Дым, не брильянтовый как у Ильфа и Петрова, но тоже очень даже денежный потихоньку рассеивается, а вместе с ним таят и шансы советских звёзд на хоть сколько-нибудь удачный итог вечера.
Высоцкий снова без двух на семерной, потом Таль рискует и играет семерную, понадеявшись на расклад, и тут вот он шанс их утопить ещё сильнее!
— Пас, — звучит голос Высоцкого.
— Аналогично, — вторит ему Таль.
Я могу и сыграть, на самом деле. У меня длинная масть в бубях и перехваты в остальных мастях. Шесть уж точно будет, я же сдавал и понимаю, что к чему.
Но если я, наоборот, спасую, то списав с горы единичку, суммарно нарисую десятку моим противникам.
Такой шанс упускать нельзя.
Правда, выход из распасов прогрессирующий, на следующей раздаче нужно играть минимум семь, а через одну вообще восемь, что, учитывая тот факт, что сдавать буду не я довольно опасно.
Вернее было бы опасно, если бы не моя память и, в очередной раз выручающая меня советская полиграфия. Вернее её качество.
Я за эти три часа уже успел выучить все дефекты рисунка рубашки и теперь читаю как по писаному.
Это уменьшает риск до приемлемого, и я, докурив очередной Кемел, говорю:
— Пас.
— Интересно, — говорит Таль, в последние полчаса он практически не разговаривает, только торгуется и отделывается односложными комментариями, — учитывая ситуацию это хороший шанс хоть что-то поправить.
— Увидим, — односложно отвечаю я и Миша вскрывает первую карту несостоявшегося прикупа.
Валет бубей. У Таля бланковая дама, он морщится, но Высоцкий в ещё более худшем положении, у него вообще король.
Я отдаю десятку, и Таль снова вскрывает карту из прикупа. На сей раз это пиковый король и теперь уже знаменитый шахматист забирает тузом.
Моих тут нет вообще, поэтому можно немного расслабиться и понаблюдать как за соперниками, так и за Мариной Влади.
Судя по всему, она действительно любит своего мужа. Какая женщина, особенно если она звезда мирового кино и вообще красавица, согласится пробыть четыре часа статистом и просто смотреть, как три мужика играют в не очень зрелищную карточную игру.
Преферанс же это не покер, и игру не показывают по телевизору с комментатором и компьютерной графикой и аналитикой. Поэтому стороннему человеку, к тому же не разбирающемуся в игре скучно.
Но Влади это не волнует. Она сидит на диване рядом со своим мужем и обнимает его сзади. Практически семейная идиллия.
После того как Таль взял три взятки, а Высоцкий семь распасы чуть было не заканчиваются. У Миши на руках аж пять червей с тузом и два марьяжа. Хороший шанс для того чтобы взять семь. Он пытается это сделать, заказывает игру, козырь, естественно, черви.
— Вист, — говорю я.
— Интересно, — бурчит себе под нос Высоцкий и тоже говорит «Вист». Я его понимаю. У него то два туза, практически стопроцентная вероятность.
Но штука в том, что у меня, благодаря знанию расклада тоже всё в порядке. Я вижу, как нужно сыграть правильно
А я могу и делаю это. Итогом становится очередные 4 в горе у чемпиона мира по шахматам и продолжение распасов.
Таль не сыграл, и мы продолжаем распасы. Итогом круга становится то что я ещё сильнее оторвался.
А потом закрыл пулю эффектным мизером.
Он у меня был дырявый, но прикуп и расклад всё поправили.
И вот он итог. Десять с половиной тысяч чистого выигрыша и ещё полторы штуки от Высоцкого бонусом.
Это не мелочь и это очень приятно.
— Да уж, — смеётся Высоцкий, но очень уж натужно, — вот уж не ожидал, что меня так разденут, какие-то четыре часа, а обобрал ты меня Фёдор Михалыч ну просто как липку.
— Да, это было очень эффектно, — отвечает ему Таль. И я ведь смотрел за руками нашего молодого товарища. Профессиональное, знаете ли. Мы шахматисты умеем концентрироваться в важные моменты.
— И что? — тут же оживляется Высоцкий.
— А ничего, Фёдор Михайлович просто очень хороший и, что немаловажно, везучий игрок. Если бы он, мухлевал я бы это заметил.
Миша раскуривает сигарету, мы чокаемся очередным коньяком, и он продолжает.
— Карты мы купили прямо перед игрой и они не краплёные, я бы это тоже заметил. Так что Володя, проиграли мы с тобой. Я просто много, а ты неприлично много.
— Да, это верно. Но знаете что. Я бы не против отыграться. Как играет Фёдор мне, да и тебе Миш, уже понятно. А два раза в одну воронку снаряд не падает. Так что мне нужен матч реванш.
— Мне тоже интересно ещё раз сыграть с Фёдором, не из-за желания отыграться, — как-то даже меланхолично добавляет Таль, — хочется ещё раз посмотреть как именно вы, Фёдор Михайлович играете. Испытать эстетическое удовольствие, знаете ли.
Прав, тысячу раз прав Юра, когда говорит, что такие люди как Таль или Высоцкий, настоящие советские звёзды и селебрити, играют в карты с такими как, мы не ради выигрыша. Тот же Таль просто обязан понимать, что шансов выиграть не очень много. Они играют как раз для того, чтобы их обыграли, но обыграли красиво. Так, чтобы потом можно было бы за стопкой или бокалом рассказать историю. Вернее даже не так, Историю!
Что ж, я не против. Тем более что это полностью входит в мои планы. Результат этой игры очень быстро разнесётся по всей округе, и кто нужно о нём услышит. И значит, что моя бесконечно далёкая от личного обогащения цель станет чуть более выполнимой.
— Если вы не против, то можно и сыграть. Вот только, есть одно маленькое «но», — отвечаю я.
— И какое же? — сразу же реагирует Высоцкий.
— Я в долг не играю. Ни с кем и никогда. И даже с вами я этого делать не буду. Так что, если конечно, у вас в карманах нет ещё пятнадцати тысяч, то давайте перенесём это дело.
— Да что переносить? — кипятиться Высоцкий, раз решили, значит решили. Деньги — брызги.
Таль в этот момент вежливо просит его извинить и куда-то уходит. Через десять минут, которые заняты сигаретами, он возвращается и демонстративно показывает солидно выглядящую пачку.
— Здесь три тысяч рублей. Это за предыдущую игру, — Половина меняет своего хозяина и занимает место во внутреннем кармане моего пиджака, — а это на следующую.
У Высоцкого деньги тоже имеются. Он со мной рассчитывается, а потом чуть замешкавшись достаёт из кармана своей пижонской куртки и кладёт на стол ключи с щёгольским ромбом на брелке.
— Вот, играем на мою машину. Если что Фёдор её забирает в счёт долга. С тобой Миш мы договоримся, если что, правильно?
Таль кивает, а я же смотрю на Влади. Как-никак машина — это её подарок Высоцкому. Даже интересно, как она отреагирует на такое сумасбродство мужа.
Но смотри ж ты. Красавица француженка только возводит очи горе и ничего не говорит. Видно не врали, те кто говорил и писал, что у них действительно была большая любовь, и что она ему с одной стороны прощала очень многое, а с другой стороны держала в рамках, как минимум, если говорить о наркотиках. Ну или старалась держать.
— Хорошо, — отвечаю я, — сувенирный магазин ещё работает? Нужна свежая колода.
Через пару минут требуемое уже у меня в руках, Таль чертит новую пулю, а заботливая Марина куда-то вышла и вскоре на соседнем с нашим столе появляется ужин, вернее, скорее закуска. Я практически не пью, а вот Владимир Семёнович хорошо так напирает на коньячок, да и Миша нет-нет да и составляет ему компанию. Талю это не мешает играть, а Высоцкому всё равно. Он что трезвый что пьяный нам не соперник.
Сценарий следующей игры, более длительной, до сорока, но по тем же ставкам червонец за вист немного отличается от того что, я изобразил несколькими часами ранее.
Если в первой игре я давил бульдозером сразу, не оставляя ни малейшего шанса обоим оппонентам, то сейчас позволил себе намеренно отдать несколько розыгрышей. Правда максимум что я недобирал это одна взятка.
Причина, по которой я намеренно показывал, что проигрываю очень простая — всё те же слова Юры о том,что надо сделать хорошее шоу.
А камбек посреди проигранной игры и последующий разгром — это лучший сценарий. Адреналина надпочечники моих соперников накачают им по самую макушку.
