организма. И, наконец, “нам попадёшься”. И расстрел — везение. Это что, местные граждане самосудом Линча занимаются, против вооружённых мутантов? А милиция это просто признаёт, как факт?
— Каши много кушал, — ответил я, пока пауза не перешла в напряжённое молчание. — И не мутант я, не видно, что ли?
— Да видно, что не мутант, Кузьмич, — подал голос один из троицы. — Только здоровый, как козёл.
— Сам такой! — возмутился я. — А я просто — норма… здоровый. Как тягач, — уточнил я.
Ну, быть сравнённым со слоном — как-то приятнее, чем с козлом каким-то там!
— А ты не обзывайся, паря, — посуровел главный.
— А ему можно?
— А мы — Власть, — важно заявил он, начав меня СИЛЬНО напрягать, — Хотя с козлом ты, Стёпка, неправ. И вправду тягач вылитый, — потыкал он в меня пальцем под смешки милиционеров. — Ладно, хорош трепаться. Оружие массового поражения, наркотики, рабы — есть? — потыкал он пальцем в Автобус.
— А зачем тебе? — подозрительно уточнил я.
А эти милиционеры все дружно заржали. И Светка, из Автобуса выглядывающая, хихикнула.
— От ты дурной — не знаешь, зачем они нужны, — аж вытирая слёзы, выдал главный, но посерьзьёнел. — Так есть?!
— Да нету ничего такого, — буркнул я.
— Тогда ладно. За въезд средней уашки, тебя и… андроида. А кто-то ещё есть? — уточнил он, на что один из троицы сзади вполголоса ответил “нет”, сверившись с наручным приборчиком. — Да, за уашку — полсотни жоп. За тебя — двадцать, за андроида… а, не помню, тоже двадцать пусть будет, — озвучил он.
— За въезд? — уточнил я, на что последовал кивок. — А чего так дорого?
— А поищи дешевле, — глумился этот нехороший человек. — А если жоп нет — вали, не отвлекай людей при исполнении!
Что-то мне всё это не нравится, но что делать? У нас Автобус в хлам раздолбан, перед нами — казлы, позади — козлы. Ну может, и не совсем казлы… разбираться надо. Может, за эти жопы что-то делается полезное, медицина там, образование. А приехал — вложи свою долю, что в чём-то логично.
Так что заплатил я жопы, да и проехал на указанную милиционерами стоянку. Светка пофыркала, на тему: “почему не узнал ничего?” — но и сама понимала: какие-то эти милиционеры не такие, надо разобраться, прежде чем вопросы задавать, особенно на въезде.
Подъехали мы даже не к стоянке — просто открытому полю, забитому вразнобой различной техникой и слонами. Страусов не было, а вот ряд техники меня заинтересовал: натуральные танки, самоходки… Правда, при ближайшем рассмотрении это оказались новоделы, сделанные по лекалам красноармейской техники. А то я уже было обрадовался: если есть техника, то и красноармейцы, а значит, цепочка преемственности не разорвалась, есть обучение, имплантация опознавателя. Но, видимо, всё же нет. Может, и есть, конечно, но техника-новодел — не показатель.
И тут к Автобусу подошла группа граждан, от которой отделился паренёк, вопросительно уставившийся на лобовое стекло.
— Чего это ему? — уточнил я, на тему нет ли у Светы каких мыслей.
— Думаю — жоп хочет, как и его эскорт, — озвучила андроид.
— За стоянку, — сообразил я.
— Угу, за деньги будут удерживать хулиганов и вандалов от слома техники.
— Это каких это? — оглядел я, в общем-то, пустое пространство стоянки.
— От себя, конечно, — фыркнула она.
— Ну, может быть. Хотя я думаю — просто поставим мину, на десятой части заряда, но не одну, — прикинул я.
— И плакаты пригодятся, — ухмыльнулась Светка.
— Но сначала — выясним, может, дело какое, — разумно отметил я.
Высунул я физиономию из Автобуса и тут же был контужен таратореньем паренька. Видимо, его товарищи говорливостью скинулись, да всю ему отдали. Сами-то стояли в десятке метров, глазами лупали, молчали.
— Предлагаем защиту твоей уашке, паря! За результат отвечаем — колёса не открутят, добро не потырят! У нас имя! — аж приподнял он палец, — Хорьки, не хер лосиный! Аж под Парткомом ходим! А то видно, что потрепало вас знатно. Но мы не дорого возьмём! И фирма гарантирует! А чего это ты, паря, на такой развалюхе ездишь? И чего такой здоровый? И…
— СТОП! — рявкнул я.
А то у меня уже глаза в кучку стали сходиться, а уши в трубочку сворачиваться! Этот деятель строчил, как из пулемёта, руками размахивал, жестикулировал, чуть ли не на месте подпрыгивал. Тем временем Светка, видно, пожалевшая мой мозг, высунулась рядом, да и как застрочила…
— Имя. Должность. Принятые обязательства. Взаимоотношения с Парткомом. Чёткие сроки и расценки на услуги. Место базирования, на случай неисполнения принятых обязательств! Отвечать чётко, только на заданные вопросы! — рублено, командно так озвучила андроид.
Паренёк аж присел, а его группа товарищей даже приосанились, что-то вроде “смирно” пытаясь изобразить. Хреново получилось, но видно было, что старались.
В общем, провела Светка настоящий “полевой допрос подозреваемого в несоветском поведении гражданина”. Паренёк на неё глазами испуганно лупал, отвечал голосёнком подрагивающим. А я в очередной раз себе напомнил: Светка — не только стервозная рыжая, андроид с тяжёлой историей и явными проблемами с характером, но и высококлассный психолог. И, кстати, в своих подколках и язвлении она всегда держалась ровно на “грани”, никогда меня не доводя до ручки. А главное, в некоторых случаях скорее помогает, приводя в себя, встряхивая. В десятой части, остальное время — стервозничает из любви к стервозности, но факт того, что она ЗНАЕТ, что делает, это не отменяет.
Вытрясла Светка из паренька за четверть часа кучу важной и полезной информации. Важно кивнула, залезла мне в карман, вытащив пяток жоп (что, в общем, нормально, она — товарищ, а средства именно наши), параллельно пощупав и мою персональную, единственную (что хулиганка однозначно!).
— Пару суток проследите, — царственно бросила она, передав пареньку жопы. — А мы пока посоветуемся, да и по делам направимся, — утащила она меня в Автобус и люк прикрыла.
А вот в Автобусе расслабленно плюхнулась на мешок с зерном, ну и уже нормальным тоном поинтересовалась:
— Что делать будем, Жор?
А я, пристроившись неподалёку, призадумался. Потому что выходило в Сталедаре странно и непонятно. И неприятно местами, хотя, конечно, источник информации у нас не самый надёжный… Но полиграф у Светки есть, а раз не говорит — значит, и не врал паренёк Долговязый Петруха, как он представился. Хотя мог и сам обманываться, но исходить надо из того, что всё есть, как он сказал.
В общем, выходило, что Сталедар — какая-то махновщина. Есть четыре основных “сектора контроля”, в которых верховодят довольно автономные группы. Партком среди которых — не главный и единственный, а всего лишь один из. Самая лучшая, как заявлял
