мной все хорошо.
– И в школе сказали, что вы заболели…
– Да нет, просто выпал из привычных дел ненадолго… а так… – и историк на секунду задумался. – Ну да ладно, – сказал он, прерывая сам себя. – Лучше поднимемся ко мне. Нужно немного переждать, чтобы не встретиться с ними снова. Так будет лучше. Идем.
И мистер О’Брайен пошел вперед – сквозь узкий проход между домами, а Энди молча последовал за ним. Затем они зашли во дворик и остановились перед непонятным зданием со старой железной дверью, которая была уже вся заржавевшей и выглядела наглухо закрытой, но оказалось, что висячий замок был там только для видимости, и, отодвинув его, они спокойно вошли внутрь здания – в просторное, но как будто всеми забытое помещение. И их шаги гулким эхом раздались вокруг.
Они поднимались по пыльной бетонной лестнице вдоль старых обшарпанных стен и проходили мимо этажей с ведущими куда-то пустыми коридорами. «Неужели он здесь живет, – подумал Энди, оглядываясь по сторонам. – Какое-то странное место». И место действительно было немного странным и совсем не похожим на жилое. Скорее, это было какое-то запустевшее здание, в которое никто не заходил уже годами. Где кругом огромными слоями лежала пыль, и под ногами то и дело встречалась отвалившаяся со стен штукатурка.
Когда же они дошли до самого верхнего этажа, мистер О’Брайен подошел к железной лестнице, приставленной к потолку, и, поднявшись по ней, открыл наверху чердачный люк.
– Давай, поднимайся, – сказал он, забравшись туда. И Энди осторожно поднялся вслед за ним.
– Ну вот теперь мы в безопасности, – сказал мистер О’Брайен и закрыл за ними люк.
Они оказались в небольшом получердачном помещении, где было довольно-таки темно и свет падал только через маленькие круглые окошки на одной стороне комнаты. Но здесь уже было намного уютнее и чище, чем в коридорах внизу, несмотря на то, что кругом были все те же бетонные стены и чердачная пыль под ногами, а кое-где даже виднелась наросшая за долгое время паутина. В одном углу стояло что-то вроде железной печки (где мистер О’Брайен, по всей видимости, разводил огонь), и перевернутая жестяная бочка вместо стола, на которой находились только маленький чайничек, какая-то посуда и коробочка с заварочным чаем. Рядом на полу стояла старая керосиновая лампа, и она тоже была вся обвешана паутиной. А в другом углу комнаты, около окна, находилась аккуратно заправленная кровать, сделанная из сдвинутых коробок, и точно такой же «коробочный» стол. И если говорить мягко, то Энди был «слегка» шокирован тем, что сейчас увидел.
– Ты проходи, располагайся. А я пока заварю тебе чаю, это тебя успокоит, – сказал мистер О’Брайен, сгребая со стола кучу газет и стараясь хоть как-то навести по пути порядок. – Здесь, конечно, не так уютно, как хотелось бы, но все же… Я просто не думал, что ко мне кто-то придет…
– Нет-нет, – поспешил подбодрить его Энди. – Здесь довольно мило.
(«И в то же время чересчур странно», – мог бы добавить Энди, но он решил не смущать историка своими глупыми вопросами, подозревая, что тот оказался здесь не из лучших побуждений, и как все более-менее приличные англичане решил перескочить эту неоднозначную тему и продолжить говорить так, будто здесь ничего странного и не было, и будто сейчас они сидят не на заброшенном чердаке, а в какой-нибудь милой уютной гостиной.)
Мистер О’Брайен на это только слегка улыбнулся и прошел к своей «кухне».
Он тут же разжег огонь и, раскидывая пауков в стороны, чтобы не подпалить их, поставил туда маленький чайничек.
Энди пока присел на кровать и еще раз огляделся. Он явно чувствовал себя здесь немного некстати. Точнее, ему было немного неловко за то, что он как будто застал историка врасплох и тот вынужден был перед ним как-то отчитываться и что-то ему объяснять. И сейчас историк был совсем не таким, каким Энди привык его видеть: его привычная строгость сменилась суетливой заботой и каким-то легким беспокойством. И еще Энди подумал о том, что жаль, что Вовчик не видит всего этого – им бы потом точно было бы, что обсудить.
А мистер О’Брайен тем временем (пока не закипел чайник), посматривал пока в окно и тоже был полон каких-то мыслей, но как только чайник закипел, он тут же начал торопливо заваривать чай.
– Вот, держи, – сказал он, протягивая Энди чашку. – Хоть немного придешь в себя.
– Спасибо, – тихо ответил Энди, сделав небольшой глоток.
И историк снова отошел к окну, как будто проверяя – все ли там в порядке.
– Придется немного посидеть тут, – сказал он, поворачиваясь к Энди. – Я, к сожалению, не могу проводить тебя сейчас до дома… Но как тебя вообще сюда занесло?.. В такие глухие подворотни?
– Да я… – заговорил Энди сбивчиво. – Я просто пошел в школу… а она сегодня была закрыта из-за снега… вот я и решил немного прогуляться.
– Ох… – вздохнул историк. – Лучше уж по таким местам не гулять. Тем более одному. Ты хоть представляешь, что это за типы? Они же могли сделать с тобой все, что угодно!..
– А вы их знаете?.. – вдруг встрепенулся Энди.
– Ну… относительно.
– А кто они?.. Местная мафия, да?..
– Не-ет, – отмахнулся историк, – скорее, местная шайка. Хотя в каком-то смысле ты и прав. Но еще бы немного – и они бы схватили тебя! Ты хоть это понимаешь?
– Понимаю, – грустно ответил Энди. – Я встречаю их не в первый раз.
– Тем более!
– И они… – Энди на секундочку задумался, но почему-то решил, что мистеру О’Брайену можно доверять, и наконец-то сказал: – И они хотели забрать у меня вот это…
В следующее мгновение он достал из кармана мешочек с шаром и выкатил шар на ладонь, и тот перелился у него в руках блестящим цветом.
– Не знаю, что это такое, – начал было Энди, но историк его перебил, буквально замерев на месте.
– Откуда он у тебя?..
– Я просто… я просто нашел это.
– Нашел?.. Где? – И мистер О’Брайен аккуратно взял его в руки и осмотрел.
– Так… случайно… я думал, что это рождественский шар… я взял его у нашего постояльца и не успел вернуть. – И Энди рассказал ему, как все было, начиная с того момента, когда эта шайка залезла к ним в дом, и как Патрик после этого неожиданно съехал, и именно поэтому Энди и не успел ему вернуть шар.
– Так вот, значит, как, – практически шепотом проговорил историк. – Значит, все-таки он был у него… И я был прав…
Похоже, мистера О’Брайена не особо удивил
