дне. – Она знала, что поступает жестоко. Разумеется, её сын преследовал самые благородные цели. Но сейчас Селену куда больше волновал его непростой характер. – Господин премьер-министр, вы не напомните мне, сколько кораблекрушений произошло в наших водах за последний год?
– Шесть, ваше величество.
Королева победоносно кивнула:
– Слышал, Эрик?
– Конечно же слышал, – с угрюмым видом ответил юноша.
– Ураганы, кораблекрушения, штормы – морские боги ополчились против нас! Сколько раз мне ещё придётся это повторять? Они вырывают нашу землю у нас из-под ног, забирают её обратно, присваивают! Неужели ты не понимаешь, как опасно сейчас находиться в воде? Они только и ждут случая, чтобы погубить всех людей.
Принц закатил глаза:
– Какой абсурд!
– Неужели? – настаивала Селена. – Может, мне стоит напомнить тебе, как ты оказался у нас в замке и сколько тогда погибло людей?
Уж ей-то точно не нужны были напоминания. Она помнила этот день в мельчайших подробностях, как будто он был только вчера. Эрика нашли на берегу. Все говорили, что это настоящее чудо, ведь как иначе крошечный слабый ребёнок мог выжить в сильнейшем шторме? Его тут же доставили в замок. И королева с первого взгляда поняла, что это её сын. Она до утра просидела у его кроватки, боялась, что он не переживёт ночь. Такое забыть невозможно. Эрик всегда был борцом. «И остался им по сей день», – подумала Селена, глядя на сына.
– Я снова чуть было тебя не потеряла, – горячо сказала она. И пусть юный принц считает, что она волнуется зря, это ничто по сравнению с её страхом. Каждый раз, когда он уходит в плавание, тихий голосок в голове королевы говорит ей, что море исправит свою старую ошибку и заберёт обратно его случайный, но самый ценный подарок. Возможно, это кораблекрушение произошло не просто так. Вдруг морские боги хотели восстановить баланс? – Сколько ещё ты намерен испытывать судьбу? Это должно прекратиться.
– В каком это смысле? – нахмурился принц.
– Тебе пора приступить к своим прямым обязанностям здесь, в замке. Больше никаких путешествий. И никаких погонь за несуществующими девицами.
– Она существует! – огрызнулся Эрик. – Я просто не знаю, где её искать.
И он пулей выскочил из столовой.
Селена с невозмутимым видом повернулась к премьер-министру:
– Что ж, кажется, всё прошло отлично.
Она знала, что сын не согласен с её решением. Но королева была готова на всё, чтобы его защитить. Она уже потеряла мужа и терять сына не собиралась, особенно по вине его собственной глупости.
* * *
Эрик выбежал из замка и помчался по скалистой тропинке, ведущей к побережью. В самые тяжёлые моменты своей жизни он всегда шёл на один и тот же пляж. Только здесь он чувствовал себя спокойно. Он любил смотреть, как волны разбиваются о камни. Они напоминали юноше его мысли: такие же беспокойные, сумбурные и переменчивые.
Принц знал, что девушка, спасшая ему жизнь, не была плодом его воображения. Он отчётливо помнил, как её холодные пальцы ласково касались его лица и расчёсывали его волосы. Он помнил, как на секунду открыл глаза и увидел её силуэт. Но лучше всего он запомнил её голос и нежную чарующую песню, которая до сих пор звучала у него в ушах, стоило ему лишь закрыть глаза.
Всю свою жизнь Эрик мечтал лишь об одном – о свободе. Разумеется, он любил своё королевство и свой народ. И он был счастлив быть их принцем. Но его душа изнывала от пустоты, и никто в целом мире не мог понять, что он чувствует. Роль, которую он должен был играть, ограничения, которые она накладывала, – всё это отзывалось в его сердце тяжёлой волной безысходности. И только море могло избавить его от этого невыносимого чувства. Солёные брызги на лице, ветер, развевающий волосы, и ощущение чего-то невероятно прекрасного, ждущего его за горизонтом, – вот, за что он любил море.
Мысли Эрика всегда были заняты путешествиями. И на то были веские причины, те, что он рассказал матери. Но теперь в его жизни появилось нечто новое, способное заполнить пустоту в его душе даже лучше, чем море. Он не знал, почему так отчаянно желает найти загадочную девушку. Просто она проникла в его сердце и завладела им так же, как её песня.
Забавно, но вся его жизнь представлялась принцу как бесконечная вереница вопросов, не имеющих ответа. Откуда он? Кем были его настоящие родители? К чему он должен стремиться? Где его место? Эрик не хотел, чтобы вопрос «Кто эта девушка?» так же навсегда остался без ответа. И пусть мама не может его понять, он не успокоится, пока не отыщет свою спасительницу.
Впервые в своей жизни юноша чувствовал, что нечто новое и прекрасное ждёт его не где-то за горизонтом, а здесь, совсем рядом. Он закрыл глаза, и в его голове вновь зазвучал нежный голос таинственной девушки. А волны вторили её песне, разбиваясь о скалистый берег.
Глава 8
Себастьян всегда считал себя рассудительным, спокойным и в высшей мере невозмутимым крабом. Разве он из тех, кто будет прятаться на задворках подводного дворца? И разве он стал бы в панике обгрызать клешни из-за того, что в очередной раз упустил дочку своего повелителя?
Но всё же один из стражников обнаружил его под кустом цистозейры именно за этим занятием.
– Король требует вашего присутствия.
Нет, определённо Себастьяну было нечего опасаться. Он чувствовал себя просто великолепно и нисколько не переживал, пока широкоплечий вооружённый тритон сопровождал его в тронный зал.
– Краб здесь, ваше величество, – объявил стражник и непочтительно впихнул Себастьяна в дверной проём.
– Подойди, – приказал Тритон и пальцем поманил дворецкого к себе.
По тону короля было непонятно, в каком он настроении. Но его обычное суровое выражение лица не внушало крабу оптимизма. А ещё этот величественный пронзительный взгляд и огромные ручищи, способные без усилий переломить его панцирь... Себастьян никогда не считал себя паникёром, но сейчас точно знал, что его дни под водой сочтены.
«Дыши, просто дыши», – мысленно повторял дворецкий, стараясь успокоиться. Он придал себе расслабленный естественный вид и направился к Тритону. Если он хочет скрыть свою промашку, вести себя испуганно и виновато – самый ненадёжный способ.
– Вы... – начал краб, но из его рта вырвался лишь тихий писк. Он прочистил горло и повторил: – Вы хотели меня
