя полчаса.
Мисс Фитзсаймонс торжествующе посмотрела на Летти. Они уже успели обменяться мнениями о том, когда их гость встанет. Летти уверяла, что не раньше полудня.
– Рада видеть вас снова в добром здравии, – ответила Летти на галантный поклон лорда. Ей доставляло удовольствие смотреть на него.
Он излучал жизнерадостность, здоровье, элегантность и красоту.
– Мы думали, вы не встанете рано, – сказала мисс Фитзсаймонс, бросив на Летти испуганный взгляд. Они знали, что повариха сожгла окорок, и нужно было время, чтобы зажарить другой кусок.
– В деревне я обычно встаю с петухами, – улыбнулся он и подошел к буфету, чтобы взять еду.
– Попрошу служанку принести другой окорок и яйца, – сказала Летти. – Не понимаю, что стряслось с поваром. У нее никогда раньше не подгорал окорок. Надеюсь, что плита не вышла из строя в довершение всего.
– Меня вполне устроит этот, – заверил Хавергал и отрезал кусок обуглившегося мяса. Слуга, наливая ему кофе, не только залил блюдце, но и облил скатерть.
– Простите великодушно, – от смущения повторила Летти несколько раз подряд. – Ума не приложу, что на них нашло. Не заболели ли. Вчера вы неважно чувствовали себя, лорд Хавергал. У вас были какие-нибудь другие симптомы кроме головной боли?
– Нет, никаких. Сегодня я чувствую себя прекрасно, – поспешил он рассеять ее беспокойство.
– Очень странно, – заметила мисс Фитзсаймонс. – Будем надеяться, что нас это состояние минует, Летти, иначе нам не попасть сегодня в Кентербери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
