В СИБИРСКОЙ ДЕРЕВНЕ
То желтый куст,То лодка кверху днищем,То колесо тележноеВ грязи…Меж лопухов —Его, наверно, ищут —Сидит малыш,Щенок скулит вблизи.
Скулит щенокИ все ползет к ребенку,А тот забыл,Наверное, о нем,—К ромашке тянетСлабую ручонкуИ говорит…Бог ведает, о чем!..
Какой покой!Здесь разве только осеньНад ледоноснойМечется рекой,Но крепче сон,Когда в ночи глухойСо всех сторонШумят вершины сосен,
Когда привычноСлышатся в лесуОсин тоскливыхСтоны и молитвы,—В такую глушьВернувшись после битвы,Какой солдатНе уронил слезу?
Случайный гость,Я здесь ищу жилищеИ вот поюПро уголок Руси,Где желтый куст,И лодка кверху днищем,И колесо,Забытое в грязи…
1966
НОЧНОЕ ОЩУЩЕНИЕ
Когда стою во мгле,Душе покоя нет,—И омуты страшней,И резче дух болотный,Миры глядят с небес,Свой излучая свет,Свой открывая лик,Прекрасный, но холодный.
И гор передо мнойВдруг возникает цепь,Как сумрачная цепьЗагадок и вопросов,—С тревогою в душе,С раздумьем на лице,Я чуток, как поэт,Бессилен, как философ.
Вот коростеля крикПослышался опять…Зачем стою во мгле?Зачем не сплю в постели?Скорее спать!Ночами надо спать!Настойчиво кричатОб этом коростели…
(1969)
ПЕРВЫЙ СНЕГ
Ах, кто не любит первый снегВ замерзших руслах тихих рек,В полях, в селеньях и в бору,Слегка гудящем на ветру!
В деревне празднуют дожинки,И на гармонь летят снежинки.И весь в светящемся снегуЛось замирает на бегуНа отдаленном берегу.
Зачем ты держишь кнут в ладони?Легко в упряжке скачут кони,И по дорогам меж полей,Как стаи белых голубей,Взлетает снег из-под саней…
Ах, кто не любит первый снегВ замерзших руслах тихих рек,В полях, в селеньях и в бору,Слегка гудящем на ветру!
(1955)
ЯНВАРСКОЕ
Мороз под звездочками светлымиПо лугу белому, по лесу лиИдет, поигрывая ветками,Снежком поскрипывая весело.И все под елками похаживает,И все за елками ухаживает,—Снежком атласным принаряживает!И в новогодний путь — проваживает!А после сам принаряжается,В мальчишку вдруг преображаетсяИ сам на праздник отправляется:— Кому невесело гуляется? —Лесами темными и грознымиБежит вперед с дарами редкими,И все подмигивает звездами,И все поигрывает ветками,И льдинки отвечают звонами,А он спешит, спешит к народуС шампанским, с музыкой, с поклонамиСпокойно прожитому году;Со всеми дружит он и знается,И жизнь в короткой этой праздностиКак будто снова начинается —С морозной свежести и ясности!
(1967)
ЦВЕТОК И НИВА
Цветы! Увядшие цветы!Как вас водой болотной хлещет,Так с бесприютной высотыНа нас водой холодной плещет.А ты? По-прежнему горда?Или из праздничного залаНа крыльях в прошлые годаТвоя душа летать устала?И неужели, отлюбя,Уж не волнуешься, как прежде,Бежишь домой, а на тебяВодой холодной с неба плещет?Сырое небо, не плещиСвоей водою бесприютной!И ты, сорока, не трещиО нашей радости минутной!Взойдет любовь на вечный срок,Душа не станет сиротлива.Неувядаемый цветок!Неувядаемая нива!
(1969)
СОСЕН ШУМ
(1970 г.)
ТОТ ГОРОД ЗЕЛЕНЫЙ…
Тот город зеленый и тихийОтрадно заброшен и глух.Достойно, без лишней шумихи,Поет, как в деревне, петухНа площади главной… ПовозкаПорой громыхнет через мост,А там, где овраг и березка,Столпился народ у киоскаИ тянет из ковшика морс,И мухи летают в крапиве,Блаженствуя в летнем тепле…Ну что там отрадней, счастливейБывает еще на земле?Взгляну я во дворик зеленый —И сразу порадуют взорЗемные друг другу поклоныЛюдей, выходящих во двор.Сорву я цветок маттиолыИ вдруг заволнуюсь всерьез:И юность, и плач радиолыЯ вспомню, и полные слезГлаза моей девочки нежнойВо мгле, когда гаснут огни…Как я целовал их поспешно!Как после страдал безутешно!Как верил я в лучшие дни!Ну что ж? Моя грустная лира,Я тоже простой человек,—Сей образ прекрасного мираМы тоже оставим навек.Но вечно пусть будет все это,Что свято я в жизни любил:Тот город, и юность, и лето,И небо с блуждающим светомНеясных небесных светил…
(1969)
ПОСЛЕДНИЙ ПАРОХОД
Памяти А. Яшина
…Мы сразу стали тише и взрослей.Одно поют своим согласным хоромИ темный лес, и стаи журавлейНад тем Бобришным дремлющим утором…
В леса глухие, в самый древний градПлыл пароход, разбрызгивая воду,—Скажите мне, кто был тогда не рад?Смеясь, ходили мы по пароходу.А он, большой, на борт облокотясь,—Он, написавший столько мудрых книжек,—Смотрел туда, где свет зари и грязьМеж потонувших в зелени домишек.И нас, пестрея, радовала вязьГустых ветвей, заборов и домишек,Но он, глазами грустными смеясь,Порой смотрел на нас, как на мальчишек…
В леса глухие, в самый древний градПлыл пароход, разбрызгивая воду,—Скажите, кто вернулся бы назад?Смеясь, ходили мы по пароходу.А он, больной, скрывая свой недуг,—Он, написавший столько мудрых книжек,—На целый день расстраивался вдругИз-за каких-то мелких окунишек.
И мы, сосредоточась, чуть заря,Из водных трав таскали окунишек,Но он, всерьез о чем-то говоря,Порой смотрел на нас, как на мальчишек…
В леса глухие, в самый древний градПлыл пароход, встречаемый народом…Скажите мне, кто в этом виноват,Что пароход, где смех царил и лад,Стал для него последним пароходом?Что вдруг мы стали тише и взрослей,Что грустно так поют суровым хоромИ темный лес, и стаи журавлейНад беспробудно дремлющим утором…
(1969)
ВЕЧЕРНИЕ СТИХИ
Когда в окно осенний ветер свищетИ вносит в жизнь смятенье и тоску,—Не усидеть мне в собственном жилище,Где в час такой меня никто не ищет,—Я уплыву за Вологду-реку!
Перевезет меня дощатый катерС таким родным на мачте огоньком!Перевезет меня к блондинке Кате,С которой я, пожалуй что некстати,Там много лет — не больше чем знаком.
Она спокойно служит в ресторане,В котором дело так заведено,Что на окне стоят цветы герани,И редко здесь бывает голос брани,И подают кадуйское вино.
В том ресторане мглисто и уютно,Он на волнах качается чуть-чуть,Пускай сосед поглядывает мутноИ задает вопросы поминутно,—Что ж из того? Здесь можно отдохнуть!
Сижу себе, разглядываю спинуКого-то уходящего в плаще,Хочу запеть про тонкую рябину,Или про чью-то горькую чужбину,Или о чем-то русском вообще.
Вникаю в мудрость древних изреченийО сложном смысле жизни на земле.Я не боюсь осенних помрачений!Я полюбил ненастный шум вечерний,Огни в реке и Вологду во мгле.
Смотрю в окно и вслушиваюсь в звуки,Но вот, явившись в светлой полосе,Идут к столу, протягивают рукиБог весть откуда взявшиеся други,— Скучаешь?— Нет! Присаживайтесь все.
Вдоль по мосткам несется листьев ворох,—Видать в окно — и слышен ветра стон,И слышен волн печальный шум и шорох,И, как живые, в наших разговорахЕсенин, Пушкин, Лермонтов, Вийон.
Когда опять на мокрый дикий ветерВыходим мы, подняв воротники,Каким-то грустным таинством на светеУ темных волн, в фонарном тусклом светеПройдет прощанье наше у реки.
И снова я подумаю о Кате,О том, что ближе буду с ней знаком,О том, что это будет очень кстати,И вновь домой меня увозит катерС таким родным на мачте огоньком…
(1969)
