игнорируя свое желание поскорее отправиться в путь. Навряд ли с ними случится что-нибудь плохое в доме Даннов, но ей не хотелось навлекать беду на эту милую семью.
— Кэсси?
Она оглянулась на Шейна, который вышел из кухни вслед за ними.
— Да?
Шейн улыбнулся.
— Все будет хорошо.
— Думаешь? — она все еще сомневалась, что им стоило ехать к океану, но видения Шейна редко ошибались.
— Будет. Но… — Шейн посмотрел в сторону, где исчез Оберон с Эйлин. — Верь в свою связь.
— Обязательно. Но поверит ли он? — она последовала за Обероном, прекрасно понимая, что все ее надежды лежали на широких плечах Верховного Короля.
— Вот твоя комната, — Эйлин указала на дверь напротив той, в которую вошел Оберон. — Надеюсь, тебе понравится.
— Спасибо, миссис Данн.
— Просто Эйлин, пожалуйста.
— Хорошо. Эйлин, — Кэсси вошла в уютную спальню с двуспальной кроватью, покрытой стеганым одеялом цвета слоновой кости, и мебелью из клена.
— Приятного отдыха, — выходя, Эйлин закрыла дверь, оставив Кэсси одну.
Кэсси воспользовалась редким уединением, чтобы вытащить свою пудреницу.
— Дейтон Нерис.
Появилось изображение Дейтона. Брат был бледен и хмурился от беспокойства.
— Кэсси. Верховный Король пропал.
— Знаю.
— Робин Гудфеллоу захватил Серый Дворец, — Дейтон прикусил губу, явно напуганный зловещей репутацией Хоба.
— Робин является наследником Оберона.
Он удивленно моргнул.
— Да? — брат побледнел. — И ты обращаешься к нему просто по имени?
— Угу. Я пробыла в его доме пару месяцев, прячась от семьи.
Разум Дейтона, казалось, был взорван. Он разинул рот, как рыба.
Кэсси усмехнулась. Ее младший брат был очарователен.
— Закрой рот, а то заплывет креветка.
Рот Дейтона захлопнулся.
— Ты встречалась с ним?
— С Робином?
— С Об-бероном, — благоговейный трепет заставлял Дейтона заикаться.
— Ага, — Кэсси посмотрела в сторону двери. — На самом деле, Оберон в хороших руках.
Если бы его глаза стали еще больше, то выкатились бы из орбит.
— Вау.
— Ну да. И, возможно, у меня есть решение моей проблемы.
— Что же это? — Дейтон чуть не подпрыгнул.
— Я нашла свою истинную связь, — Кэсси не смогла удержаться от усмешки. — Хотя он… пока сопротивляется.
Дейтон сразу встрепенулся. Его ноздри раздулись, а глаза сузились.
— Любой идиот, который не сможет полюбить тебя, не стоит твоего внимания.
Кэсси села на край кровати.
— Дело не в этом. Раньше он обжегся в любви и теперь проявляет осторожность.
— Хм? — глаза Дейтона снова расширились. — Оу… Эм… поздравляю?
Кэсси усмехнулась.
— Спасибо?
Они обменялись быстрыми, нервными смешками.
— Что в планах?
— Помогу ему снова вернуться домой.
— Тебе нужно, чтобы я пришел? — забота Дейтона была трогательной, но он, как фейри, едва вышел из возраста, который люди сочли бы подростковым. — Я могу помочь защитить вас обоих.
Дейтон был ниже ростом и стройнее Кэсси, походя на миниатюрную мать.
— Я справлюсь, Дейтон. А ты продолжишь выполнять роль шпиона. Вроде, у меня все получается. Во всяком случае, пока.
— Хорошо, — он поморщился. — Когда мы услышали, что Оберон пропал, то родители лишь притворились опечаленными. На самом деле они были рады.
— Думаешь, они имеют к инциденту какое-нибудь отношение? — Кэсси прикусила губу. Родители были яростно преданы Белому Двору и Глорианне. Она не могла представить, чтобы они рискнули отравить Оберона, но стоило рассматривать все варианты.
— Нет, я так не думаю. Однако, они не побрезгуют продвижением собственных интересов в момент его отсутствия. Ходят слухи, что люди Черного Двора плавают в наших морях в поисках чего-то особенного, — Дейтон поежился. — Родители отправили вооруженных солдат, чтобы пресечь врагов, но если шпионы окажутся представителями Пасифики, то их, вероятно, пригласят на чай с пышками.
Вот это было похоже на ее родителей.
— Что-нибудь еще?
Брат задумчиво нахмурился.
— Черная Королева сделала какое-то объявление, но пока ничего не произошло.
Интересно.
— Хорошо. Держи меня в курсе. Я свяжусь с тобой, как только смогу. Сейчас я везу сам-знаешь-кого к морю, чтобы исцелить.
— Он ранен? — Дейтон нахмурился. Каким же заботливым и любящим мужчиной он был. — Ты уверена, что я не нужен?
— Уверена, — Кэсси улыбнулась. Из всей семьи Дейтон был единственным, кто заслуживал внимания. — Я люблю тебя, брат.
— Я тоже люблю тебя, сестренка. Держи свой хвост подальше от неприятностей, ладно?
— Договорились. Пока, — Кэсси захлопнула пудреницу, закрыв единственную частичку своей прежней жизни, за которую все еще держалась.
***
Оберон шагнул под горячие струи, ощущая, как тепло проникает в кости, которые, казалось, состояли изо льда. Он поежился, отмокая под водой и гадая, почувствует ли он когда-нибудь снова жар.
«Ты ощущаешь жар, когда к тебе прикасается Кэсси».
Он попытался заглушить внутренний голос, но тот отказывался замолкать. Что-то в сирене взывало к нему на инстинктивном уровне, с которым он потерял связь с тех пор…
С тех пор как на него смотрели карие глаза, наполненные радостью и любовью.
Оберон взъерошил волосы, страстно желая смыть всю грязь и снег. У него были более важные причины для беспокойства, нежели пара бирюзовых глаз, преследовавшая его повсюду. Более важные причины, нежели мысли, будет ли ее кожа такой же теплой на ощупь в человеческой личине, какой была в настоящим обличье… А может, чешуя окажется твердой и эластичной? Более важные причины, чем представление, как плавно Кэсси двигалась бы в воде и насколько чувственной стала бы ее естественная грация.
Более важные причины, по которым не стоило думать о мягкости ее волос. Или о полноте ее губ.
Нет. Он и раньше обжигался, доверившись женщине, которая в конечном счете предала.
Более важные причины, по которым не стоило думать о сексе с Кэсси. Как бы она извивалась при каждом проникновении. Как бы с закрытыми в экстазе удивительными глазами поднималась и опускалась на члене.
Оберон застонал и намылил тело, отчаянно пытаясь вспомнить, почему не должен был испытывать влечение к Кэсси.
К сожалению, единственные реальные воспоминания о прошлой истинной паре были теплыми. Оберон знал без тени сомнения, что Титания каким-то образом его предала, но память отказывалась выдавать подробности.
Черная Королева. Как любящая пара превратилась из смеющейся женщины с цветами в волосах во зло, которого многие боялись? Что стало причиной разлада между ними? Что заставило ее принять демона в свое сердце?
Оберон замер, когда на него нахлынули воспоминания.
Карие глаза, но вместо радости и смеха только гнев, ненависть и ревность. Светло-каштановые кудри спутались, некогда розовые щеки покрылись пятнами от слез ярости. Острые белые клыки заполнили некогда сладкий рот, извергающий проклятья в его адрес.
Он чуть не рухнул в обморок от наплыва образов. Любила ли она? Была ли привязана к нему только из-за истинной связи? Или их отношения все же
