тот факт, что шайка забралась к Энди в дом, но зато его однозначно заинтересовал момент с Патриком – что шар был у него. (И Энди снова задумался о том, откуда же мистер О’Брайен знает Патрика, но все-таки в большей степени его сейчас интересовал сам шар).
– А вы знаете, что это за штука?.. – спросил Энди.
– Ну, скажем так, одна очень ценная вещь. И с исторической точки зрения тоже. Прости, но больше ничего сказать не могу. Ты, если честно, и так уже много чего знаешь, чего знать бы не следовало.
– Но мистер О’Брайен… скажите хоть что-нибудь! Это какой-то драгоценный камень, да? Который стоит миллиард фунтов стерлингов? Или музейная ценность, или что-то еще? Я сломал уже всю голову, пока думал об этом.
Однако мистер О’Брайен остался при своем:
– Как-нибудь в другой раз, – сказал он (что для Энди означало «никогда»). – Но самое главное, – продолжал историк, – что эта вещь краденая… Так что придется нам ее вернуть ее настоящему владельцу. И, к сожалению, это не ваш постоялец.
– Да?..
– Да.
Энди был немного удивлен. До такого расклада (что Патрик воришка) они с Вовчиком как-то еще не дошли. Хотя, в целом, они думали все-таки правильно и не зря катили бочку на Патрика – он, конечно, не закопал историка, но рыльце-то у него все равно оказалось в пушку. И хорошо бы он у них у самих из дома ничего «не притырил»… как у этого владельца шара. И потом его осенило:
– Так может, это принадлежит той шайке? – спросил он. – Раз они так хотели его забрать?
– Не-ет, они хотят забрать все, что плохо лежит. А это принадлежит кое-кому другому… а точнее, другим. В общем, это что-то вроде музейного экспоната.
– О-о.. – протянул Энди. – Понятно.
– И надеюсь, ты не против, если это побудет пока у меня? Для надежности. – И мистер О’Брайен вопросительно посмотрел на Энди.
– Как скажете… – согласился Энди.
И тут историк опомнился…
– А сколько сейчас времени??! – в панике спросил он.
Внезапно его руки задрожали, а голос как будто стал тоньше обычного. В ту же секунду он кинулся к своей кровати и выдвинул оттуда одну из коробок.
– Что с вами? – забеспокоился Энди, вскочив на месте и не зная, нужно ли ему отойти или наоборот как-то помочь.
Но мистер О’Брайен ничего не ответил. Он только лихорадочно перебирал вещи в коробке и что-то искал.
И тут вдруг Энди увидел у него те самые бутылечки, которые он видел уже у Патрика! (И про которые они с Вовчиком думали, что это что-то наркотическое)… И мысль как стрела пронеслась у него в голове – неужели они и вправду были правы насчет наркотиков? И эта «болезнь» историка и его дрожащие руки… – это совсем не болезнь, а … Нет, он не хотел об этом думать. Но ясно было одно. Это все как будто звенья одной цепи. Он точно как-то связан и с Патриком, раз у него были такие же бутылечки, и с этим краденым шаром, раз он так много про него знает. (И с чего бы ему так много про него знать? Пусть даже и с исторической точки зрения). И, значит, он тоже часть всего этого – часть этой преступной группировки, которая существует скрытно и ведет двойной образ жизни, лежит на дне и растворяется среди обычных людей… (Единственное – Энди все-таки хотел верить, что историк был на светлой стороне). Однако это было все, о чем он успел подумать, потому что дальше произошло неожиданное, и его мысли просто оборвались.
Это произошло за считанные секунды. Мистер О’Брайен так и не нашел, что искал, а затем… он вдруг начал уменьшаться прямо у Энди на глазах!.. Уменьшаться!.. Пока не превратился в маленького карлика, который едва ли доставал ему до пояса.
– Мистер О’Брайен, что с вами?? – испуганно выкрикнул Энди и тут же отскочил в сторону. Его глаза еще никогда не были раскрыты так широко: он просто стоял и не мог поверить в то, что видит это. Его сердце отчаянно билось и готово было выпрыгнуть из груди в любой момент, потому что выглядело это и впрямь жутковато.
Однако историк, похоже, был напуган не меньше. И в следующие пару минут они так и стояли не шелохнувшись в ожидании реакции друг друга: Энди смотрел на историка с выпученными глазами, не отводя взгляда и не моргая, а историк смотрел на Энди и просто не знал, что сказать.
– Энди… – наконец начал мистер О’Брайен нерешительно. – Ты только не бойся, все хорошо…
И он вытянул вперед руку, как будто успокаивая его.
Энди в свою очередь уже немного отошел от шока и теперь испытывал странное ощущение. Вроде бы это был все тот же историк, но теперь он просто взял… и сел как после стирки… И присмотревшись к нему внимательнее (хотя куда уж внимательнее), он понял, что вроде как даже и не боится его.
– Мистер О’Брайен? – аккуратно спросил он.
– Все хорошо… – продолжал успокаивать его мистер О’Брайен. – Я сейчас все объясню… только… сейчас…
И он, одним глазом следя за Энди (как будто бы боясь, чтобы тот не убежал), продолжил искать что-то в коробке.
– Да где же оно… – суетливо говорил он и перебирал бутыльки все снова и снова. – Ох… вот же… – и он наконец вытащил оттуда один. Жидкости в нем было совсем немного, и мистер О’Брайен выпил его целиком.
Его руки снова задрожали. И на этот раз он стал увеличиваться, пока не вырос до своих обычных размеров. И Энди снова раскрыл рот от удивления (если он его вообще закрывал).
– А вот теперь ты точно знаешь больше, чем надо, – сказал историк и грустно опустил голову. На какое-то время он замолчал, и было видно, как он думает о том, что сказать.
– Послушай, – наконец сказал он, поставив бутылек на подоконник. – То, что ты сейчас видел… Об этом лучше никому не рассказывать…
И, наверное, он бы еще долго подбирал слова, но тут до Энди дошло…
– Так вы волшебник?.. – спросил он, сам удивляясь своему внезапному озарению. – А это волшебные зелья!
– Да, – с некоторым облегчением кивнул историк. – Это волшебные зелья. Но я не волшебник. Я гном.
– Гном??
– Да, я знаю, в это трудно поверить, но я гном, – и он улыбаясь развел руками (вроде как «что я могу поделать»). – И я могу уменьшаться и увеличиваться – все зависит от зелья. – И он снова взял в руки пустой
