видеть, ваше величество?
Отлично! Во второй раз голос не дрогнул, а значит, король ничего не заподозрит.
– Себастьян, – Тритон наклонился к своему верному слуге, – тебе не кажется, что Ариэль в последнее время ведёт себя весьма своеобразно?
– О нет, – не задумываясь, выпалил краб. Затем он всё же задумался и переспросил: – Своеобразно, сэр?
– Она какая-то рассеянная, мечтательная и часами пропадает не пойми где. Разве ты этого не замечал?
«Он знает! Он всё знает! Мне конец!» – пронеслось в голове у Себастьяна.
– Ну... Я...
Король жестом пригласил краба подплыть поближе. Крошечное сердечко ракообразного изо всех сил колотилось о панцирь, но ему пришлось подчиниться.
– Я не замечал... То есть я хотел сказать, что замечал, но не совсем...
Тритон взглянул на него и притворно нахмурился:
– Я знаю, ты что-то скрываешь от меня.
У Себастьяна подкосились клешни. Голос вновь вышел из-под контроля, и он пропищал:
– Скрываю?
– Да. Что-то насчёт Ариэль.
– Ариэль?
Краб понимал, что повторение слов повелителя не спасёт его от неизбежной гибели. Вот только придумать более достойный ответ он не мог. Весь его разум был занят паникой. В голове пульсировала лишь одна фраза: «Он знает! Он знает! Он знает!» А потом всё стало ещё хуже. Король положил Себастьяна на огромную ладонь и поднёс к своему лицу.
– Моя малютка влюбилась, да?
Словесный поток выплеснулся изо рта краба против его воли:
– О, сэр, я пытался её остановить. Я пытался не пустить её на поверхность! Я говорил ей держаться подальше от людей, но она... А уж когда я увидел её рядом с той статуей, я...
– От людей? – взревел Тритон. – Что там насчёт людей?
Он поднялся с трона. Его глаза яростно сверкали. Казалось, температура воды в зале резко опустилась по меньшей мере на десять градусов.
О нет. Только сейчас краб осознал, какую чудовищную ошибку он допустил. Он огляделся в поисках огромного моллюска, способного проглотить его целиком. Только это могло избавить дворецкого от объяснений. Но в тронном зале как назло не было моллюсков.
– Люди? – переспросил Себастьян и наивно захлопал глазами. – Разве кто-то что-то сказал про людей?
* * *
Флаундер заплыл в грот вслед за Ариэль, которая притащила в своё убежище целую охапку новых сокровищ. Она внимательно обследовала Русалочий Риф и нашла кучу невероятных вещиц, которых никогда в жизни не видела! Теперь русалочке не терпелось встретиться со Скаттл и узнать, для чего же они нужны.
– Так, оставлю это здесь, и поплыли обратно к затонувшему кораблю, – сказала она и аккуратно сложила новинки своей коллекции в угол пещеры.
– Тебе этого мало? – со вздохом ответил её друг. Сегодня он казался ещё более встревоженным, чем обычно. Но разве это могло остановить Ариэль?
– Ну поплыли, Флаундер! Мы же только начали.
– Итак, ты ослушалась меня!
Голос короля разнёсся по гроту, эхом отражаясь от стен. Сердце русалочки замерло от страха. Она медленно обернулась. Тритон выплыл из-за статуи принца. Узкая полоска губ. Яростно сжатые челюсти. И две вертикальные морщины между бровями, которые появлялись лишь тогда, когда властелин Семи Морей был разгневан до предела. Ариэль прикусила губу. Ей уже не раз случалось видеть, как злится её отец, но она впервые заметила на его лбу пульсирующую от ярости вену. Король так крепко сжимал трезубец, что его пальцы побелели. Флаундер испуганно пискнул и пробкой вылетел из пещеры. А Себастьян беспокойно переминался с клешни на клешню за хвостом своего господина.
– Ты была на поверхности, – продолжал Тритон.
– Случилось кораблекрушение, – ответила его дочь. – Люди тонули. Я должна была их спасти.
Её сознание наполнили чудовищные картины той ночи. Зловещий шторм. Горящий корабль. Тонущие матросы, которых волнами откидывало от спасательных шлюпок. И бездыханная фигура Эрика в пучине. Ничто на свете не могло заставить Ариэль пожалеть о том, что она не бросила людей в беде.
Но, увы, это объяснение лишь сильнее распалило гнев её отца.
– Ты должна была дать им утонуть! – проревел он. Его ноздри пугающе раздувались. – Они дикари!
– Ты не знаешь, какие они, – упрямо возразила русалочка.
– Это ты не знаешь, какие они. Они убили твою мать! – Голос Тритона дрогнул, и всепоглощающая скорбь, глубокая как сам океан, потушила его ярость.
Ариэль попятилась. Она не могла вздохнуть, как будто её грудь сжали тиски.
– Я знаю. – Разумеется, она это знала. И знала, как сильно отец скучает по своей любимой жене. Это оправдывает его ярость. Но это не значит, что он прав. – Я знаю, – повторила русалочка. – Но её убили не люди. Её убил один человек. И всё человечество не должно расплачиваться за его поступок. Мама бы этого не хотела.
Король медленно покачал головой.
– Довольно, – произнёс он тоном, который чётко давал понять: разговор окончен.
Ариэль тяжело вздохнула. Отец никогда не слушает её, считает, она ещё слишком юна и наивна, чтобы понимать, как устроен этот мир. Но русалочка знала, что правда на её стороне. И она не собиралась отступать.
– Ни Эрик, ни другие люди не виноваты...
– Эрик? – Лицо короля налилось кровью. – Ты вконец потеряла голову?!
Ариэль молящими глазами смотрела на отца. Больше всего на свете она хотела до него достучаться.
– Если бы ты только знал его, отец! Слышал бы ты, что он говорил... – Ей вспомнилась пламенная речь молодого принца. Он хотел, чтобы его королевство было открыто для всего мира. А как он пытался спасти свою команду! И он не покинул корабль, пока не убедился, что на борту больше никого не осталось. Если бы отец видел это своими глазами, у него бы язык не повернулся назвать Эрика дикарём. – Он самоотверженный и добрый, а ещё...
– А ещё он – человек. А ты – русалка. – Тритон указал рукой на её хвост.
– Да, – со вздохом ответила Ариэль. – Но это не делает нас врагами.
В глазах короля вновь засияли гневные искры. У него заканчивалось терпение.
– Обещай мне больше не приближаться к нему.
– Я не могу. – Русалочка обречённо покачала головой. Она никогда не чувствовала такой связи ни с одним другим живым существом. И одна мысль о том, чтобы отказаться от Эрика, отзывалась невыносимой болью в её сердце.
–
