Селеста умышленно отказывалась принимать во внимание всю критичность ситуации. Она оттолкнула от себя компьютер и принялась сосредоточенно изучать аппетитные фрукты, разложенные на блюде, свежий йогурт, воздушные пирожные и дымящийся кофе. Несмотря на то что у нее пропал всякий аппетит, она должна была думать только о завтраке.
– В общем, статья – пустая сплетня, – сказала она как можно спокойнее. – Мне не кажется это достойным внимания. Желтая пресса любит искажать факты. Тебе ли этого не знать?
Довольно долго Рахим ничего не говорил. Это действовало Селесте на нервы, но она старалась не подавать виду. В конце концов она сдалась. Рахим смотрел на нее так пристально, словно был уверен, что она что-то скрывает. Селеста шумно перевела дыхание. На мгновение ей захотелось рассказать ему обо всем. Но она не могла представить себе последствий этого разговора.
– Весь мир знает, что Лейла – дочь Омара, а не моя. Хотя в ее свидетельстве о рождении в графе стоит именно мое имя.
– Откуда я могла знать, что ты впишешь свое имя в ее документы? – Селеста была потрясена услышанным. – Ты ведь не делишься со мной своими планами.
– Каким еще образом, по-твоему, я мог сделать Лейлу законнорожденным ребенком? По каким бы другим причинам я женился бы на тебе?
– Ты просто не хотел лишать Лейлу законного отца.
Селеста невольно потянулась к коляске, нервным движением поправила одеяло. Девочка все так же сладко спала.
– Это лишь юридический маневр, ничего больше. Но я сейчас говорю о другом. Никто ни в какой мере не пытается лишить или заменить Лейле отца. Все знают, кто является ее биологическим родителем. Ее положение может быть подтверждено на бумаге или в суде, но в глазах моего народа и, что самое важное, наших врагов она должна быть нашей дочерью.
– Нашей?
– Да, нашей. Дочерью их короля и новоиспеченной супруги, которая пользуется довольно дурной славой.
Селеста старалась избегать таких определений. Она нахмурилась:
– Это выражение мне не нравится.
– Какое именно? – Голос шейха вдруг стал совершенно сухим. В нем не было и следа былой ярости. – «Наша дочь» или «дурная слава»?
– «Королева». – Она нахмурилась еще сильнее. – В сложившейся ситуации подобный титул…
Селеста хотела сказать, что не была достойна. Окруженная блеском и роскошью во дворце, она еще острее ощущала свое несовершенство.
Некоторое время они просто смотрели друг на друга, затем Рахим сказал:
– Несмотря ни на что, теперь этот титул принадлежит тебе. Ты получила его после того, как пару месяцев назад вышла замуж за короля Бахры. Если ты невнимательно следишь за нашим разговором, то напоминаю, что король – я.
– Но я не хочу быть твоей…
– Довольно.
Рахим откинулся на стуле, ни на минуту не сводя с Селесты своих чарующих глаз. Ее восхищало в нем все, начиная с кончика носа и волевого подбородка и заканчивая загорелой кожей. Селеста хотела податься к нему навстречу, прикоснуться, и она презирала себя за эти мысли.
– Селеста, мне не важно, кем ты считаешь саму себя. Хочешь ты того или нет, ты – моя королева. Просто смирись с этим. – Сердце часто забилось у нее в груди. – Надеюсь, ты понимаешь, что нам не следует больше давать пищу слухам о том, что Лейла не моя дочь. Все это играет на руку нашим врагам.
Селеста почувствовала сильное волнение:
– Почему ты так часто говоришь об этом?
– Скандалы следуют один за другим. Можешь представить, это не идет на пользу государству. – Взгляд Рахима стал сосредоточенным. – Бесчисленные романы отца. Смерть моей жены, которая так и не дала мне наследников. Любовница младшего наследного принца, с которой он то и дело мелькает на страницах желтой прессы в компрометирующих снимках с еще более компрометирующими заголовками. Его отказ оставить тебя и вернуться домой. Помолвка сестры, которая была расстроена самым возмутительным образом – она просто сбежала…
– Она мне уже нравится.
– В отличие от тебя, Амина действительно смогла сбежать. Она успешно скрывается как от меня, так и от службы охраны своего жениха. Совсем скоро у него кончится терпение, и что потом? Наши страны никогда не станут едины без этого брачного союза. Наша династия падет. Огромное количество заинтересованных лиц хотят получить управление регионом, нашими портами и ресурсами. Кто знает, как долго нам еще удастся выдерживать их дипломатические атаки…
– Ты говоришь о своих врагах. – Селеста подняла лицо ему навстречу. – Мой единственный враг – это ты.
– Но я говорю и о наших врагах. – Рахим качнул головой в сторону планшета, все еще лежавшего между ними. – Ты что, действительно думаешь, что тот, кто слил эту историю в газеты, твой друг? Правда надеешься на то, что, когда я попаду в тюрьму, они примут тебя обратно в статусе беженки?
Селеста открыла было рот, чтобы возразить мужу, но затем передумала. Она выпрямилась на стуле и посмотрела ему в глаза.
– Ты действительно так переживаешь за имидж королевской семьи и будущее правящей династии? Или ты говоришь так, потому что хочешь провести со мной ночь?
Ни один мускул не дрогнул на лице Рахима. Она пристально наблюдала за ним. Затем она почувствовала, как атмосфера вокруг них изменилась – стала тревожной и опасной. Каждая клетка ее тела пульсировала от тревоги.
Рахим понял, что воспитание все еще брало над ним верх, когда смог уберечься от искушения перевернуть стол со всем его содержимым и не напасть на женщину, сидящую перед ним.
Он действительно много размышлял над хрупкостью положения династии. И он действительно старался не думать о постели, в которой его может ждать Селеста. Ее тело восхитило его впервые, когда она была беременна, теперь же от нее и вовсе было трудно отвести взгляд. Хотя он не был уверен, что прилагал достаточно усилий.
Рахим не хотел признавать, каких трудов ему стоило держаться от Селесты на почтительном расстоянии. Он был намерен устроить их супружество на тех же принципах, что и брачный союз с его первой женой. Со временем им с Тасним удалось стать настоящими друзьями. Они опустили интимную сторону их отношений и в первую очередь работали над своими взаимоотношениями.
И все же Рахим не мог объяснить себе, почему каждое утро он грезил об этой женщине в душе. Ему пришлось приложить немало усилий для того, чтобы успокоиться.
– По-твоему, я могу одновременно работать над имиджем нашего брака и одновременно думать о том, как бы затащить тебя в постель?
– Маловероятно. Мужчины обычно решают задачи последовательно.
– Это утверждение лишь подтверждает то, как мало ты на самом деле обо мне знаешь. Я не мужчина. Я – король.
