Свет, — хмыкнул я, — Союз — грузовоз. Ну а что контур полетел от попадания — так не рассчитывал его никто на обстрел! От метеоритов защита есть, да и чёрта с два булыжник до метра что сделает. А вот ракета или орбитальный лазер… — развёл я руками.
— А я подумала, ты до мостика добраться хочешь.
Я хотел было возмутится, да и возмутился… Но решил из себя истеричку не строить, взял себя в руки. Мало ли, да и вообще. Не стоит с товарищем ссориться, да и… В общем, скушал я своё возмущение.
— Нет, Свет. Мостик Дюрера — память и памятник. Туда я не пойду, — ровно ответил я, на что Светка просто кивнула, не комментируя, — всё же почувствовала что-то или сообразила. — А вот на склад нам надо. И чем раньше, тем лучше: опасностей нет, Дюрер в защитной зоне обороны Сталедара. И чем раньше достанем, тем быстрее обеззаразится. С синтоплотью…
— Нет, с синтоплотью — без шансов, Жора. Разве что временная там найдётся. Чтобы колония две сотни лет прожила — она должна быть активной, не в транспортном контейнере, а либо в центре, либо на андроиде.
И только я собрался строить планы, как нам до Дюрера смотаться — ну а что? Недалеко, всей опасности — повышенный радиофон, проскочу уж, да и умная кожа может ионообменной коркой пропотеть… как в Автобус раздаётся требовательный стук.
— Хорьки, что ли? И понадобилось что-то, — хмыкнул я, топая к люку.
Светка рядом шла, на всякий, и “КАГ” прихватила, ну мало ли. Высовываю я, значит, из автобуса физиономию, а там Хорьки, конечно, есть. Сгрудились в отдалении компактной группой товарищей, да и зыркают на наших визитёров.
А визитёрами был дядька средних лет, в коже, со звёздами, хотя и не настолько постановочно выглядящий, как давешний Герц и его команда. То есть, понятно и видно, что парткомовский деятель, но дядька даже внешне серьёзный, хоть и не старый ещё.
И в руках папочку-инфопланшет несёт, да и самое главное — рядом с ним ПОМПА стоит, то есть явно именно “с ним”, помогает.
— Гражданин Верхазов, гражданка Радужная? — “при исполнении” голосом осведомился этот дядька, а на наши кивки небрежно бросил, — Участковый Носик, к вам имеются вопросы.
— Эм, — переглянулись мы со Светкой, — задавайте.
— Имели ли вы, гражданин Верхазов, сегодня конфликт с Степановым, помощником народного дружинника?
— Не имел, — честно помотал головой я, хотя уточнил. — Он со мной — да. А я с ним — какой конфликт? Не знаю, делить мне с этим Степановым нечего, — пожал я плечами.
Носик на этот спич на ПОМПу обернулся, но внешние диоды робота зелёным цветом мою правдивость подтвердили — понятно, что полиграф в милицейском помощнике — первое дело.
— А с народным дружинником Герцем? — продолжал докапываться до меня Носик.
— Он меня зачем-то с собой позвал. Я отказался, — развёл я руками. — В чём конфликт-то? Разве что Сталедар маленьким обозвал, — припомнил я.
— Понятно, — сверился с датчиками ПОМПы участковый. — И кроме протоколированной встречи вы с гражданами Степановым и Герцем встреч не имели? — прокурорски уставился он на меня.
— А откуда я знаю, что у вас запротоколировано, что нет? — резонно поинтересовался я.
— Вас это не ка… — начал было Носик, но тут загудел ПОМПА.
— Протокольно установлен факт нападения помощника народного дружинника Степанова на гражданина Верхазова и гражданку Радужную. Через две минуты после иммобилизации нападающего произошёл разговор гражданина Верхазова с народным дружинником Герцем, продолжавшийся тридцать восемь секунд.
— Вот после этого — не встречался, — ответственно заявил я. — И видеть их рыл… лица не симпатичные никакого желания не имел и не имею.
— И не увидите, — пристально вглядываясь в меня, мазнув взглядом по ПОМПе, рубанул Носик.
— Э-э-э… — озадачился я. — А что случилось? И вопросы вы мне странные задаёте, гражданин участковый. Я ни к Степанову, ни к Герцу не подходил, они сами к нам приставали, словами нехорошими ругались.
— Нормальные вопросы, Верхазов. Мертвы они, оба! — как выстрелил мне в лицо словами Носик, пристально вглядываясь.
То ли физиономистом себя мнит, то ли он и есть. То ли ловит меня на вранье через ПОМПу — его полиграф, конечно, хорош, но абсолютного полиграфа и не существует. А на безумцах, вроде бы, машинные методы определения правдивости работают вообще через раз. Что в данной, конкретной ситуации — мне скорее плюс. Этот Носик от моей персоны видно, не в восторге. Но и явно не настолько оголтелый, как Герц, ныне вроде как упокойный. А значит, ему, чтоб меня на реакции всякие раскачать, на возможной лжи поймать — надо самому говорить. Так что расскажет, а что это два деятеля померли, потому как иных тем для задушевной беседы у нас не имеется.
— А что с ними случилось? — ожидаемо Носиком произнёс я, на что тот веком дёрнул, на ПОМПу опять зыркнул и нехотя процедил.
— Степанов в отхожем месте захлебнулся.
— Ну ни хрена ж себе! — искренне удивился я, переглянувшись со Светкой, — Нет, ну он ужратый, конечно, был, но чтоб настолько, чтоб в рвоте задохнуться… Или он с горя продолжил?
— Не продолжил. И не в рвоте. А в самом унитазе захлебнулся, — пырился на меня, как прожекторами, участковый.
— Ну он, блин, даёт! — реально фигел я, — Какое зверское самоубийство…
— Какое есть.
— А Герц? — уже совсем заинтересовался я.
— Распорная балка УЖМа, с третьего этажа, на голову.
— Это что, здание разрушилось?!
— Нет. Одна балка. Технарь?! — опять выстрелил вопросом Носик.
— Технарь, — не стал скрывать я.
— И скажи мне, технарь-Верхазов, как такое может быть?!
— Да никак, — решительно заявил я после нескольких секунд раздумий. — УЖМ — быстроразборная конструкция, если балка выпала, то минимум один блок складывается. Если комплекс из УЖМов — то весь комплекс. Быстро.
— А тут не сложился, — протянул Носик.
— Ну значит, точно кто-то специально сделал. Потому что просто так распорные балки не падают, они конструкционную нагрузку несут!
— И не ты?!
— И не я! Я у тебя волшебник выхожу! Мы в Безигетс Швайне сидели, сразу после встречи с этими не совсем живыми гражданами! И как я их удушегубил, если оттуда — сюда бегом?!
— Ладно, — в очередной раз позыркал на ПОМПу участковый. — И голос повышать не стоит. Врал? Психически здоров? — вслух поинтересовался он у ПОМПы.
— Все реакции гражданина Верхазова соответствуют реакциям психически здорового человека, ВРиО участкового уполномоченного народной милиции Носик! — отрапортовал ПОМПА. — Гражданин Верхазов врал, — выдал он, отчего булки у меня сжались, а рука и у меня, и у Светки, потянулась к нашим карабинам, ну а физиономия у Носика стала настолько
