В связи с тем что в 7000 году от сотворения мира, или в 1492 году от Рождества Христова, в соответствии с григорианским календарем конец света так и не наступил, на Московском церковном соборе была утверждена новая пасхалия, по которой начало года уже официально было перемещено на 1 сентября.
Несколькими столетиями позже, 31 декабря 7208 года от сотворения мира, Пётр I повелел перейти на новое летоисчисление от Рождества Христова, и следующий за 31 декабря 7208 года день был обозначен 1 января 1700 года от Рождества Христова, но с поправкой на 11 дней, по юлианскому календарю. Каждое тысячелетие эта поправка увеличивается на один день, так, в XXI веке она составила уже 14 дней в сторону отставания юлианского календаря (по старому стилю) от григорианского (по новому стилю). Так, с 1700 года от Рождества Христова в России стали отмечать Новый год 1 января.
«Утро на Куликовом поле». Художник А. Бубнов
Григорианский календарь, признанный во многих странах Европы еще в XVI веке, был утвержден у нас декретом Совнаркома от 24 января 1918 года, в соответствии с которым была введена поправка в 13 суток, и после 31 января 1918-го стали считать сразу 14 января. В связи с тем что дни недели в обоих календарях совпадают при переходе от одного из них к другому, день недели сохранился.
Теперь пришло время рассмотреть цифры, относящиеся к описанию Куликовской битвы, которыми мы располагаем на основании данных из известных нам источников.
Итак, во всех источниках датой Куликовской битвы указывается 8 сентября 6888 года от сотворения мира (1380). В соответствии с византийской эрой 8 сентября 6888 года являлось последним днем уходящего года и одновременно седьмого тысячелетия, другими словами, по христианской традиции 7-го дня Творения.
Крейсер «Дмитрий Донской»
С тем чтобы более подробно разобраться в символических деталях Куликовской битвы, нам придется вновь обратиться к тексту «Сказания…», а именно той его части, в которой описаны действия Владимира Андреевича Серпуховского и Дмитрия Боброка-Волынского, под чьим командованием находился тот самый засадный полк, решивший исход битвы: «Когда же настал седьмой час дня, по божьему попущению и за наши грехи начали поганые одолевать. Вот уже из знатных мужей многие перебиты, богатыри же русские, и воеводы, и удалые люди, будто деревья дубравные, клонятся к земле под конские копыта: многие сыны русские сокрушены. И самого великого князя ранили сильно, и с коня его сбросили… Христианские полки поредели – уже мало христиан, а все поганые».
Далее летописец описывает нетерпение князя Владимира, обращающегося к воеводе Дмитрию и побуждающего его более не ждать исхода сражения и вступить в бой: «Уже наши князья и бояре, все русские сыны, жестоко погибают от поганых, будто трава клонится!” И ответил Дмитрий: “Беда, княже, велика, но еще не пришел наш час…” И вот наступил восьмой час дня, когда ветер южный потянул из-за спины нам, и воскликнул Волынец голосом громким: “Княже Владимир, наше время настало и час удобный пришел!” – и прибавил: “Братья моя, друзья, смелее: сила святого духа помогает нам!”».
Храм Сергия Радонежского на Куликовом поле, построенный по инициативе С. Д. Нечаева
Итак, попробуем дешифровать детали «Сказания…», начиная с загадочной фразы – «Когда же настал седьмой час дня, по божьему попущению и за наши грехи начали поганые одолевать».
Очевидно, что для средневекового автора сакральная нагрузка, связанная с указанным часом, была просто колоссальна. Это связано с тем, что в соответствии с христианской логикой этот день был сопоставим с последним – седьмым днем Творения и, по пророчеству, именно в этот день должно было произойти сразу несколько судьбоносных для всего человечества, а в переносном смысле для всей Руси, событий.
Во-первых, этот день должен был знаменовать собой пришествие по грехам человеческим и по Божьему попущению «поганых измаильтян», ведомых Гогом и Магогом, которые перебьют христиан, в нашем случае это монголо-татарские войска, ведомые самозванцем Мамаем и перебившие на ратном поле Куликовом великое множество русских воинов христиан.
Так, в «Сказании…» находим: «Когда же настал седьмой час дня, по божьему попущению и за наши грехи начали поганые одолевать» – далее после избиения христиан в соответствии с пророчеством должна последовать кара Божия. Бог должен наказать «неверных», «избивших христиан», гибелью.
В нашем случае это пророчество интерпретируется следующим образом – «И вот наступил восьмой час дня, когда ветер южный потянул из-за спины нам, и воскликнул Волынец голосом громким: “Княже Владимир, наше время настало и час удобный пришел!”» – что свидетельствует о пришествии Мессии, который, придя на 8-й день Творения, должен даровать праведникам жизнь вечную. Южный ветер в понимании летописца ассоциируется с поддержкой Иисуса Христа и с избавлением от «неверных».
Великий князь Дмитрий предстает в «Сказании…» как избавитель земли Русской и спаситель веры христианской от неверных народов Гога и Магога (Мамая), посланных для истребления христиан, и одновременно как сила, ниспосланная самим Богом для кары «неверных». Спасенные князем праведники войдут в Царство Божие.
В 1980 году в СССР отпраздновали 600-летний юбилей победы над Мамаем. Празднования прошли 8 сентября, в соответствии с летописной датировкой по юлианскому календарю от сотворения мира. Историки решили не переводить дату на григорианский календарь, по которому празднование необходимо было бы перенести на 16 сентября.
Великая победа русского оружия на Куликовом поле так и вошла в историю восьмым сентября, знаменующим собой новый день Творения, в который Русь Великая вступит в Царство Божие.
Последние годы
В конце 1380 года хан Тохтамыш отправил своих послов на Русь – «возвестить князьям о своем воцарении». На Руси послов одарили богатыми дарами и отправили к хану с поклоном. Однако Тохтамыш рассчитывал еще и на получение от русских князей дани, полагаемой ему как легитимному правителю Орды и как вассалу русских земель, но дань русские князья не выслали. Дмитрий Иванович не спешил восстанавливать даннические отношения с Ордой, вероятно, надеясь на очередную перемену власти на сарайском престоле.
Так и не дождавшись от русских князей дани, в 1382 году Тохтамыш направил на Москву войска.
В этом же году великий князь Дмитрий Донской выехал из Москвы вглубь княжества, с тем чтобы набрать войско для сопротивления Тохтамышу. Тема отъезда Дмитрия из Москвы и сейчас является остродискуссионной. Многие исследователи, ссылаясь на летописную информацию, акцентируют внимание на том, что Дмитрий «не хотя стати противу самого царя», подчеркивая, что великий князь не хотел выступать в бой против законной власти в лице Тохтамыша.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
