У рулевого на данный момент не было никакого желания затевать пустой разговор со станцией где-то высоко над ними. Капитан оставил ему слишком много забот, требующих размышления.
Битчермарлфа не радовало, что он остался ответственным за командный пост корабля при данных обстоятельствах. Зато его не волновала мысль о возможной блокировке основного воздушного шлюза, потому что малые вполне надежны, хотя через них и нельзя протащить аппаратуру жизнеобеспечения, неожиданно вспомнил он. Что ж, на данный момент вряд ли есть смысл выходить наружу, но если «Квембли» поврежден окончательно и бесповоротно, с этой необходимостью придется столкнуться лицом к лицу.
Ну, а самый главный вопрос — что сулит выход наружу? Двадцать тысяч миль, то есть около сорока миллионов кабельтовых, отделяющих их от Поселка, представлялись Битчермарлфу долгим, очень долгим путем, особенно с грузом аппаратуры жизнеобеспечения, а без этой аппаратуры нечего даже и думать ни о каком путешествии. Месклиниты были поразительно живучими организмами и могли выдержать такие перепады температур, что земляне-биологи не могли поверить, но кислород — это уже совсем другое дело. Его парциальное давление в атмосфере снаружи составляло примерно пятьдесят фунтов на квадратный дюйм — вполне достаточно, чтобы убить любого из членов экипажа «Квембли» в считанные секунды.
Желательнее всего было бы поставить огромную машины снова на гусеницы. Удастся ли это — во многом будет зависеть от потока жидкости, несшейся мимо застрявшего корпуса. Наружные работы в потоке, может быть, в принципе, и возможны, но, определенно, это будет весьма трудно и опасно. Месклинитам, одетым в гермокостюмы, придется брать с собой много балласта, чтобы их не относило от места работы, и страховочные фалы еще более усложнят дело.
Да и поток, конечно же, не останется постоянным. Он вообще только что зародился в связи с переменой погоды и так же неожиданно может прекратиться. Тем не менее, как хорошо усвоил Битчермарлф, существовала существенная разница между погодой и климатом. Но даже если река была лишь сезонным явлением, это все равно могло оказаться слишком долгим для месклинитов: год на Дхрауне соответствовал восьми земным годам, что составляло около полутора лет на Месклине.
В этой области информация землян могла оказаться полезной. Чужаки наблюдают за Дхрауном аккуратно уже в течение долгого времени и, наверное, имеют какое-то представление о местных сезонах. Кроме того, капитан сказал, что он может поболтать с земляками по радиопередатчику, при этом ни слова не упомянув о том, что можно обсуждать, а что — нельзя.
Мысль о том, что под запретом может находиться что-то помимо инцидента с «Эскетом», не была доведена до ушей Битчермарлфа. И молодой рулевой уже решился было включить радио, чтобы послать вызов, когда из передатчика возле него раздался голос. Более того, речь звучала на его собственном языке, хотя и с сильным акцентом.
— Дондрагмер. Я знаю, что ты очень занят, но если не можешь говорить со мной сейчас, буду рад, если поговорит кто-то другой. Я — Бенджамин Хоффман, ассистент лаборатории аэрологии здесь, на станции, и мне нужна помощь двух видов, если у кого-нибудь из вас найдется время. Кроме того, я хотел бы попрактиковаться в языке, мне это понадобится в дальнейшем. Должен признать, что наша лаборатория оказалась не на высоте: уже дважды за последнее время полученные нами метеосводки-прогнозы, касающиеся вашей части планеты, совершенно не соответствовали действительности. В оправдание хочу сказать, что нам недостает деталькой информации для правильного расчета. Наблюдения, которые мы ведем отсюда, многого не решают, а внизу, на поверхности планеты, число следящих станций даже близко не лежит к тому, что требуется. Ваша команда оставила на своем пути огромное число автоматики, но и она, увы, охватывает лишь небольшую часть планеты, как вы знаете. И поскольку правильные прогнозы будут полезны как вам, так и нам, я подумал, что мог бы по-настоящему обсудить некоторые детали с кем-то из ваших ученых и даже, может быть, разработать планы изменения метеоусловий для тех мест, о которых вы собрали достаточно данных.
Рулевой ответил охотно:
— Капитана нет на мостике, Бенджамин Хоффман. Я — Битчермарлф, один из рулевых, сейчас на вахте. Я тоже был бы очень рад поупражняться в языке, когда позволяют обязанности, как сейчас. Боюсь, ученым сейчас хватает работы, да и сам я, наверное, буду занят большую часть времени: у нас тут некоторые неприятности, хотя ты и не знаешь подробностей. У капитана не было времени рассказывать всю историю целиком, когда он докладывал наверх несколько минут назад. Я постараюсь обрисовать тебе как можно более полную картину событий и хочу поделиться кое-какими мыслями, пришедшими мне в голову уже после того, как капитан покинул командный пост. Можешь записать эту информацию для ваших людей и прокомментировать мои идеи, если захочешь. Если ты сочтешь, что о них не стоит говорить капитану, то я и не буду, он и без моих идей занят предостаточно. А теперь я подожду подтверждения от тебя, готов ли ты к записи. Или ты не будешь записывать?
Битчермарлф сделал паузу, и не только по причине, которую только что указал. Он неожиданно подумал, а стоит ли беспокоить эти чуждые существа своими мыслями, которые вдруг показались ему плохо продуманными и никому не нужными.
И все же, убеждал себя месклинит, любые фактические данные должны быть полезны. Ведь сколько мельчайших деталей в той ситуации, в которой сейчас очутился «Квембли», могут оказаться важными, а люди пока ничего не знают! И к тому времени, как подтверждение от Бенджа поступило, рулевой вернул себе изрядную долю уверенности в себе.
— Все в порядке, Битчермарлф, все готово для записи! Да я и без твоей просьбы собирался записывать — для языковой практики. Я передам все, что пожелаешь. И даже если ваши метеорологи заняты, может быть, мы вдвоем попытаемся разобраться с метеоинформацией? Держи с ними связь и сообщай мне их данные. Кроме того, ты в самой гуще событий и можешь все наблюдать, тем более что ты, как и любой на матросов, набранных Барленнаном на Месклине, наверняка разбираешься в погоде. Насколько я понимаю, ты провел на Месклине по крайней мере несколько моих жизней, изучая методы проведения исследований и инженерное дело. Давай начинай, я готов.
Эта речь способствовала полному восстановлению духа Битчермарлфа. Прошло лишь десять месклинитских лет с тех пор, как чужаки начали обучать нескольких избранных аборигенов своим наукам. Конечно, взрослых особей человеческой расы в глазах месклинитов окружало что-то вроде ореола сверхспособностей, но уж пятилетнего несмышленыша, находящегося сейчас на связи, никак нельзя было считать превосходящим существом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
