местной фауны, только чтобы наугад искать вокруг радиоактивного города…
— Да ещё отбиваясь от этой лютой фауны, — дополнил я.
— Да, ещё и отбиваясь — просто невыгодно. Сталедар запускает два мощных тяжеловооружёных каравана в год, они объезжают окрестные города. Сами они так же: примерно раз в год отправляют караваны, которые сюда заходят. Вот и вся местная логистика.
— Откуда тогда то раздолбанное шасси, от которого Бейго полз? И кто его подбил и куда делся? — вслух задумался я.
— Ну это логистическая картина “в общем”. Могли быть отдельные приезжие или психи…
— Типа нас.
— Типа того, — хмыкнула Светка. — Не знаю я, Жора. У нас вопрос — нам нужны жопы.
— Я, вообще-то, с этого и начал. А вот то, что несунов нет — это хорошо, вот только…
— Нас самих сожрут, если мы нормально не экипируемся.
— Да. То есть, нам нужно хотя бы ручное стрелковое оружие местного образца, ОЧЕНЬ желательно с бронёй. Это — только чтобы добраться до радиоактивных городов, найти там либо полезные нам, либо годящиеся на продажу предметы. И уже на них оборудовать Автобус во что-то более или менее адекватное местным лесам, ну и Сибири, — невосторженно закончил я.
— Только даже стрелковка стоит больше, чем всё, что у нас есть.
В общем — да, так и выходило. Даже шасси Автобуса… хотя оно не стоило вообще ничего, кроме стоимости металла — красноармейские блокировки. При этом даже беглое ознакомление с описанием местной фауны мысль “ну, может, один раз пронесёт” гробила на корню. Ладно — козлы, хотя лютые сволочи. Куры здесь подросли и… резали своими гребешками биофибру покрышек! Не сразу, но панацеей моя броня казаться перестала сразу. Пчёлы — ну, пчёлы, и так понятно, только много их, сволочей. Сколопендры гадские! Обзавелись, паразитки, меховым жабо и охотятся на дорогах!
И куча всякого подобного, во что мы со Светкой не особо поверили — потому что рассказчики сами не видели, а болтали “со слов надёжных людей”. Но могло ведь быть и правдой! В общем, покидать оборонительные границы Сталедара нам как-то не хотелось.
Оставалось найти жопы в Сталедаре. Ну, заработаю, подумал лопоухий я под скептические хмыки Светки. Причём, спрашивал — чего, мол, хмыкаешь? В ответ:
— Да слухи, ничего конкретного. Но увидим.
И увидели. Работы для техника в Сталедаре… было дохренища. Вот только для “инженерной гильдии Сталедара”. Завели, тудыть их в качель, этих немцев-перцев, средневековый цех!
Ну, в чём-то, почему так — я понимаю. Эти оккупанты действительно классно работали, давали гарантию и опечатывали свою работу пломбой, гарантируя работоспособность чуть ли не головой. А у нас… ну, всяко бывало. Сам помню, как в инструкции прибора для работы с реликтовыми излучениями, на орбите, между прочим, была пометка мелкими буквами: “после сборки обработать напильником”.
Но вопрос не в том, хорошо ли или плохо работали немцы. Вопрос в том, что на предложения работы техника все, вот вообще, включая обитателей торгово-портовой зоны, потребовали удостоверение этой самой долбаной гильдии!
Единственное место, где хоть какая-то работа была — район мутантов! Причём, денег-то у них толком не было, но помог по мелочи… за еду, в общем-то, которой как раз у них было завались. Что, кстати, вполне подтверждало, что, кроме апартеида, мутантов особо и не угнетают: урожай, кроме десяти процентов Острову, принадлежал им, никто не отнимал, только покупали. За гроши, конечно, но всё же.
Но, во-первых, они страхолюдные. И у меня, как у советского человека вызывали инстинктивное отторжение. Я, естественно, с этим боролся, но неприятно было все равно.
А, во-вторых, ни черта работа по починке проводки, нагревателей и прочей фигни меня к цели не приблизит. С голоду помереть, конечно, не даст. Но жить остаток своей жизни в Сталедаре, работая за еду… ну, даже не смешно.
Наконец, решились мы обратиться в эту самую противную гильдию. Ну, работы и вправду нет, покажу им, какой я замечательный техник… Щаззз! Мерзкие немцы-перцы были “в общем” не против. А вот в частности: три года “ученичества”, причём мои реальные навыки и знания никого не волнуют: “Орднунг”, противно ругались оккупанты.
Два года в подмастерьях, получая четверть от стоимости работы, которую поручит тебе мастер. И только после этого, сдав экзамен и представив комиссии “достойное мастера собственноручно изготовленное творение”, я смогу… просто винтить гайки в Сталедаре, получая за это нормальные деньги. Ну, не только гайки, но без этой зловредной тягомотины я не мог и гайки крутить! Взывание к разуму, совести и прочим мифическим, для этих сволочей, атрибутам, злобно обругивалось их поганым ругательством: Орднунг.
— Вот сволочи-то какие, — расстроенно констатировал я. — Надо бы… — на этом я задумался, но Светка меня прервала.
— Погоди, Жор. А давай обратимся к этому, Шульцу. Вроде как знакомый, а все немцы, которых мы о нем спрашивали…
— Ну да, “почтенный и уважаемый господин, только бы он не появился рядом, сил слушать его… мудрые речи нет”, — фыркнул я, поддержанный Светкой. — Думаешь, предложит обходной путь?
— Не исключаю такую возможность.
— Давай попробуем, — согласился я.
Завалились мы с утреца в Поверженную Свинину, отловили Шульца, накормили напоили, жопами осыпали. И поставили вопрос ребром: где бы честному технику нормально поработать щаз, а не через пять лет немецкого рабства?
— Сложный вопрос, герр Георгий, — серьёзно задумался старик. — Именно техником — никак. Орднунг требует!
— Да что это за ругательство такое злостное?! — взорвался я.
— “Порядок” по-немецки, — пожал узкими плечами Шульц.
— Всего-то… хотя тоже ругань. И что, герр Шульц, вот вообще — никак?
— Думаю, молодой человек, думаю. Вы и фройляйн Светлана мне искренне симпатичны, — красноречиво позвенел он нашими жопами в кармашке, однозначно указывая, какая наша часть вызывает у него искреннюю симпатию. — Позвольте взглянуть на ваше оружие, — вдруг озвучил он.
Ну-у-у… такая, не самая деликатная просьба. Хотя — пусть смотрит, решил я, отсоединяя магазин и передавая “КАГ”-переделку. Старик своим немецким носом его мало, что не обнюхал, затвор подёргал и всё такое. Наконец вернул:
— Добрая работа. Простая, но сделанная на совесть и не без смекалки. Ваша, герр Георгий?
— Моя, герр Шульц, — не стал скрывать я, с некоторой надеждой уставившись на пенсионера.
— Зер гут. Так вот, герр Георгий: могу предложить вам только один вариант. Ремонт в Сталедаре негильдейцу — практически недоступен. Но! — значительно поднял он палец, выдержал паузу. — Вы можете изготавливать и продавать!
— А поподробнее? — заинтересовался я.
На что Шульц выдал мне такие данные: Сталедар — мощный транспортный узел, ну и торгово-промышленный центр. Печать гильдии этих сволочных немцев — высоко ценится довольно далеко. И
