Барленнан сделал жест, человеческим эквивалентом которого могло бы быть неопределенное хмыканье.
— Конечно, неплохо иметь свежие данные. Но лучше думайте, что вы находитесь здесь для того, чтобы их добыть, а не для того, чтобы получить их от кого-то.
— Согласен. А вы собираетесь послать «Каллифф» или «Хуурш» на помощь Дондрагмеру? Ведь эта ситуация во многом отличается от ситуации с «Эскетом»?
— С нашей точки зрения — да. Люди же сочтут нас непоследовательными, если я буду настаивать на посылке спасательного крейсера, когда раньше в аналогичной, казалось бы, ситуации я настаивал на обратном. Но я еще подумаю. Крейсер — не единственная возможность двигаться по ветру. Вы пока займитесь теоретической работой, о которой только что говорили, но подумайте также и о том, что надо прихватить с собой в путешествие к «Квембли».
— Хорошо, командир.
Ученый хотел было удалиться, но Барленнан добавил еще несколько слов:
— Да, Джемблаки. Без сомнения, ты тут же ринешься в отсек связи, чтобы поговорить с коллегами-людьми. Пожалуйста, не рассказывай им о нашей гипотезе. Пусть они первыми выскажут свои соображения, если захотят. И вырази должное удивление, если они придут к тем же результатам, что и мы. Понял?
— Отлично.
Ученый обменялся бы понимающей усмешкой с командиром, если бы их лица были способны на такую мимику. Джемблаки удалился, и, после минутного раздумья, Барленнан последовал его примеру. Возможно, ему стоило бы задержаться, чтобы умерить пыл оставшихся исследователей и техников, но были другие дела, требующие его внимания. Что ж, если они не могут обойтись без няньки, пусть наставят себе шишек, пока не научатся самостоятельности.
Надо как можно скорее поговорить с космической станцией, но если возникнет спор, а, вероятнее всего, так и будет, необходимо продумать свой собственный курс. Некоторые из двуногих гигантов, Аукойн например, который, похоже, мог бы многое порассказать об их политике, казались не склонными рисковать даже резервным оборудованием, какой бы важной, с точки зрения месклинитов, ситуацией это ни диктовалось. Естественно, чужаки ведь заплатили за него, так что все вполне понятно, даже похвально. Но Барленнан по-прежнему не видел ничего неэтичного в том, чтобы попытаться уговорить их занять более удобную для месклинитов позицию, если получится. И лучше всего добиваться этого с помощью особенно симпатизирующей им особы, зовущейся Хоффман. Просто безобразие, что человеческие существа несут вахту столь нерегулярно. Если бы они отводили определенные часы для своих вахт в отсеке связи, Барленнан давно бы изучил их сменность и постарался выбрать нужных людей. Он подумал, и уже не впервые, не специально ли они сделали расписание нерегулярным, чтобы исключить подобные попытки со стороны месклинитов, но, похоже, не было никакой возможности проверить это. Вряд ли стоило задавать им прямой вопрос.
Центр связи Поселка находился довольно далеко от лабораторий, так что на обратном пути ему хватило времени на обдумывание, но по дороге, благо даже крюк не пришлось делать, он заглянул домой и набросал несколько записей, чтобы быть во всеоружии, вступая в открытую словесную дуэль с людьми.
Центральной темой должен был стать вопрос о спасательной операции — на тот случай, если крейсер Дондрагмера в конце концов окажется поврежден. Если уже несколько месяцев назад, когда дело касалось «Эскета», проскочили лишь намеки на ненужные расходы, то теперь-то наверняка скряги наверху в большинстве своем будут против посылки «Каллиффа». Конечно же, стоит только Барленнану поступить здесь, внизу, по своему разумению, вряд ли люди смогут помешать ему, однако командир предпочитал удержаться в рамках вежливого соглашения. И более всего он хотел бы вообще обойтись без конфликта. Именно по этой причине он надеялся, что переговоры придутся на дежурство Изи Хоффман. Непонятно почему, но она, казалось, склонна занимать позицию месклинитов, когда возникают разногласия. И, определенно, только благодаря ей удалось избежать открытой ссоры в ситуации с «Эскетом», хотя куда важнее было то, что сам Барленнан тогда не имел намерения посылать спасательный крейсер, оказавшись, таким образом, на стороне Аукойна.
Что ж, по крайней мере, можно заглянуть в отсек связи и узнать, кто именно сейчас на вахте, там, наверху. Плавным переливающимся движением, которое соответствовало пожатию плечами у человека, он поднял распластанные восемнадцать футов своего тела с пола и направился в коридор. И именно в этот момент ветер достиг Поселка.
Тумана еще не было. Барленнан, мгновенно изменив планы, едва лишь поверхность купола покрылась рябью, поспешно направился в лабораторный отсек. Но прежде чем он смог выслушать хоть какие-нибудь прогнозы своих ученых, звезды стали меркнуть. Через несколько минут виден был только нависший над ними потолок, сразу вдруг ставший твердым и серым. Здесь, в лаборатории, покрытие потолка было куда более жестким, чем в коридоре, но звуки, несущиеся снаружи, были такими грозными, что не один месклинит начал прикидывать, насколько прочны построенные ими здания. Они не выразили эту мысль вслух в присутствии командира, но взгляды, бросаемые ими вверх, когда завывание тяжелого воздуха снаружи усилилось, были достаточно красноречивыми.
Неожиданно Барленнан сообразил, что сейчас ему здесь не место: он командир, а не ученый, так что, наверное, это единственная группа в Поселке, которой не требовалось отдавать целенаправленные приказы. Он задал всего лишь один вопрос и услышал в ответ, что скорость ветра примерно в два раза ниже той, о которой сообщил Дондрагмер, находящийся в десяти тысячах миль отсюда. Барленнан направился в отсек связи.
На мгновение он задумался, не заглянуть ли к себе по пути, но решил, что каждый, кому он понадобится, легко найдет его на посту Гузмиина. И тут в голове у него вспыхнул вопрос, ответ на который быстрее всего можно было получить через ретранслятор станции землян, и этот вопрос с каждым мгновением казался ему все более и более важным. Позабыв о том, что хотел удостовериться, на вахте ли Изи Хоффман, он пулей ворвался в отсек связи и, вежливо, но решительно оттеснив дежурного месклинита от передатчика, начал говорить еще до того, как занял свое место. Он даже не вздохнул с облегчением, увидев лицо Хоффман, когда засветился экран, а просто воспринял этот факт как приятный сюрприз.
— Ветер и туман — здесь, — резко начал Барленнан. — Кое-кто из моих парней сейчас снаружи, и я ничего не могу сделать, чтобы помочь им, но некоторые из них работали около крейсеров, стоящих неподалеку. Не могли бы вы проверять через передатчики, все ли в порядке у них там? Пока я не беспокоюсь чрезмерно, так как скорость ветра намного ниже той, о которой сообщил Дон. Кроме того, воздух гораздо более разрежен здесь, на нашей высоте, но ничего не разглядеть сквозь этот проклятый туман, и было бы спокойнее, если б знать о тех, кто остался у крейсеров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
