Читаем без скачивания Русская гейша. Загадки любви - Таня Кадзи

Крис замолчал и встал. Подойдя к шкафу с раздвижными дверцами, он достал маленький фотоальбом в потертой кожаной обложке и подал его мне.

– Вот посмотри, – сказал он и улыбнулся. – Здесь все мои родные.

Я раскрыла альбом и стала разглядывать незнакомые мне лица. Крис лег на пол и положил голову мне на колени.

– И после окончания школы я решил, что с меня хватит всех этих треволнений из-за родителей, – продолжил он, – не стал никуда поступать, а уехал к бабушке. Сколько крику было, ты бы слышала! Отец мечтал, что я стану морским офицером, а мать видела меня успешным финансистом. Но я всегда обожал рисовать и много лет посещал студию. Около года я жил у бабушки и даже брал уроки живописи. А потом мотанул в Париж, снял эту мансарду и веду такой образ жизни, какой мне нравится. А пару лет назад съездил с одной подружкой в Киото и Токио и просто потерял голову от японской культуры и искусства. Влюбился на всю жизнь. И с тех пор стал изучать японскую школу живописи.

– Понятно, почему ты работаешь в том ресторане, – заметила я, отложив альбом в сторону и мягко проводя пальцами по его волосам. – Слушай, а в Париже есть настоящие гейши?

– В Париже есть все! – немного хвастливо заметил Крис. – Не забывай, что это столица мира! Хочешь посмотреть?

– Еще бы! – улыбнулась я. – Это всегда познавательно. Один из способов обучения – наблюдение. Юные ученицы постоянно присутствуют на вечерах, выступлениях и т. д. И словно губки впитывают мастерство старших сестер. Но я считаю, что этот способ и опытная гейша не должна отвергать. И потом это так интересно! К тому же обязательно запоминаешь что-то новое для бизнеса.

– Ты и читаешь, наверное, много по теме? – спросил Крис, с любопытством на меня глядя.

– Когда есть время и подходящая литература, – ответила я и улыбнулась, проведя пальцем по красивой линии его губ.

Он легко укусил меня за палец и вскочил.

– Где-то у меня была одна книжка, и там такой интересный фрагмент, – бормотал Крис, копаясь в шкафу. – Но разве в этом бардаке что-нибудь можно найти?

– Что за книжка-то? – спросила я, вставая и подходя к нему.

– Воспоминания Мирей Матьё, – ответил он, продолжая искать. – Слышала о такой?

– Конечно! Певица? Она была очень популярна в шестидесятые. У моих родителей даже пластинка с ее песнями сохранилась. Но…

– Сейчас, сейчас… Ага! – радостно воскликнул он и повернулся ко мне с потрепанной книжкой в руках. – Не знаю, вышла ли она в России. Этот экземпляр, естественно, на французском. Но я тебе переведу. Здесь небольшой отрывок.

Крис сел на пол, быстро перелистывая книгу. Я устроилась рядом, заглядывая в страницы. Мне было так хорошо с ним, что, в принципе, мало интересовало, что он хочет прочитать или сказать. Я наслаждалась тем, что Крис рядом. И пока не анализировала ситуацию, а просто плыла по течению, поддаваясь возникающим чувствам.

– Вот! – оживленно сказал он. – Слушай!

Отрывок текста в переводе Кристиана:

«Это был банкет, который я не могу забыть. Гейши в национальных, изысканно красивых платьях были обворожительны. Рядом со мной сидела гейша, и я не могла отвести глаз от искусной вышивки на ее тканом платье. Она свободно говорила по-английски и почти также по-французски. Это обстоятельство позволило нам беседовать о Париже. Она сказала, что много читала об этом городе. А потом, к моему смущению, гейша прочитала наизусть несколько стихотворений Клоделя. От нее исходил аромат «Шанель № 5», она была в курсе французской моды и даже, думаю, из вежливости, упомянула о моих пластинках. У нее были тонкие гибкие руки, которые обращали на себя внимание, когда она обмахивалась веером или наливала в рюмку рисовую водку. Словом, все в ней было прекрасно. Я чувствовала себя в ее обществе до того легко, что к концу обеда не побоялась спросить, что за изумительная у нее косметика. Лицо, казалось, покрывал белый лак, глаза искусно подведены, но больше всего восхищала прическа. Сложное сооружение, где цветы соседствовали с позолоченными нитями, блестевшими как бриллианты. И в тоже время прическа колыхалась при самом легком движении головы… Я не представляю, сколько времени нужно потратить, чтобы так выглядеть. Должно быть, целый день! Гейша, сидевшая рядом с тетей Ирен, делилась с ней кулинарными секретами, а та, что сидела возле Джонни, рассуждала об экономической политике Японии. Когда мы закончили есть, гейши начали петь, аккомпанируя себе на струнных инструментах, а потом и танцевать. И я по сей день не могу понять, как это им удавалось делать с таким изяществом в пышных тяжелых нарядах…»

– Здорово! – сказала я, когда он закончил читать. – И очень точно. А то ведь многие думают, что гейши – проститутки. Знаешь, я обычно не говорю, кем работаю. И сама удивилась, когда тебе все сообщила.

– Глупенькая, – тихо засмеялся Крис, – я же сразу сказал, что люблю японское искусство. А гейши – часть его.

Он отбросил книгу в сторону и начал целовать меня. Я ответила, но тут же отстранилась.

– Что ты? – спросил он и обиженно надул губы. – Не нравится, как я тебя целую?

– Я совсем забыла о Лизе! – с отчаянием произнесла я. – Который час?!

– Половина первого, – нехотя ответил Крис. – Но ты не беспокойся, пожалуйста. Я проснулся рано и сразу позвонил в отель.

– И что? – поинтересовалась я и начала невольно улыбаться, представив, что он услышал.

– Именно! – рассмеялся Крис, обнимая меня. – Твоя подруга очень темпераментна и так к тебе привязана! Как она на меня кричала! Mon Dieu!

– Мне пора возвращаться, милый, – ласково сказала я.

И увидела, как глаза Криса наполняются слезами.

– Но зачем? Останься со мной! Мы сейчас пойдем на бульвар, погуляем, затем где-нибудь перекусим, – начал торопливо говорить он. – Можем в кафе «Святой Жан» здесь на Монмартре. Правда, там вечно полно народу и так накурено, что можно задохнуться. Зато много моих друзей-художников постоянно тусуются в этом кафе. Познакомлю тебя со всеми!

– Крис, милый, – сказала я и, освободившись из его объятий, отошла к окну. – Я в растерянности. Все произошло так быстро!

Я отодвинула ситцевую занавеску с оборками и выглянула на улицу. Остроконечные крыши соседних домов тонули в тумане. Невдалеке за ними поблескивал высокий купол какого-то собора. Улица с нашего самого верхнего этажа казалась глубоким узким ущельем, по темному влажному дну которого двигались люди.

– И хорошо, что быстро, – ответил Крис, подходя ко мне и оттаскивая от окна. – Ты жалеешь?

– Пока не знаю, – честно ответила я, пытаясь вырваться и начиная смеяться.

Мы упали на кровать, заскрипевшую под тяжестью наших тел. Крис стащил с меня кимоно, практически разрывая шелковую ткань. Я уже изнемогала от желания, вновь захлестнувшего меня. Я перевернулась на живот и чуть приподняла бедра. Почувствовав, как конец «нефритового стебля» мягко упирается между ягодиц, перестала о чем-либо думать и сама насела на него. Крис громко застонал и начал двигаться стремительно и ритмично. Его руки скользнули под мой живот, губы уткнулись в шею. Ощутив влажность его языка на своей коже, а пальцы на «зернышке», я содрогнулась от необычайно острого оргазма. Потом мы уснули в объятиях друг друга.

Из тетради лекций Ёсико:

«Когда нужно разъяснить вариации стиля и глубины толчков, нет лучшего учителя Дао любви, чем врач седьмого века Ли Тун Сянь. Его книга «Тунь Суань Цзы» частично посвящена технике толчков. Из шестнадцати глав семь описывают именно ее. Книга различает шесть стилей:

«1. Войти в контакт и втискивать нефритовый стержень челночным движением взад и вперед, распиливая нефритовую субстанцию, как если бы мы раскрывали устрицу, чтобы достать сверкающие жемчужины.

2. Толкать вниз к нефритовой субстанции и выдергивать золотой нож (клитор) как бы раскалывая камни в поисках прекрасного нефрита.

3. Он использует свой нефритовый стержень, чтобы сильно толкать в направлении клитора, как если бы толок железным пестиком в медной ступке.

4. Он двигает свой нефритовый стержень туда и обратно, ударяя в левую и правую сторону «смотрового зала» (стороны наружных органов), как кузнец придает форму железу пятью молотами.

5. Нефритовый стержень и нефритовые ворота трутся сильно и тесно, словно смешавшиеся лавины.

6. Он ударяет своим нефритовым стержнем взад и вперед короткими и медленными ударами внутри наружных органов, как фермер готовит почву для поздней посадки»

Дао любви рекомендует энергичную разработку этих разнообразных стилей толкания и правильное число ударов в идеальном сношении. В древних текстах часто говорится о «тысяче любовных толчков», которые необходимы для полного удовлетворения женщины. Конечно, такое внимание к числам можно понять слишком буквально, и «тысяча любовных толчков» может показаться для мужчины, не знающего Дао любви, скорее тяжким трудом, чем сексуальным удовольствием. Но для того, кто опытен в Дао любви, это совсем не тяжкая работа, и он может легко выполнить ее за полчаса или 1000 секунд в весьма медленном ритме. Есть особое удовольствие для мужчины в знании, что он может дать такую степень полового удовольствия своей партнерше. Знание того, что он может удовлетворить самую страстную женщину, достаточно, чтобы увеличить его уверенность в себе.