Свана, выдохнув, прижала голову Лионзы, буквально вдавила её лицом в свою огромную грудь. Суккуб опрокинула девушку на спину. Она страстно целовала все её прекрасное сдобное тело. Так бы и съела, такая мягкая. Свана глухо стонала, прикусывая зубами свой кулак. Лионза поцелуями спустилась ниже пупка, зарылась лицом в кучерявые волосы, лизнула набухшую вишенку.
— Госпожа… не знала… что с ней… целоваться можно…
Лионза улыбнулась.
— И не только целоваться, милая…
Баронесса раздвинула ноги девушки, потом раздвинула языком пухлые половые губы Сваны. Девушка застонала, закинула одну ногу на плечо Лионзе. Суккуб, чувствуя что теряет голову, яростно проникала языком в горячую влажную глубину, порхала вдоль стенок, целовала взасос нежный бутон. Свана дергала ногами в чулках, покусывала кулачок, истекала сладким соком, как надкушенная груша. Когда Лионза засунула палец ей в зад, Свана дернулась и словами: «Ух, госпожа…» запульсировала, излилась в рот суккубу горячей жидкостью. Лионза поднялась, её красное лицо влажно блестело.
— Вы это… простите… я не хотела…
— Все прекрасно… — ответила Лионза и поцеловала Свану в губы, — Ты поспи. Отдохни до утра. Я бы с удовольствием пользовалась своим правом всю ночь. Но… боюсь, ты этого не переживешь. И твое дитя тоже.
Свана счастливо улыбнулась, закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон. Лионза заботливо укрыла её одеялом. Суккуб ложиться не стала. У неё ещё оставались сегодня кое-какие дела.
***
— Да, сэр Бертран… вот так… да…
Служанка, которой сэр Бертран овладел прямо на полу, самозабвенно двигала тазом, активно подмахивая. Юный рыцарь, в отличие от Лионзы не стал возиться с одеждой, он просто задрал платье служанки, навалился сверху, подергивая голым задом. Но кончить в этот раз ему не удалось. Порыв ночного ветра раскрыл окно. Служанка испуганно взвизгнула. Сэр Бертран посмотрел в лицо своей любовнице и увидел, что оно бледно и испугано. Он вскочил, обернулся. На подоконнике улыбаясь сидела баронесса и болтала босыми красными ногами.
— Миледи… — сказал Бертран задыхающимся голосом, — какая неожиданность…
Служанка испуганно вскочила, оправляя платье.
— Герда, ты можешь быть свободна, — сказала ей Лионза.
Герда кивнула и поспешно скрылась за дверью. Сэр Бертран так и стоял перед баронессой в одной нижней рубахе с болтающимся достоинством. Лионза мягко спрыгнула на пол, словно большая хищная кошка. Она обошла завороженного Бертрана со всех сторон, звонко шлепнула его по голому заду.
— Миледи… — отозвался рыцарь с игривой интонацией. Его член, что начал было опадать, вновь воспрял. Лионза оскалилась, и заставила Бертрана нагнуться.
— Что Вы задумали? Ох!
Бертран по-женски взвигнул, когда член суккуба резко, без прелюдий проник в его зад.
— Миледи… я так не люблю!
— Зато мне нравится, — отозвалась Лионза, не останавливая движения.
Она для сэра Бертрана выбрала наименьший вариант члена, не очень длинный и тонкий. Кажется, такие бывают у степных эльфов. Щадящий вариант, но кажется и такой причинял рыцарю боль. Но Лионза на это и рассчитывала.
— Миледи, прошу, хватит!
— Это тебе хватит. Хватит портить местных девушек.
— Но они сами… сами хотят.
— А то я не знаю, как это бывает. Где-то пообещал, где-то пригрозил. Так ведь?
— Это из-за той девки… Сваны?
— Эта… как ты говоришь девка… беременна.
Лионза вошла в рыцаря на всю длину. Тот завизжал, как поросенок.
— Прекратите, прошу! Я женюсь… женюсь на ней, если желаете. Только хватит… не надо больше…
— Ни в коем случае! Она сегодня вышла замуж за хорошего человека. Я хочу, чтобы ты… и на арбалетный выстрел не приближался к ним… чтобы больше и пальцем не прикасался ни к одной женщине в замке и моих владениях… если очень зудит, в городе всегда есть бордели.
— Да, госпожа, я понял госпожа, — верещал Бертран.
— А если я узнаю, что ты меня не послушал… То я… найду тебя где бы ты ни спрятался. И трахну членом огра!
Лионза представила себе на мгновение, как она будет воплощать в жизнь эту угрозу, и тут же кончила.
Общество хрустальной слезинки
— Подойди, дитя, — сказала одна из фигур в масках. Эти фигуры окружали со всех сторон девушку, и кроме кожаных масок на собравшихся больше не было никакой одежды.
Девушка-эльфийка, одетая в одну камизу, сделала шаг к говорящей. Её нежная кожа покрылась пупырышками, то ли от холода, то ли от страха.
— Как тебя звали раньше? — спросила вторая фигура.
— Ия… — ответила девушка одними губами.
— Плохое имя! — грубо сказала третья фигура и с размаху влепила эльфийке пощечину. На нежной щеке остался красный след от грубой пятерни. Ия не выдержала, слезы брызнули из прекрасных фиалковых глаз.
— Плачь, девочка, плачь… — одобрительно сказала ударившая её фигура.
— Чем больше слёз, тем ближе спасение, — добавила вторая.
— У тебя больше нет имени, — сказала первая, — ты просто Плачущая. Как и все мы… Восплачем же, братья и сестры. И
