– Ариэль нерешительно откашлялась, осознав, что чуть было не проболталась. – Мы же все разные. Так почему вы считаете, что люди все одинаковые?
Русалки переглянулись, как бы говоря друг другу: «Она не понимает и никогда не поймёт». И, прежде чем кто-то из них решился продолжить спор, рядом с ними появился король. Его дочери замерли на месте и выпрямили спины в царственной осанке. Все они смотрели на Тритона с почтением и восхищением, лишь одна Ариэль бросала в его сторону настороженные взгляды.
– И что там насчёт людей? – спокойно спросил король.
– Я лишь хотела сказать, что они... – начала было младшая из его дочерей.
– Отец, посмотри, что наделало их кораблекрушение! – перебила её Тамика.
Тритон обвёл взглядом риф. В его груди закипала ярость. Какие же варвары эти люди! Он со всей силы воткнул трезубец в песок.
– Они получили по заслугам. Люди – самые опасные из всех созданий. Портят наши воды, разрушают наши рифы, не проявляют ни капли уважения к природе!
Он силой мысли поднял огромную мачту и откинул её подальше от кораллов. Старшие русалки молча кивали, соглашаясь с отцом.
А Ариэль гневно сдвинула брови.
– Они – не единственные, кто не уважает природу.
Все возмущённо повернулись в её сторону. Юная русалка прикусила губу и поспешила удалиться.
– Ариэль, как ты... – только и успела сказать Мала удаляющейся спине сестры. – Да что, в конце концов, с ней происходит?
– Это просто возраст такой, – пожала плечами Жемчужния.
– Точно, – согласилась Каспия, скривив губы. – Вспомните меня в её годы. Ужас, да и только.
Мала фыркнула, и её сёстры дружно захихикали. Они все прекрасно помнили, каково это – быть подростком. Особенно в период первой любви, которая полностью лишает разума. Видимо, настало время Ариэль пройти через этот непростой период.
И никто из русалок не заметил, как насторожился Тритон, когда они принялись наперебой гадать, в кого же влюбилась их младшая сестрёнка.
Глава 6
– Поверить не могу, – ворчал Себастьян. – До чего я докатился...
Он чувствовал, что за последние сутки постарел по меньшей мере на десять лет. В детстве он без конца рассказывал родителям, что вырастет и непременно войдёт в свиту морского короля. Он был уверен, что такое положение сделает его самым уважаемым крабом. Но нет. Он нисколько не купается в лучах славы. Вместо этого он шныряет по дну как бестолковый рак, присматривая за глупым подростком, из-за проделок которого может лишиться головы.
Вот серьёзно, как он должен следить за русалкой, которая всё время куда-то уплывает? Себастьян глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. «Ладно, – сказал он себе. – Пока король не знает о происшествии на берегу, всё в порядке. А он никогда об этом не узнает». Сейчас ему нужно просто найти Ариэль и притащить её домой. И краб знал, откуда начать свои поиски.
Он скрупулёзно осматривал место, где накануне вечером упустил русалочку из виду. Себастьян не сомневался, что здесь должно быть какое-то убежище, тайный проход или нечто подобное, что он не заметил в темноте. Ага! Течение отодвинуло охапку пышных водорослей и на миг открыло спрятанный за ними вход в подводный грот. Так вот куда всё время плавает эта девчонка!
– Я поговорю с ней. Я буду твёрдым, бескомпромиссным и смогу на неё повлиять, – настраивал себя Себастьян, подползая к гроту. Он собирался объяснить глупышке, что её любовь к человеческому принцу – лишь временное увлечение, фаза, которая пройдёт быстрее, чем волна смоет песчаный замок. Она поймёт. Она согласится. Уже к вечеру она и думать забудет об этом парне.
Но стоило крабу попасть в убежище своей подопечной, как он понял, что был слишком уж оптимистичен. Русалочка с сияющими от счастья глазами устанавливала прямо по центру пещеры статую принца. Ну всё, теперь ему точно не сносить головы.
– Ариэль!
Она резко обернулась, безуспешно пряча огромную статую за своей спиной.
– Себастьян? Как ты меня нашёл?
Краб бросил на неё полный негодования взгляд и с ужасом осмотрел убежище дочери Тритона.
– Что это?! – клацающая клешня обвела грот и остановилась на статуе.
Каждый выступ, каждый уголок этого абсурдного места был заставлен всевозможными предметами с поверхности, которым совершенно не полагалось здесь находиться. Все эти вещи явно были собраны не за один день. Сколько же времени она этим занимается? Год? Два?
– Зачем тебе понадобилось это... – «убожество» – вот, что намеревался сказать Себастьян. Но ему пришлось быть дипломатичным и выбрать другое слово. – Это изваяние?
Краб ожидал, что русалочка стыдливо опустит взгляд, но она просияла:
– Красивый, правда? А какие у него глаза! В них столько страсти...
– Страсти? Что тебе известно о страсти? Нет, не отвечай. Лучше объясни, что он здесь делает?
– Я нашла его на Русалочьем Рифе. После кораблекрушения... Там, наверное, ещё столько прекрасных вещей!
Себастьян скрестил клешни. Неужели эта девчонка не понимает, какие неприятности ждут их обоих из-за этих «прекрасных вещей»? Никто никогда не думает о старом добром дворецком-крабе.
Очевидно, судьба Себастьяна совершенно не волновала Ариэль. Она подмигнула ему и медленно выплыла из грота, оставив ошарашенного краба среди своих сокровищ. Её ведь только что поймали с поличным! И куда, интересно знать, она собралась? Или ей показалось, что здесь маловато улик?
– Нет! Ариэль! – Себастьян бросился вдогонку. – Вернись! – Обогнав свою подопечную, он преградил ей путь. – Ты должна избавиться от своей одержимости людьми.
Русалочка нахмурилась.
– Я не одержима.
– Ну конечно, – фыркнул краб. – Я уже не молод, но пока ещё не ослеп! Я видел тебя этой ночью. Во время кораблекрушения, – добавил он, выделяя каждое слово.
Пока он разглагольствовал, Ариэль продолжила свой путь, но упоминание о кораблекрушении заставило её замереть на месте.
– Что? – переспросила она и настороженно обернулась.
– Твой отец хочет, чтобы ты держалась подальше от людей.
– Но почему?
– Ты знаешь почему, – многозначительно ответил Себастьян.
Русалочка упрямо скрестила руки на груди. Он знал, что в её голове сейчас проносятся аргументы, которые бессчётное количество раз упоминал Тритон: «Люди жестоки. Люди кровожадны. Люди хотят уничтожить океан». Вряд ли одна короткая вылазка на поверхность могла убедить её в обратном. Или всё же могла?
– Нам не стоит бояться людей, – сказала Ариэль. – Теперь я абсолютно в этом
