следовало срочно решать.
* * *
С началом планирования Большой кораблестроительной программы Сталин и руководство Морских сил сразу же столкнулись с еще одной извечной проблемой – наличия далеко удаленных и изолированных друг от друга четырех ТВД (театров военных действий) – Северного, Тихоокеанского, Балтийского и Черноморского. Построенные и планирующиеся к постройке речные каналы на тот момент могли обеспечить лишь рокировку между Балтийским и Белым морями небольших кораблей (Волго-Донской канал, как мы уже писали выше, только проектировался). Что же касается Северного морского пути, то он еще не был освоен настолько, чтобы по нему можно было гарантированно проводить целые эскадры. Возможность межтеатрового маневра по Северному морскому пути планировалось в перспективе, но определять количество конкретных кораблей, с их распределением по конкретным морским театрам, надо было сегодня. Поэтому авторам плана приходилось рассчитывать самодостаточный наряд корабельного состава для каждого отдельного ТВД, что уже заранее гарантировало весьма серьезные затраты. Так если, англичанам, например, для прикрытия своих берегов было достаточно иметь одно-два соединения эсминцев, то РККФ в любом случае их надо было иметь четыре – для каждого ТВД. То же самое касалось минно-тральных сил т и т. п.
Несомненно, на распределение будущих корабельных сил по военно-морским театрам оказало влияние и стремление к созданию надежной обороны именно на Балтике и на Черном море – там, где берега СССР были наиболее освоенными, имели важное экономическое значение и уже служили в прошлом объектом нападения. При этом до конца точно определить приоритет того или иного ТВД в 1936 году не представлялось возможным. Напряженная международная ситуация складывалась на каждом из четырех направлений. На Балтике, как мы уже отмечали, спешно вооружалась фашистская Германия, на Черном море вооружалась Турция, а на горизонте маячила фашистская Италия. Что касается Дальнего Востока то там уже во всю шла японская интервенция в Китае, взрывоопасная ситуация была и на линии противостояния СССР и Японии. Под возможным ударом англичан находился и Север.
Эскадра Балтийсокго флота на предволенных военно-морских маневрах
Исходя из тогдашней военно-политической ситуации и наличия своих военно-морских сил, по изначальной доктрине Большого флота, задача завоевания господства на своих ТВД (до полного выполнения будущей кораблестроительной программы) не ставилась, т. к. являлась нереальной. Главной задачей, по-прежнему, оставалась надежная оборона побережья и внутренних вод СССР от вторжения с моря. Но если. согласно прошлой программе 1933 года, оборона побережья должна была обеспечиваться исключительно легкими ударными силами флота (легкими крейсерами, эсминцами и подводными лодками), то теперь легкие силы предполагалось поддерживать полноценным линейным флотом. Поэтому, в основу перспективного планирования корабельного состава РККФ 1936 года были положены соображения о необходимости пропорционального развития трех крупных самостоятельных флотов на Балтийском, Тихоокеанском и Черноморском театрах. Северное направление считалось второстепенным и там на первое время, предполагалось ограничиться флотилией. Активных действий для малочисленного Северной флотилии не предполагалось, она должна была лишь прикрывать Мурман и Севморпуть, а также Белое море.
Что касается самого проекта кораблестроительной программы по созданию Большого флота, то он был окончательно разработан в Управлении ВМС РККА к январю 1936 года.
Предложения руководства РККФ полностью перечеркивали старую доктрину «малого флота». Новый проект предусматривал строительство 676 боевых кораблей основных классов, включая линклоры (в том числе в отдаленной перспективе даже двух малых авианосцев), общим водоизмещением 1,727 млн тонн. По проекту Генерального Штаба общий тоннаж кораблей должен был составить даже 1,868 млн тонн. В другом, более расширенном варианте программы, предполагалось построить даже не два, а шесть авианосцев, два из которых должны были войти в состав будущего Северного флота, а четыре в состав Тихоокеанского. При этом и в первом, и во втором проектах главной ударной силой будущих океанских флотов должны были стать современные линейные корабли. Начало реализации, как новой доктрины, так и новой кораблестроительной программы, намечалось на 1938 год. Что и говорить, планы были весьма амбициозными.
Руководители партии и правительства на канале Москва-Волга 1938 г.
Разумеется, что состав будущего РККФ прорабатывался, исходя, прежде всего, из финансовых и экономических возможностей СССР, из значения морских театров, будущих оперативных задач, а также, принимая во внимание политические устремления и состав флотов вероятных противников СССР (Великобритании, Германии, Италии и Японии). В целом, уровень тогдашнего промышленного производства СССР действительно уже позволял вести масштабное кораблестроение. Так в 1936 году в стране было выплавлено 16,4 млн тонн стали, добыто 27,43 млн тонн нефти и выработано 32,84 млрд кВт/ч электроэнергии. Однако помимо ВМС СССР в столь же стремительном темпе перевооружалась и Красная Армия. На это также были нужны деньги, причем немалые. При этом необходимо отметить, что первый вариант программы «Крупного морского судостроения» во многом базировался на оптимизме высшего советского руководства в отношении количества и сроков создания кораблей будущего флота. К.Е. Ворошилов и В.М. Орлов, И.М. Лудри и Р.А. Муклевич твердо считали, что энтузиазм и творчество масс, помноженные на достижения индустриализации и рациональное планирование, будут вполне достаточным для успешной реализации программы. Данный оптимизм основывался на том, что этот же энтузиазм и творчество, а также значительное количество материалов и финансов, к этому времени уже принесли определенный успех в создании целой линейки современных танков и самолетов.
Необходимо отметить, что оптимизм военного руководство в реалистичности кораблестроительной программы некоторое время разделял и И.В. Сталин, а также курировавший в то время военно-морские дела В.М. Молотов. Сегодня совершенно очевидно, что ожидания, как военного, так и политического руководства, относительно решающего значения энтузиазма и творчества масс на темпы военного кораблестроения, был серьезно завышены. Как оказалось, куда большее значение имел профессионализм и мастерство инженеров и рабочих. Однако в 1936 году из московских кабинетов все виделось иначе…
О том, как хронологически развивались события, связанные с обсуждением вариантов строительства Большого флота, рассказал военно-морской историк М.С. Монаков в своей работе «Судьбы доктрин и теорий»: «Решения, коренным образом изменявшие концепцию строительства ВМС, были в первую очередь обусловлены потребностями «державной политики», в основу которой легли возросшие возможности экономики. Имеются все основания полагать, что к разработке новой программы приступили не позднее декабря 1935 г. В пользу этого говорит и то, что в 1935 г. под контролем наморси В.М. Орлова, его первого заместителя И.М. Лудри, инспектора Морских Сил П.И. Смирнова-Светловского и начальника Главморпрома Р.А. Муклевича в центральном аппарате УВМС, в военно-морских научно-исследовательских институтах и в отдельных конструкторских бюро промышленности уже вырабатывались тактико-технические задания на проектирование и строительство тяжелых кораблей. Тем не менее, начальник Генерального штаба РККА Маршал Советского
