Читаем без скачивания Блажий Омут - Вадим Фарг

— Пусти! — мальчишка попытался вырваться.

— Идём, я тебе отрежу кусочек! На что тебе так много? Не угрызёшь! — увещевала женщина.

А гости уже начали посмеиваться. Похоже, непослушный мальчуган не впервые устраивал представление.

— Тихон, а ну прекрати безобразничать! — прикрикнул на него Найдён. — Отдай матери немедля! А ты, Белава, уведи его. И спать уложи. Хватит уже на ушах ходить. Спасу нет!

Жена смерила супруга холодным, усталым взглядом. Она схватила сына за руку покрепче. Другой рукой, наконец, вырвала из детских пальцев злосчастную солонину. И поволокла обратно в кухню, не преминув хлопнуть дверью.

Трактирщик вздохнул.

— Мой пострел везде поспел. Извёл нас с матерью. Скорее бы уже вырос, да ума набрался. Только и умеет, что проказничать, — Найдён снова задумчиво почесал бороду. — Так о чём я толковал?

— Про тень колдуньи, — услужливо напомнил я. — С чего вообще такая мысль, что это именно тень колдуньи по селу гуляет?

— Так ведь, знамо дело, — трактирщик взволнованно облизал губы и снова перешёл на шёпот. — Тут за полем река есть. Там на берегу изба. В той избе старуха-ворожея жила. Бабка Умила её звали. Противная, склочная карга. Никто из наших её не любил. Но бабы постоянно к ней бегали, помощи просили. Она и роды принимать умела так, что ни одно дитя не потеряла. И отвары от хворей знала всякие. Но вот уж больше месяца, как пропала. Бабы к ней сунулись, а изба пустая. А на полу — пятна крови засохшей. Да так много, будто свинью зарезали. Примерно тогда же тень в селе и завелась. На людей и скотину нападает. Шеи рвёт. Кровь пьёт.

Поговаривают, — он перешёл на шёпот, — будто кто кричит там по ночам. И слухи пошли, будто это Умила вернулась в облике нечисти.

Я нахмурился.

— Так может это и не тень никакая, а самый обычный упырь у вас завёлся? — предположение сорвалось с языка.

Найдён пожал плечами.

— Может и упырь. Тебе виднее, Ловчий, — трактирщик на мгновение задумался. — Но местные на старуху ропщут. Мы всю убитую скотину сожгли. А мужчине мёртвому с разорванным горлом кол вбили в сердце и тоже огню предали.

— Мужику? — я вопросительно изогнул бровь. — В объявлении говорилось, что ваша, — хмыкнул, — тень убила нескольких людей. Хочешь сказать, вы меня обманули?

— Ну, — Найдён несколько стушевался, — тут такое дело, Ловчий. Сам понимаешь, что нам пришлось чуть приврать, дабы ваш брат заинтересовался. По округе же и так тварей много, после Пятилетней войны они выбрались из своих нор. Или что там произошло, мне неведомо. Ты лучше в этом смыслишь, — тяжело вздохнул. — Вот мы и решили немного важности нагнать, а то поди на нас никто и не посмотрит.

Это вряд ли, учитывая, насколько сильно вы провонялись тёмной магией.

Но вслух ответил иное:

— Допустим. Кол в сердце, огонь. Знаете, что к чему, как погляжу, — заметил я.

— Ещё бы не знали. Бабка Умила нам про нечистую силу много всего сказывала, пока не сгинула.

Трактирщик нахмурился. Мне даже почудилось, что не так уж и сильно старую ворожею в этом селе и не любили. Теперь уж её знаний недоставало наверняка.

— Поможешь нам, Лех? — с надеждой в голосе спросил Найдён. — Мы всем селом на щедрую плату для Ловчего скинулись. Пятнадцать серебряных собрали. Отдадим, не пожалеем, ежели от твари нас избавишь.

Я чуть было не присвистнул. Насилу сдержался. Плату и вправду посулили щедрую. Хватило бы на двух целых упырей и ещё половинку какого-нибудь неведомого страховидла.

Кот под лавкой потёрся головой о мои ноги. Видимо, подумал о том же, что и я.

— Помогу, с чего бы добрым людям не помочь? — наконец, ответил я. А затем спросил: — Где, говоришь, изба той колдуньи?

Найдён не сдержал улыбки. Радовался, что я согласился взяться на работу.

— Как с другой стороны села выйдешь, по тропке — и всё через поле, к реке, а на берегу уж избу не проглядишь. Она там одна, — объяснил он. — Только вот вечереет. Не страшно тебе на нечистую силу впотьмах охотиться?

— Если найду что, возвращусь до того, как луна взойдёт. А если не найду, возвращусь и того раньше, — ответил я, поднимаясь с места. — Так что ждите.

Возвращение колдуньи. Глава 2

Изба обнаружилась именно там, где посулил трактирщик. На берегу неширокой речки, утопавшей в камышах и рогозе, стояла покосившаяся бревенчатая хатка с четырёхскатной крышей, солома на которой совсем уж прогнила. Единственное крохотное окошко смотрело на воду. Вместо стекла был натянут бычий пузырь. Во дворике обнаружилась немногочисленная утварь, вроде корыта, ведра, коромысла и грабель — вся добротная, но оставленная портиться под дождём.

Мы с Котом прошли по тропке через двор и направились к прикрытой двери в избу. На ходу варгин успел обнюхать кадку, брошенную у порога.

— Хорошая кадушка, — заметил он. — Крепкая. Похоже, из-под огурцов.

— Считали ведьмой, а сами щедрые подношения носили в уплату за её помощь, — сообразил я. — Вон сколько всего по двору раскидано. Откуда у старухи-отшельницы взяться граблям с такой клёпкой? А расписному коромыслу? Задабривали колдунью, стало быть, хоть и не любили якобы.

— Якобы, — Кот прищурился и заворчал: — Да у них всё село провоняло нечистью. Ворожбой такой чёрной и мерзкой, что даже голова разболелась. Немудрено, что у них упыри, как к себе домой ходят. Вон сколько оберегов навешали на каждом углу, а и не помогает. За версту разит хуже, чем у чёрта за пазухой.

Я кивнул. В Берёзовом обереги, идолы и талисманы всюду натыканы. А тёмного колдовства и вправду столько свершалось, что даже мне становилось не по себе.

На пороге старухиной избы я замер. Прислушался. Но внутри было тихо. Ни шороха, ни вздоха.

Одна рука моя по привычке легла на рукоять меча. Другой я распахнул дверь.

Сильно сказано, распахнул.

Не смазанные петли заскрипели протяжно и громко. Словно бы старуха специально не ухаживала за ними, чтобы всегда быть осведомлённой, ежели незваный гость нагрянет.

В нос ударил запах старушечьего жилья. Залежавшееся тряпьё, немытое тело и перепревшие травы мешались с горьким привкусом железа, который осел на моём языке тотчас, как мы вошли.

Что снаружи, то и