Казалось, его связывает с Лианой незримая нить, которую невозможно разорвать. Может, это общая боль? Или общая цель? А может, дело просто в нескольких месяцах воздержания. Так или иначе, Ксандер уже с трудом мог противиться этой тяге к ней. Да и стоило ли?
В конце концов, она станет его женой.
– Кажется, на нас все смотрят, – шепнула Лиана.
– Ты очаровательна. И я не вру.
– Да, макияж отличный. Я бы так не смогла.
– Это не единственная причина.
– Ксандер, оставь наконец это сентиментальное вранье.
– Ты потрясающая женщина. И я хочу тебя.
– Не понимаю.
– Что ты не понимаешь? Что такое желание? Ты знаешь, как это – хотеть кого-то?
– Я… да. Но не надо мне лгать по этому поводу.
– Я не лгу. – Ксандер крепче прижал Лиану к себе, чтобы она смогла ощутить силу его желания.
Она почувствовала, как отвердел его член. Ксандер не пытался отвлечься от охвативших его фантазий. Он представлял ее, мягкую, обнаженную, прижавшуюся к его телу, не отделенную от него тканью дурацкого смокинга. Он воображал, как даст ей свободу, выпустит из клетки, в которой она сама себя заперла. Он хотел заставить ее забыть обо всем и самому забыться в ее объятиях. Обрести способность чувствовать. Пусть она поможет ему измениться.
Ксандер уже был готов прямо сейчас увлечь Лиану с бального паркета в ближайший укромный уголок, сделав ее своей безо всяких брачных обетов…
Но через пару мгновений буря чувств неожиданно улеглась.
Нет, даже Лиана не сможет изменить его. В ее губах нет волшебства – одно лишь удовольствие. А Ксандер не привык отказывать себе в удовлетворении собственных желаний.
– Прости, я не смог сдержаться. Ты не поверила, что я хочу тебя, – пришлось дать тебе доказательства.
Вырвавшись из его объятий, Лиана бросилась прочь. Ксандер ринулся за ней, догнав ее только на балконе. Увидев, как судорожно вздрагивают ее плечи, он ощутил острый укол совести.
– Что я сделал не так? Ты оскорбилась из-за эрекции? Но если ты собираешься за меня замуж, тебе стоит к этому привыкнуть.
Лиана резко обернулась:
– Прекрати! Дело не в тебе, а во мне.
– Я думал, речь идет о нас обоих.
– Предположим, – всхлипнула она. Слезы текли по ее щекам. – Но… почему ты меня хочешь? Я… я не понимаю.
– Так ты только из-за этого расстроилась?
– Просто… это слишком.
– Ты хочешь меня?
– Ксандер…
Приблизившись, он сжал пальцами ее подбородок:
– Ты хочешь меня?
– Это ни при чем.
– Но это часть семейной жизни.
– Как и любовь. Но мы же не любим друг друга.
– Я мало смыслю в любви, – произнес Ксандер. – Предпочитаю желание. Так что, если оно есть, меня это устроит.
– Я не готова это обсуждать. – Лиана покачала головой. – Не сейчас. Здесь полно народу, на нас все смотрят. А я убежала и, наверное, все испортила…
– Не переживай. Наверное, я повел себя не лучшим образом. Отвык от светского поведения.
– Ты… с тобой я испытываю желания. Те, от которых я давно отказалась. И меня это пугает. Потому что желания – это боль. По крайней мере, для меня.
– Ты говоришь о чувствах. Секс гораздо проще. И приятнее.
– Не знаю, – рассмеялась она сквозь слезы.
Ксандер вновь почувствовал резкий приступ возбуждения.
– Хочешь, я докажу тебе?
– Я ничего не понимаю. Меня не тянуло к тебе так, когда я считала тебя порядочным человеком. Почему же сейчас ты кажешься таким притягательным?
– Страсть не всегда объяснима.
– Я знаю. – Лиана устало взглянула на него. – Наверное, поэтому церковь ее запрещает. Страсть – источник неприятностей. Похоже, тело не умеет выбирать с умом.
– Значит, твое тело выбрало меня?
Ксандер жаждал услышать ответ. Он ждал, когда с ее чопорных аккуратных губок сорвется признание в том, что она хочет его. А затем – жадные, жаркие объятия и крики наслаждения. Громкие и беззастенчивые. Его желание выходило из-под контроля, огнем сжигая тело.
«Скорее всего, она девственница. Все-таки ты последний сукин сын».
Может быть. Ну и что? Ксандер ни в чем не собирался каяться. К тому же она все равно станет его женой.
– Нам пора вернуться в зал, – произнесла Лиана.
– Ты не ответила.
– И не собираюсь. Пошли в зал, покажем, что у нас все в порядке.
Помедлив, Ксандер кивнул. Лиана молодец. Он сам чуть не забыл о гостях и был готов, если бы она позволила, задрать платье и овладеть ею тут же, на балконе.
Он опять думал о своих желаниях, а не о своем народе.
– Как ты думаешь, у меня получится? – Вопрос сорвался с губ помимо его воли.
– Что именно?
– Быть королем. Ты почему-то уверена во мне. Ты не испытываешь ко мне уважения, но считаешь, что я буду хорошим правителем. Почему?
– Потому что не хочешь власти.
– Потому что не хочу власти?
– Да. Ты хочешь получить корону из благородных побуждений.
– У меня масса побуждений, но вряд ли среди них есть благородные.
– Значит, ты готов отступить?
Ксандер был поражен ее силой и готовностью к самопожертвованию. Чем жертвовал он, вернувшись? Возможностью и дальше прожигать жизнь, путаться с бесчисленными женщинами, менять одни гостиничные апартаменты на другие?
А Лиана пожертвовала ради него своей гордостью – всей, без остатка.
Но он не позволит им унизить ее! Она – необыкновенно сильная женщина. И сейчас, здесь, на балконе, она думает лишь о том, чтобы вернуться в бальный зал, где ее душа будет корчиться от страха под взглядами толпы.
– Да, agape, пойдем. Покажем им, каким станет будущее Кионоса!
Глава 9
Лиана сама не понимала, что с ней случилось. Почему она так испугалась Ксандера, что ей пришлось в слезах убежать из зала?
Впрочем, в глубине души она чувствовала, в чем дело. У нее не было опыта общения с мужчинами, и она не понимала, как себя вести, когда его сексуальное желание передается ей, захватывая каждую частичку ее тела.
Лиана не планировала любить его. Наоборот, она была зла на него. За то, что бросил ее и позволил ей стать такой, какой она стала.
И все же ее тянуло к нему. И она не знала, что с этим делать.
Дождавшись, пока гости начнут расходиться, Лиана ускользнула из зала. Она до смерти боялась увидеть заголовки завтрашних газет. Будущее страшило ее.
В монастыре дни не отличались один от другого. Жизнь походила на приятную прогулку на яхте по спокойной морской глади. А теперь на море разразился шторм. И Лиана не знала, где ее судно сможет причалить к берегу.
Она бессильно опустилась на землю. Ну и что, что мокро, ну и что, что на платье налипнет песок? Из прошлой светской жизни она отлично помнила: платье за тысячу евро следует надевать лишь однажды. В другой жизни все было иначе: свои незатейливые одежды она носила до тех пор, пока они не изнашивались до дыр.
