– Хотела бы напомнить, что ты похитил меня, – пылко сказала Селеста. – А затем женился. Извини, если не вижу границ твоего сумасбродства.
Рахим задумчиво обошел стол, по-прежнему пристально смотря на жену. Лейла проснулась и теперь радостно гулила, стараясь привлечь к себе внимание. Рахим опустился перед коляской на колени так, чтобы их с Лейлой лица оказались на одном уровне. Малышка была такой хорошенькой!
– Привезти тебя сюда и сделать своей женой до того, как ты родишь ребенка, было моим долгом. – Рахим все еще любовался девочкой. Я был обязан взять ответственность за вас двоих. Но то, что случится между нами дальше…
– Между нами ничего нет! Нас нет.
Рахим игнорировал Селесту.
– Это уже не будет иметь ничего общего с чувством долга. Селеста, не отрицай, мы с тобой – мужчина и женщина, и иногда у нас появляются вполне конкретные желания.
– У меня нет никаких желаний!
Селеста нервничала, Рахима забавляла такая реакция.
– Селеста, не тревожься, – вкрадчиво сказал он. – Мне даже не придется тебя ни к чему принуждать.
После этого она замолчала. У нее не осталось сил на хлесткие выпады в его сторону. Сейчас он хотел ее так сильно, как ни одну женщину в своей жизни. Дикая кошка, распутная женщина, проблема, которую нужно решить, – Рахим принимал Селесту любой.
– Но сначала мы поговорим об Омаре.
Глава 7
Когда Рахим упомянул имя своего младшего брата, все происходящее начало напоминать Селесте сущий кошмар.
– Не нужно так смотреть на меня. Я вовсе не такое чудовище, как тебе кажется.
Теперь Рахим казался ей хмурым, почти обиженным ее реакцией.
– Ты – хуже.
Рахим осклабился в улыбке и заправил Селесте за ухо выбившуюся прядь. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, но затем Рахим с видимым усилием поднялся.
– Я не собираюсь отправляться в медовый месяц, пускай даже мнимый, с женщиной, чья голова забита воспоминаниями о другом мужчине. Селеста, пришло время рассказать мне о характере твоих отношений с моим братом.
Рахим не возражал, когда она резко встала со своего стула и неуверенно отдалилась от него на несколько шагов. Рахим молча наблюдал за Селестой. Она чувствовала себя ужасно.
– Послушай, я не уверена в том, что мы должны говорить об этом, – наконец сказала она. – Тебе не понравится то, что ты можешь узнать.
Сама же Селеста поняла, что хотела рассказать мужу обо всем. День ото дня на нее давило бремя вины и стыда. Они могли рассказывать своим друзьям разные небылицы, но сейчас бы Омар не хотел этого. После его безвременной кончины каждый день она предавала своего лучшего друга. И каждый раз, когда она встречалась лицом к лицу с его братом, чувство стыда становилось все сильнее.
– Ты не единожды намекала на то, что я каким-то способом вредил собственному брату, – недовольно заметил Рахим. – Это серьезное обвинение. Мне бы хотелось, чтобы ты объяснилась.
Она покачала головой. Ей бы хотелось так же легко отмахнуться от его расспросов. Это было по-настоящему болезненно.
– Рахим, не притворяйся святошей. Это тебе не слишком-то удается.
– Мне кажется, ты не понимаешь, как это важно для меня. Селеста, прекрати ходить вокруг да около. Если ты пытаешься в чем-то обвинить меня, то сделай это открыто.
Рахим очаровательно улыбнулся, и Селеста словно очнулась ото сна. Прежде она действительно чувствовала себя в безопасности. Первое время после рождения Лейлы Рахим был внимателен, предупредителен, почти ласков к ней и ее дочери. Они вместе завтракали и обедали, вели пространные разговоры, как два незнакомца, которым по стечению обстоятельств пришлось связать себя узами брака. Селеста и Рахим говорили об искусстве, литературе, путешествиях, которые успели совершить в своей жизни, – Канны, Сейшелы, Патагония.
Селеста узнала, что в детстве ее муж был очень спокойным ребенком, и по прошествии времени стал еще более серьезным молодым человеком, который ставил занятия превыше всего. Она также узнала, что он увлекался футболом, а в университете время от времени играл в регби. Тем не менее он никогда не забывал об учебе.
– Наверное, приятно, – предположила Селеста, – всегда иметь в голове четкую цель.
Рахим бросил на нее проникновенный взгляд из-за стола.
– Не знаю, я никогда не представлял себе другой жизни.
Временами Селеста действительно находила Рахима приятным. Она начинала задумываться о том, что со временем этот странный брак мог бы перерасти в партнерство.
Она глубоко заблуждалась. Неужели она забыла, с кем имеет дело? Что бы ни было, Рахим аль-Бахри всегда остается верен лишь себе. Это был самый опасный человек, которого она когда-либо встречала.
– Что же, – Селеста старалась убедить себя в том, что этот разговор был неизбежен с самого начала, – давай поговорим об Омаре.
Селеста скрестила руки на груди. Каждый раз в присутствии мужа она чувствовала себя некомфортно. Смутно предвкушая очередную встречу с ним, она тщательно одевалась. Ей не хотелось, чтобы он рассматривал пристально ее фигуру. Тем не менее сегодня Селеста явно прогадала, выбрав яркое длинное летнее платье. Такая одежда едва ли соответствовала теме их разговора. И все же она привыкла одеваться броско. Еще со времен своей работы в модельном бизнесе она усвоила, что красота и стиль – хорошие доспехи. Публику никогда не интересует сама модель, люди смотрят только на одежду. Так это и происходило, но она занималась модельным бизнесом не только из-за этого.
Правда состояла в том, что в те времена Селеста была рада затаиться во вспышках фотокамер. Но здесь, вдали от мирской суеты, ей нравилось то, что Рахим видит ее настоящую. Каждый раз, когда она замечала этот блеск в глазах, она понимала, что ему нравится то, что он видит.
Однако сейчас Селеста чувствовала, как ее переполняют совершенно другие эмоции. Все было неправильно.
– Чудно. – Глаза Рахима потемнели. – Начнем, пожалуй, с того, почему Омар поддерживал ваши отношения на протяжении долгого времени. Он бросил вызов своей семье, оставил свою страну, отказался от своих обязанностей и разбил сердце отца. Это просто необъяснимо. К тому же он так и не оформил ваши отношения юридически. Вы не поженились. Омар никак не старался обелить твое имя в лице общественности. Он даже не сообщил о твоей беременности.
– Ты абсолютно невыносим. Омар был лучшим человеком, которого я когда-либо знала. Он был самым добрым и храбрым. Ты себе и представить не можешь, как он поддерживал меня.
– У меня довольно развитое воображение, – сухо заметил Рахим.
– Что, если мы с Омаром не хотели жениться, не хотели следовать традициям? – Селеста взглянула на мужа. Теперь Рахим глядел на нее с подозрением. – На дворе все-таки двадцать первый век.
