«Герой Куликовской битвы. Боброк Волынский». Художник В. Маторин
Основываясь на других летописных источниках того же цикла, мы узнаём, что сражение началось около 12 часов дня, после того как рассеялся туман, поединком двух воинов – русского инока Пересвета и ордынского богатыря Челубея. Два витязя сошлись на копьях, и оба погибли. Описание данного эпизода обнаруживается в двух источниках – «Задонщине» и «Сказании о Мамаевом побоище» – и, по мнению большинства исследователей, является легендой. Затем ордынская легкая конница атаковала сторожевой полк конных русских. После чего татары перешли в наступление по всему фронту, и сторожевой полк русских, не выдержав атаки, был вынужден отступить и объединиться с силами большого полка для контрудара. Ожесточенный бой длился около двух часов, пока татары не прорвали строй русского полка левой руки и оказались между Доном и тылом сражавшегося большого полка на Красном холме.
«Поле Куликово». Триптих. Фрагмент. Художник Ю. Ракша
В Софийской первой летописи о самых трагических для русских часах сражения говорится так: «И сошлись оба полка великие на долгие часы, и покрыли поле полки на десять верст из-за множество воинов, и была сеча великая и брань крепкая, так что от начала мира не бывало такой сечи великим князьям русским, как сему Дмитрию Ивановичу. И проливалась кровь с обеих сторон, и христиан, и татар, как из дождевой тучи, и бесчисленное многое множество пало мертвыми трупами у тех и у тех. И много руси побито было от татар, а татар от руси, и падал труп на труп, падало тело татарское на тело христианское. Где-то, видели, русин за татарином гнался, а где-то татарин русина настигал, – смешались все и перемешались, так что каждый искал победить лишь своего противника. Многие же неопытные видя то, устрашились и в животе отчаялись».
Остановить ордынцев удалось только силами засадного полка под командованием двоюродного брата князя Дмитрия – князя Владимира Серпуховского и воеводы Дмитрия Боброка-Волынского. Выступление резервного полка позволило князю Дмитрию перестроить боевой порядок войск и атаковать ордынцев. В результате чего монголо-татары были полностью разбиты русскими войсками. До наступления темноты русские воины преследовали ордынцев. На пути в Сарай разбитые и разрозненные части Мамаевого войска были добиты войсками Тохтамыша, уже воцарившегося к тому времени на сарайском престоле, сам Мамай бежал в Кафу.
«Удар Засадного полка в Куликовской битве». Художник П. Попов
Потери сторон были огромны. В числе погибших оказалось много русских князей и бояр. Сам великий князь Дмитрий Иванович, мужественно сражавшийся в рядах большого полка, был контужен, но чудом остался жив.
На поле Куликовом
Опять над полем КуликовымВзошла и расточилась мгла,И, словно облаком суровым,Грядущий день заволокла.
А. Блок. На поле Куликовом
Значение Куликовской битвы нельзя недооценить. Еще Н. М. Карамзин писал о Куликовской битве: «Известие о победе столь решительной произвело восхищение неописанное. Казалось, что независимость, слава и благоденствие нашего отечества утверждены ею навеки; что Орда пала и не восстанет… и славили Димитрия как второго Ярослава Великого и нового Александра, единогласно назвав его “Донским”».
По мнению подавляющего большинства современных исследователей, на Куликовом поле Золотая Орда потерпела первое крупное поражение от русских войск, возглавляемых московским князем Дмитрием Ивановичем.
«Куликовская битва». Художник Адолф Ивон
Литературные памятники, сообщающие нам о Куликовской битве, историки объединяют в так называемый Куликовский цикл, который, в свою очередь, принято разделять на три группы.
К первой группе относятся летописные повествования о битве. Тексты этой группы принято считать наиболее ранними, они существуют в двух редакциях – краткой и пространной. Повесть о Куликовской битве в кратком изложении обнаруживается в составе трех летописей: Симеоновской, Рогожской и Суздальской. Пространная редакция текста содержится в составе Софийской первой и Новгородской четвертой летописей.
Текст пространной редакции повести о Куликовской битве интересен прежде всего тем, что в нем Дмитрий Иванович показан как защитник православной веры и великий царь всей земли Русской. Мамай же показан не только как захватчик, но и как гонитель христианства: «Пойдем на русского князя и на всю Русскую землю, как и при Батые царе было, и христианство истребим, а церкви Божии попалим огнем, а закон их погубим, а кровь христианскую прольем…»
Памятник в честь победы на Куликовом поле, воздвигнутый по инициативе С. Д. Нечаева по проекту А. П. Брюллова в 1848 году
Вторую группу цикла составляет эпическая поэма «Задонщина». «Задонщина» написана в том же ключе борьбы Русской церкви и русских князей против «неверных измаильтян», что и летописные повести о Куликовской битве. При этом «Задонщина», составленная в жанре эпических поэм или так называемых героических песен, более лирична и пространнее летописного повествования. «Задонщина» стала очень известна и любима на Руси наряду с другой героической песней, послужившей для нее образцом, – прославленным «Словом о полку Игореве». Автором «Задонщины» обычно считается названный в ней Софоний Рязанец. Из текста очевидно, что первостепенным для автора являются не исторические детали сражения, а значение великой победы, которая должна стать известна всему ведомому миру: «Уже ведь те соколы и кречеты и белозерские ястребы за Дон скоро перелетели и ударили по несметным стадам гусиным и лебединым. То ведь были не соколы и не кречеты – то обрушились русские князья на силу татарскую. И ударили копья каленые о доспехи татарские, загремели мечи булатные о шлемы хиновские на поле Куликовом на речке Непрядве. Черна земля под копытами, костями татарскими поля усеяны, а кровью их земля залита…»
Схема Куликовской битвы
Именно из «Задонщины» мы получили самое древнее и самое выразительное описание атаки засадного полка под водительством Владимира Андреевича, решившей исход сражения: «И, кликнув клич, ринулся князь Владимир Андреевич со своей ратью на полки поганых татар, золоченым шлемом посвечивая. Гремят мечи булатные о шлемы хиновские. И восхвалил он брата своего, великого князя Дмитрия Ивановича: “Брат Дмитрий Иванович, в злое время горькое ты нам крепкий щит. Не уступай, князь великий, со своими великими полками, не потакай крамольникам! Уже ведь поганые татары поля наши топчут и храброй дружины нашей много побили – столько трупов человеческих, что борзые кони не могут скакать: в крови по колено бродят. Жалостно ведь, брат, видеть столько крови христианской. Не медли, князь великий, со своими боярами”. И сказал князь великий Дмитрий Иванович своим боярам: “Братья, бояре и воеводы, и дети боярские, здесь ваши московские сладкие меды и великие места! Тут-то и добудьте себе места и женам своим. Тут, братья, старый должен помолодеть, а молодой честь добыть”».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
