точнее, топливные стержни космолёта приказали долго жить через двадцать лет, а атомные батарейки для промышленного оборудования — даже не смешно.
И вышла у немцев кооперация с Островом, а потом становление как определённой группы-силы в Сталедаре.
Следы Советского Генома, как и мутации, вполне понятны. Ну и держались немцы друг друга, сохраняя этакую “идентичность”. Как по мне — бред, но как по результатам — вроде и не самый худший расклад.
В самом Сталедаре на немцах была львиная доля производства и добычи, тут понятно. При этом, у них даже были свои охранники — некий фольксштурм. Но очень локализованный, защищающий самих немцев и их партнёров, следящий за тем, чтоб Партком не зарывался, не более чем регулятор.
А вот остальные оказались и вправду кромешной махновщиной. А именно: наёмные отряды, торговцы, капитаны кораблей. Организовали в припортовом районе некий “торговый квартал”, своими силами поддерживая порядок. Партком и фольксштурм к себе пускали только “заниматься аморальщиной”.
Это интересно, заинтересовался я, получил под столом по ноге и перестал интересоваться, до поры.
Ну и мутанты… Да апартеид с ними выходил. Шульц считал это оправданным, при том, что большая часть мутантов были именно немцами — простые люди, без советского генома, в зоне повышенной ионизации… Понятно, в общем.
А главное, сообщил Шульц ОЧЕНЬ интересные данные по андроидам. Да такие, что я сам, взгляда Светки не дожидаясь, поблагодарил старика, рассчитываясь по счёту.
И поскакали мы с подругой до Автобуса чуть ли не бегом. Потому что вопрос требовал срочного обсуждения, а чужих ушей, даже теоретически, не терпел.
Глава 8. Печальное знакомство
Поскакали мы в Автобус после детального рассказа Шульца о космолёте Дюрер. Старик, очевидно, считал, что просто потчует нас байками, вот только именно для нас это было совсем не так.
Он рассказывал о судьбе космолёта, моменте взлёта, попадании ракеты с орбитальной станции, аварийной посадке. И вот в чём дело: я, как-никак, довольно долго работал на пустотной станции, причём на немаленькой должности (а кому младший научный сотрудник маленький — болваны!), соответственно — имел не только доступ, но и обязанность знать ряд моментов. Признаться, в свое время меня многая нудятина откровенно бесила: ну я, блин, сотрудник лаборатории высоких энергий, а не космопроходец или испытатель!
А вот теперь усилия БВМ и инструкторов, вбивающих в мою бестолковку штатные регламенты пустотных объектов и судов, оказались благом.
Дело вот в чём: тяжёлые грузовозы класса “Союз” делались стандартно, и неважно, чей он был — советский там или шведский или даже немецкий. Далее, лунная добывающая база — совместная, но там куча высокотехнологичного и секретного. А грузовозы тысячами не запустишь, так что ряд высокотехнологичного оборудования для советской части базы доставляли все грузовозы. И было это регламентным, стандартизированным моментом: рядом с мостиком располагался опечатанный склад с системой самоуничтожения — ну, мало ли, пиратствовать буржуи начнут, а там секретная, важная и нужная техника. Располагался этот склад рядом с трубой теплоотвода, а попадание как раз её и повредило. А теплоотвод — это, по сути, газ исключительно из тяжёлых частиц, ионизация запредельная. Собственно, героический капитан и офицеры экипажа не пережили и часа после аварийной посадки — смертельную дозу поймали, несмотря на отсутствие разгерметизации кабины. Они сажали космолёт, зная, что умирают, но спасая при этом экипаж и пассажиров.
Это — достойно, светлая память, настоящие Советские Люди, хоть и без Советского Генома.
Но, что в нашем случае именно важно: космолёт демонтировали до обшивки и оставили на месте падения. Ну нет проблем с металлами, а он фонил. Остались кабина, реакторы и отработанные стержни. И склад советской корреспонденции — не выходило его извлечь, да и знали о его наличии только высшие офицеры, которые посадки-то и не пережили толком, только пожелали удачи голосом капитана после приземления.
Извлечь… так там и сейчас фон смертельный! Шульц аж со слезой (что в общем — понятно) сообщил, что мостик стал братской могилой героям — их не смогли даже похоронить, строительные роботы выгорали в запредельной ионизации схемами, при попытке достать тела для погребения.
Так вот, осквернять могилу этих людей у меня рука не поднимется, это факт. Однако, мне это и не нужно: наведённая радиация держится, но упала за пару сотен лет до высокого, но вполне приемлемого для меня уровня.
Склад опечатан, ионообменники, высокоустойчивые полимеры. Всё равно заражён, конечно — даже Советская Наука против Научной Картины Мира ничего сделать не может. Но барахло там — не радиоактивная жаровня, как окрестности корабля после прорыва теплоотвода. Примерно, конечно, всяко может быть, но в более-менее пригодности барахла я уверен.
И, наконец, самое главное, из-за чего я собственно Светку к Автобусу и дёрнул: на Лунной базе ТОЧНО был сервисный центр андроидов. Их на базе было почти двадцать, собственно, первое время базу они основывали. Грузовозы летали не чаще раза в год — выгружали экипаж и технику, принимали смену и впрягались в контейнеры, таща их до Земли. Чаще — нерентабельно, разорительно: Луна, как-никак.
Так вот, я, конечно, не имею стопроцентной гарантии. Но на 99 % уверен: в корреспонденции для советской части экспедиции ТОЧНО есть расходники, запчасти и оборудование для сервисного центра андроидов. Их просто не может не быть.
И рука Светке, и… нет, синтоплоть — если ОЧЕНЬ повезёт, по дороге прикидывал я примерные значения заражения. Всё же всё фонит, так что вряд ли колония микроорганизмов смогла просуществовать даже в транспортном контейнере. Да и он мог её убить, впрочем, у Светки уточню этот момент. Конечности для андроидов — есть, я даже интервью у Геннадия Балашихинского, старожила лунной базы, помню. Он мимоходом, с улыбкой, говорил о вечной проблеме — потери конечностей у андроидов на производстве, в условиях не просто пониженной, а переменной тяжести — были на Луне с тяготением проблемы.
— Вот такой расклад, Свет, — озвучил я расклад. — Не хочется тебя излишне обнадёживать, есть тонкие моменты…
— Да не сказала бы, что тонкие, — задумчиво протянула Светка. — Скорее всего, оборудование и расходники для центра и вправду есть на Дюрере, тут ты прав.
— Капитан мог инициировать подрыв… да нет, бред, он умирал. Да и понимал, что всё заражено так, что не доберутся. Кроме того, в той ситуации — скорее думал бы о том, как бы передать этот склад.
— И — никак. Схему “Союза” я помню, если там пробило теплоотвод — там, как ты выразился, “ядерный гриль”. Зачем так сделано…
— Да места потому что нет,
