— Ветер и туман — здесь, — резко начал Барленнан. — Кое-кто из моих парней сейчас снаружи, и я ничего не могу сделать, чтобы помочь им, но некоторые из них работали около крейсеров, стоящих неподалеку. Не могли бы вы проверять через передатчики, все ли в порядке у них там? Пока я не беспокоюсь чрезмерно, так как скорость ветра намного ниже той, о которой сообщил Дон. Кроме того, воздух гораздо более разрежен здесь, на нашей высоте, но ничего не разглядеть сквозь этот проклятый туман, и было бы спокойнее, если б знать о тех, кто остался у крейсеров.
Изи беззвучно начала что-то говорить — еще раньше, чем просьба командира была высказана наполовину, еще не успев услышать его слов, судя по времени. Очевидно, у человеческих существ было что сообщить месклинитам и без их вопросов. Барленнан сконцентрировался на своем собственном послании, пока не закончил его, зная, что Гузмиин или еще кто-нибудь из команды записывает все поступающее в приемник.
Пересекающиеся послания не были редкостью в практике общения, и с ними управлялись по давно установленной процедуре.
Едва отправив свое послание в путешествие, Барленнан повернулся и уже собирался спросить, чего хотели земляне, как вдруг его неожиданно перебили. В отсек пулей ворвался один из офицеров и, увидев Барленнана, затараторил:
— Все группы, кроме двух, вышедших через северные ворота, отозваны. Одна на этих двух работает на «Хуурше», другая же выравнивала площадку для нового комплекса примерно к двадцати кабельтовых к северу, с другой стороны парковочного поля. В первой группе восемь человек, во второй — двадцать.
Барленнан жестом дал понять, что слышал, одновременно щелкнув четырьмя клешнями.
— Насчет группы на «Хуурше» мы вскоре получим сообщение с космической станции, — ответил он. — Сколько из тех, кто был застигнут снаружи налетевшим ураганом, успели забраться внутрь? Что они докладывают о наружных условиях и о возможностях передвижения? Был ли кто-нибудь ранен?
— Никто не ранен. Ветер — лишь незначительная помеха, они вернулись из-за тумана — при такой видимости невозможно вести работы. Кое-кто с трудом нашел путь. По-моему, группа, работающая на площадке, все еще пытается найти путь назад, если только они не решили переждать там, где находились. Те же, кто на «Хуурше», внутри, вряд ли даже заметили что-нибудь. Если первая группа не выйдет на связь слишком долго, я отправлю посыльного.
— А что вы собираетесь сделать, чтобы он не потерялся?
— Во-первых, компас. Во-вторых, надо выбрать такого, кто много работал снаружи и хорошо знает местность.
— Я не… — Барленнана перебил голос из репродуктора.
— Барленнан, — послышался голос Изи, — передатчики на «Хуурше» и «Каллиффе» по-прежнему работают все. Насколько отсюда видно, на «Каллиффе» никого нет, крейсер стоит неподвижно, ничто не двигается. А в отсеке жизнеобеспечения «Хуурша» просматриваются трое или пятеро. Наши люди, следящие за экранами, видели не менее троих месклинитов за последние несколько минут, но при такой видимости их не узнать. С виду крейсер кажется неповрежденным. Все на борту занимаются своими делами и не обращают на нас никакого внимания. Совершенно очевидно, что они не пытались передать сюда, наверх, какое-либо срочное послание. Сейчас Джек Бреверманн пытается привлечь их внимание с соседнего пульта, но не думаю, что за них надо волноваться. Ваш Поселок тоже вне всякой опасности, так как ветер не самый сильный, а воздух разреженный. Остается только «Квембли».
— Да я и не волнуюсь — во всяком случае, не чрезмерно. Минутку, если вы подождете, я ознакомлюсь с содержанием вашего предпоследнего послания и попытаюсь ответить на него, — сказал Барленнан. Он повернулся к офицеру, чей пост только что занял: — Полагаю, вы записали все, что она сказала?
— Да. Это не слишком срочно, но очень интересно. Пришел еще один внутренний рапорт от Дондрагмера. «Квембли» по-прежнему на плаву, все так же дрейфует, хотя, как считает капитан, два-три раза они уже чиркнули днищем по поверхности. Ветер не ослабевает, но, поскольку корабль движется, ученые не могут прийти к определенному мнению относительно скорости ветра.
Командир жестом показал, что все понял, затем повернулся к передатчику и заговорил:
— Спасибо, миссис Хоффман. Очень приятно, что вы оперативно послали даже рапорт «Без перемен». Я еще буду здесь некоторое время, так что, если что-нибудь произойдет, я узнаю почти сразу. А ваши ученые-атмосферники получили какой-нибудь прогноз, на который могли бы положиться? Или хотя бы нашли объяснение тому, что произошло?
Все месклиниты, находившиеся в отсеке, отчетливо понимали, что их командир, произнося эти слова, старается как можно лучше сохранить непроницаемый вид: голос, задавший вопрос, звучал ровно, конечности расслаблены; жвалы ни слишком плотно сжаты, ни раскрыты; голова не напряжена, глаза прикованы к экрану. Наблюдающие за ним месклиниты не знали в точности, что у него на уме, но могли сказать, что он придавал этому вопросу гораздо большее значение, чем казалось со стороны. Некоторые недоумевали, зачем он так старается сохранить контроль над собой, ведь маловероятно, что кто-нибудь из людей сумеет правильно истолковать его позу, но те, кто знал его лучше, понимали, что он никогда не рискнул бы в таком деле. Помимо всего, некоторые из людей были настроены сочувственно. А Элиза Рич Хоффман, казалось, понимала месклинитов настолько хорошо, как если бы сама была одним из них, и ее стеннийский был безупречен, насколько позволяли органы речи человека.
Все наблюдали за экраном с интересом, гадая, обнаружит ли человеческое существо признаки того, что заметила состояние командира. Практически весь персонал был хорошо знаком с выражением человеческих лиц, большинство умели различать человеческие существа как в лицо, так даже и по одному лишь голосу. Ведь командир уже давно высказал пожелание, чтобы подобные знания всячески культивировались. Барленнан, на мгновение отведя взгляд от экрана, обозрел круг внимательных слушателей и был удивлен их выражением, а также раздосадован своей «прозрачностью». Интересно, как они отреагируют на ответ Изи? Но Барленнан так никогда этого и не узнал.
Женщина, получив его вопрос, собралась уже отвечать, как вдруг внимание ее было отвлечено. В течение нескольких секунд, совершенно очевидно, она слушала кого-то или что-то, потому что повернула голову и ее глаза исчезли из поля зрения наблюдателей Поселка. Затем она снова повернулась лицом к экрану.
— Барленнан, снова поступило сообщение от Дондрагмера. «Квембли» остановился, или, точнее, почти остановился, на поверхности, их тащит самую малость, хотя скорость потока жидкости не снизилась. Дело в том, что, пока они были на плаву, тележки отнесло в стороны от днища и теперь они не соприкасаются с поверхностью корабля. Если их не потащит за собой река и не освободит, они там и застрянут. И Дондрагмер считает, что уровень жидкости понижается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
