И все же, забота и нежность, с которыми девушка держала его руку, ошеломляли его.
Астрид развернулась, не выпуская руки, и потянулась за кухонным полотенцем, висящим на раковине. Когда девушка нашла его, она обернула им ладонь Зарека.
— Держи руку приподнятой. Я вызову док…
— Нет, — резко оборвал он. — Доктор не нужен.
— Но ты ранен.
— Поверь мне, это ерунда.
Астрид уловила намек в словах Зарека. В этот момент, она больше, чем когда-либо хотела его видеть.
— Ты порезался, когда я наткнулась на тебя?
Зарек не ответил.
Астрид потянулась к нему своими силами и ничего не почувствовала. Девушка не могла определить, остался ли он рядом или она абсолютно одна.
Никогда раньше силы не подводили ее.
Неспособность «ощутить» Зарека пугала Астрид.
— Зарек?
— Что?
Она практически подпрыгнула, услышав глубокий звук его голоса, приправленного акцентом так близко от своего уха.
— Ты не ответил на вопрос.
— Да, ну и что с того? Как будто тебе не все равно, как я поранился.
Голос отдалялся, словно он уходил от нее.
— Саша, где он?
— Направился обратно в комнату.
Она услышала, как Саша рычит в коридоре.
— И тебе того же, — проворчал Зарек. — Знаешь, — добавил он громче, — я слышал, что собаки живут дольше, если их кастрировать. К тому же они становятся дружелюбнее.
— О, да, давай тебя кастрируем и поглядим, что измениться, ты…
— Саша!
— А что? Он отвратителен. И я не собака.
Астрид прошла по коридору и потрепала Сашу по голове.
— Я знаю.
Зарек проигнорировал и женщину, и волка, подходя к окну и отдергивая шторы. Было около часа ночи, а метель была такой же яростной, как и раньше.
Черт возьми. Он в жизни отсюда не выберется. Зарек надеялся, что погода на время успокоится и его будет достаточно, чтобы вернуться обратно в свои леса. Несомненно, Оруженосцы, Джесс и Танатос будут ожидать его у хижины, однако у него было еще несколько «безопасных» убежищ, о которых никто из них не знал. Там можно было достать оружие и продовольствие. Но, чтобы забрать их, нужно вернуться на свои земли.
— Зарек?
Мужчина раздраженно вздохнул.
— Что? — огрызнулся он.
— Не стоит со мной так разговаривать, — резко ответила Астрид, и ее храбрые слова заставили Зарека приподнять бровь. — Мне нравится знать, где находятся люди в моем доме. Веди себя прилично, или мне придется повесить колокольчик тебе на шею.
Он ощутил странное желание рассмеяться. Но смех и Зарек не были знакомы друг с другом.
— Хотел бы я на это поглядеть.
— Ты всегда такой злой или сегодня просто встал не с той ноги?
— Всегда, поэтому, детка, привыкай.
Она подошла и стала рядом с ним. Зарека посетило чувство, что она делает это специально, чтобы позлить его.
— А что, если я не хочу привыкать?
Зарек повернулся к ней лицом.
— Не дави на меня, принцесса.
— О-о, — произнесла Астрид менее чем впечатленным голосом. — В следующий раз ты заговоришь, как Невероятный Халк? «Не зли меня, тебе не понравится, если я разозлюсь». — Она бросила раздраженный взгляд в его сторону. — Вам меня не напугать, мистер Зарек. Поэтому, если не хочешь проверить на своей шкуре, что там за дверью творится, веди себя мило.
Зарека затопило недоверие. Еще никто за последние две тысячи лет не осаживал его с такой легкостью, и его бесило, что она осмеливалась так отмахиваться от него сейчас. Это напомнило Темному Охотнику обо всех тех людях, которые всегда смотрели сквозь него. Людях, которые не имели к нему ни капли уважения.
Первой клятвой, которую Зарек дал, став Темным Охотником, было обещание никогда не пытаться завоевать чье-либо уважение или доброту.
Страх был куда более весомым аргументом.
Он прижал ее к стене.
Астрид запаниковала, когда Зарек придавил ее к стене, не давая вырваться. Она не могла двинуться. Вздохнуть.
Темный Охотник был таким большим, таким сильным.
Все, что девушка могла чувствовать — был он. Зарек окружил ее мощью и опасностью. Обещанием смертельно-быстрых рефлексов. Астрид понимала, что он пытается напугать ее.
И у него очень хорошо получалось.
Зарек не трогал ее, но с другой стороны, ему и не надо было. Одно его присутствие пугало до дрожи. Он был темным. Опасным. Смертельным.
Астрид почувствовала, как Темный Охотник склонился к ее уху и прошептал со злобой:
— Если хочешь чего-то милого, детка, играй со своим гребаным псом. А меня зови, только когда будешь готова поиграть с мужчиной.
Саша бросился на него, прежде чем Астрид успела ответить.
Зарек с проклятиями отдернулся от нее, когда воздух вокруг него задрожал от яростных движений Саши.
Инстинктивно сжавшись, Астрид затаила дыхание, прислушиваясь к звукам борьбы мужчины и волка. Она пыталась увидеть хоть что-то, но ее окружала лишь темнота и оглушающие яростные звуки.
— Саша! — закричала девушка, отчаянно желая увидеть, что происходит между ними.
Она слышала лишь смесь шипения, рычания и проклятий.
А потом нечто тяжелое ударилось в стену рядом с ней.
Саша взвизгнул.
В ужасе от того, что Зарек мог сделать с ее спутником, Астрид опустилась на колени и на ощупь двинулась туда, где около камина лежал Саша.
— Саша? — Астрид дрожащей рукой провела по меху волка, выискивая раны.
Он не двигался.
Сердце девушки остановилось, когда душу заполонил страх. Если что-то случится с Сашей, она сама прикончит Зарека!
Пожалуйста, пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке…
— Саша? — Она прижала волка к себе и попыталась проникнуть в его мысли.
— Я убью его. Помоги мне встать, и я это сделаю.
Девушка задрожала от облегчения, услышав злость в голосе Саши. Слава Зевсу, он был жив!
Зарек стянул изорванную рубашку и использовал ее, чтобы остановить кровь на правой руке, шее и плече, где дворняга прорвала кожу когтями и зубами.
Темный Охотник едва сдерживал ярость. Он не получал столько ран за один день, с тех самых пор как умер.
Зарек ненавидел быть раненым. Обнажая клыки, он оглядел опухшую и покрасневшую плоть.
Это было все, что могло остановить Темного Охотника, сгорающего от желания пойти обратно в комнату и сделать так, чтобы чертов пес больше не смог кого-либо тронуть в своей жизни.
Он жаждал крови. Волчьей крови.
И если уж речь зашла об этом, Зарек хотел человеческой крови. Один быстрый глоток, который успокоил бы ярость и напомнил о том, кто он такой.
Всего одна капля ее крови…
Астрид ворвалась в ванную и наткнулась на Зарека.
Он застонал, ощутив прикосновение ее теплого тела.
Не сказав ни слова, она оттолкнула его от раковины и наклонилась, чтобы достать аптечку.
— Могла бы и извиниться.
— Я с тобой не разговариваю, — отрезала девушка.
— Я тебя тоже люблю, детка.
Астрид застыла от язвительных слов Зарека и бросила злобный взгляд в его сторону.
— Ты и в самом деле животное, так ведь?
Зарек стиснул зубы. Это было все, что видели в нем люди. А он был слишком стар, чтобы что-либо менять.
— Вуф-вуф.
Девушка яростно засопела и направилась прочь из ванной, но потом обернулась к нему, глядя со злобой:
— Знаешь, я не имею понятия, откуда ты взялся, и мне на самом деле все равно. Ничто не дает тебе права причинять вред другим людям или Саше. Он всего лишь защищал меня, в то время как ты…Ты способен только запугивать.
Зарек замер, когда яростные, ужасающие образы ворвались в сознание. Видения, в которых он узнавал горящую деревню. Тела, устилающие землю. Слабые крики людей. Ярость в сердце, требующая крови…
Зарек вздрогнул, когда тело пронзила боль. Он ненавидел эти воспоминания, точно также как и себя самого.
— Однажды кому-то придется научить тебя вежливости.
Астрид повернулась и ушла в комнату.
— Да, — скривил губы Зарек. — Иди, ухаживай за своей собакой, принцесса. Ему ты нужна.
