На его лице вновь появилась уже знакомая ей фальшивая улыбка.
– Лично я в этом не уверен. Но все равно, хорошо, что ты будешь со мной: по крайней мере, хоть немного отвлечешь его от моей персоны.
Ксандер откладывал встречу с отцом, изобретая одну причину за другой. Но Лиана не чувствовала себя вправе пенять ему на это: в конце концов, она сама предпочитала избегать неприятных встреч. Да, услышав о возвращении блудного старшего сына, король Кионоса вряд ли будет вне себя от радости.
О помолвке было объявлено: с этим Ксандер тянуть не стал. Была назначена и дата бала, которым предполагалось отметить это событие. Пресса по-прежнему с удовольствием смаковала все прегрешения Ксандера, но он продолжал уверенно двигаться вперед.
Принц Ставрос и его жена Джессика, принцесса Ева и ее муж Мак обещали прибыть на бал. Вечер будет очень интересным, Лиана была уверена в этом. Правда, она опасалась, что Ксандеру будет непросто найти общий язык с братом.
Представляя, как она предстанет перед толпой гостей, Лиана задыхалась от ужаса. Эти изучающие взгляды… Да, Ксандер ведь сообщил ей, что отобранные для нее платья вскоре доставят во дворец.
Словно в ответ на ее мысли, в дверь постучали. На пороге стоял Ксандер с огромным черным чехлом для одежды.
– А где Патриция? – спросила Лиана.
– Внизу, пьет кофе. Я сказал, что сам помогу невесте с примеркой. – Войдя в комнату, он закрыл за собой дверь.
Сердце Лианы забилось сильнее.
– Может, ты все-таки позовешь ее?
– Нет, – отрезал он.
– Ты слишком стараешься, – пробормотала она, но в ее голосе не было уверенности.
– Ты же знаешь, что это не так, agape mou. – Ксандер присел на кровать, сладострастно улыбаясь.
Лиана застыла, не в силах пошевелиться.
Эти слова… Agape mou — так он называл ее, когда они были помолвлены в первый раз. «Любовь моя». Тогда это были лишь слова. И сейчас – тоже.
– Что, теперь я должна устроить перед тобой показ мод?
– Если ты не против.
– Боюсь, это будет больше похоже на цирк уродцев.
Ксандер резко поднялся.
– Давай договоримся об одном, – произнес он. – Я не позволю журналистам произнести в твой адрес ни единого гнусного слова. И тебе тоже запрещаю об этом говорить.
– Но это же правда. Я не королева бала.
– Я, черт возьми, так не считаю, – отрезал Ксандер, приблизившись вплотную к ней. – Почему ты так думаешь?
– Скажи, я красива?
Огонь в его глазах погас.
– Нет, – произнес Ксандер тихо. – А теперь ты мне скажи: я добродетелен?
– Нет. – Его признание обожгло ее, будто соль, посыпанная на открытую рану. Хотя, если бы он сказал «да», это было бы ложью. Они оба понимают это.
– А вот ты добродетельна, – продолжал между тем Ксандер. – Разве это не дороже красоты?
– Когда на меня нацелены камеры, я предпочитаю красоту.
– Когда о нас судачат, твое положение куда лучше моего, поверь. Ну а теперь, – Ксандер протянул ей чехол, – давай-ка разберемся с платьями.
Прижав чехол к груди, Лиана направилась в ванную. Она не красива, но добродетельна. А значит, не способна вызвать в мужчине страсть. Эта мысль все время крутилась у нее в голове, пока она автоматически одевалась, даже не рассмотрев как следует свой новый туалет.
Увы, в обществе Ксандера Лиана вовсе не чувствует себя добродетельной. Рядом с ним она становилась пылкой и непредсказуемой. Он провоцировал ее на невероятные вещи – к примеру, принять его предложение или заставить его хранить верность. А значит, они будут заниматься сексом.
Она-то думала, что умрет девственницей. Лиана не была от этого в восторге, но вариантов у нее не было. Спать с Ксандером… Она хочет его, к чему лукавить? Но ей важно было знать, что и он хочет ее.
Открыв дверь ванной, Лиана шагнула в спальню. Увидев свое отражение в зеркале, висевшем у кровати, за спиной Ксандера, она невольно замерла. Платье было куда более открытым, чем все, что она носила в последние годы. И при этом куда более изысканным, чем смелые наряды, так нравившиеся ей в юности.
Это было черное платье с весьма откровенным вырезом. Глядя на свою грудь, явно пытавшуюся выскользнуть из него, Лиана пробормотала:
– Кажется, тут придется подклеить скотчем.
Шифоновые складки платья, соблазнительно подчеркивая ее формы, волнами ниспадали до самого пола, волнующе колыхаясь при каждом шаге. Это платье не поражало откровенностью, зато будило воображение. Не считая, конечно, выреза.
Взглянув на Ксандера, Лиана обнаружила, что он беззастенчиво разглядывает ее грудь. Что ж, это вполне естественно – он же мужчина! И все-таки она удивилась: оказывается, мужчина мог так смотреть на нее! К собственному изумлению, Лиана ничуть не оскорбилась. Наоборот, внутри у нее потеплело, и она почувствовала легкое возбуждение.
– Ну, как тебе? – спросила она.
– Мне нравится, – хрипло произнес Ксандер.
– Вообще-то я такое обычно не ношу.
– Не надевать же тебе на бал в честь нашей помолвки один из этих твоих кошмаров в цветочек!
– Но на меня будут смотреть.
– Разумеется.
– Но я не хочу, чтобы на меня смотрели!
– Но они будут смотреть, agape. Ведь ты станешь принцессой, а затем – их королевой. Когда мы были помолвлены в прошлый раз, они обожали тебя. Они не будут сводить с тебя глаз, в чем бы ты ни вышла к ним. И лучше, если перед ними предстанет женщина, уверенная в себе.
– Но я вовсе не уверена в себе!
Ксандер подошел к ней вплотную:
– Ты должна обрести уверенность.
– Но почему?
– Потому что ты достойна короны. Этого достаточно, чтобы высоко держать голову.
Ксандер решительно протянул руку к ее голове и начал по одной вытаскивать шпильки. Волосы, скрученные в пучок, упали вниз, обрамляя лицо мягкими волнами. Ксандер и раньше касался ее волос, и всякий раз от его прикосновений Лиану охватывала сладостная волна. Но сейчас его прикосновение и его напряженное лицо подняли в ней куда более сильную бурю чувств.
У нее ослабели колени, дыхание стало прерывистым. Но он даже не считает ее красивой!
– Нам нужно потренироваться, – произнес Ксандер.
– В чем же?
– Нам придется танцевать.
– Ты так считаешь?
– Разумеется. Сама подумай. Что бы ты ни надела, на нас в любом случае будут устремлены все взоры. Нам нужно произвести впечатление. Тем более что газеты продолжают расписывать мое распутство на первых полосах.
– Что они теперь раскопали?
– Они спрашивают: «Сколько любовниц было у распущенного наследника?»
– А сколько их было?
– Без комментариев. Я и сам не знаю.
– Господи!
– Я не горжусь своим поведением. Но танцую я отлично.
