исчезнуть, залечь на дно так, чтобы сам дьявол не нашел.
Морган хмыкнул.
— Хорошая мысль, капитан. Вопрос — где находится это самое дно? Карибы — не такое уж большое море, когда за тобой охотится английский флот.
— Я думал об этом, — я ткнул пальцем в карту. — Мартиника. Французский остров. Достаточно крупный, чтобы затеряться. Много торговых судов, портовая суета. Англичане туда не сунутся с проверками без серьезного повода. К тому же, там можно будет пополнить запасы, возможно, провести небольшой ремонт, если потребуется.
Морган внимательно посмотрел на указанную точку, потом на меня.
— Мартиника… Неплохой вариант. Французы не выдадут нас англичанам, это точно. Но просто сменить место дислокации — этого мало. Ваше лицо, капитан, теперь известно всем губернаторам и капитанам в этих водах. «Воскресший пират Крюк» — это слишком заметная фигура. Да и наш корабль уже наделал шума.
Он был прав. Простая смена порта не решала проблему. Нас будут искать. Описание корабля, мое имя — все это будет разослано по всем гарнизонам. Рано или поздно нас опознают. Нужно было что-то большее. Идея пришла внезапно, почти как озарение. Она была настолько абсурдной и в то же время логичной, что я сам удивился.
— А что, если… — начал я медленно, обдумывая детали. — Что, если исчезнет не только капитан Крюк, но и вся его команда? Что, если «Принцесса Карибов» просто растворится в море?
Морган и Стив переглянулись.
— Вы предлагаете сменить корабль, капитан? — осторожно спросил Стив.
— Нет, Стив. Я предлагаю сменить личину. Нам всем. Представьте: на Мартинику прибывает не потрепанный пиратский корабль с отчаянной командой, а… респектабельное торговое судно. С приличным капитаном и аккуратными моряками, везущими какой-нибудь груз рома или сахара.
На лицах Моргана и Стива отразилось недоумение.
— Торговцы? — Морган недоверчиво прищурился. — Вы серьезно, капитан? Мы — торговцы? Вы представляете моих ребят в чистых рубашках, считающих барыши? Да они скорее удавятся со скуки или перережут друг друга в первой же таверне.
— Не обязательно становиться ими навсегда, Генри, — возразил я. — Это маскировка. Способ выиграть время, сбить со следа. Пока Кромвель и Кортни ищут пирата Крюка на «Принцессе», мы под видом мирных купцов сможем спокойно перемещаться, заниматься своими делами. Искать то, что нам нужно. Вспомни о сокровищах Дрейка. Его тайны не раскрыть, постоянно оглядываясь через плечо.
В глазах Моргана загорелся интерес. Упоминание Дрейка и его сокровищ всегда действовало на него безотказно. Он был авантюристом до мозга костей, но при этом обладал недюжинным умом и понимал стратегическую необходимость.
— Маскировка… — пробормотал он, потирая подбородок. — Это дерзко. Даже слишком. Превратить пиратскую ватагу в команду торгового судна… Это потребует кардинальных изменений.
— Именно, — подтвердил я. — Придется поработать над внешним видом. И над кораблем тоже. Но игра стоит свеч. Представь: мы сможем заходить в порты, куда пиратам вход заказан. Получать информацию, которую никто не доверит морским разбойникам. Мы станем невидимками на самом видном месте.
Стив выглядел озадаченным.
— Если вы так считаете, капитан… Но это будет непросто. Наши люди привыкли к свободе. К определенному образу жизни.
— Я знаю, Стив. Будет ропот. Будут недовольные. Но я найду слова, чтобы их убедить. На кону не просто добыча, а наши жизни. И возможность добраться до Эльдорадо. Это должно их мотивировать.
Морган некоторое время молчал, взвешивая все «за» и «против». Я видел, как работает его ум, просчитывая варианты, оценивая риски и потенциальные выгоды.
— Хорошо, капитан. Идея безумная, но мне нравится. Торговцы, так торговцы. Попробуем сыграть эту роль. Это будет почище любого театрального представления. И если что-то пойдет не так…
— Если что-то пойдет не так, мы снова станем теми, кто мы есть, — закончил я за него. — Но сначала попробуем обмануть весь мир. Курс на Мартинику. И готовьте команду к большим переменам. Очень большим.
Морган усмехнулся, предвкушая предстоящие трудности и само представление.
— Будет сделано, капитан. Перемены, так перемены. Начнем новую жизнь. Посмотрим, что из этого выйдет.
Отдать приказ оказалось проще, чем наблюдать за его исполнением. Я собрал команду на палубе. Солнце уже поднялось достаточно высоко, освещая лица моих пиратов — обветренные, загорелые, украшенные шрамами и, у большинства, густыми бородами или неряшливой щетиной. Вид у них был самый что ни на есть разбойничий. Именно от этого вида нам и предстояло избавиться.
— Джентльмены! — зычно начал я. — Мы вырвались из Барбадоса чудом. Но погоня не заставит себя ждать. Чтобы выжить и продолжить наше дело, мы должны стать невидимками. Мы превратимся в торговцев.
По палубе пронесся недоуменный гул. Пираты переглядывались, кто-то усмехнулся, приняв мои слова за шутку.
— Капитан, вы это серьезно? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Абсолютно серьезно, — подтвердил я. — И начнем мы с внешнего вида. Приказ всем: немедленно привести себя в порядок! Сбрить бороды! Умыться так, чтобы грязь вековая сошла! Найти самую чистую одежду, какая у вас есть! Мы должны выглядеть как команда приличного торгового судна, а не как банда головорезов!
Наступила тишина. Пираты смотрели на меня с откровенным недоверием, потом на Моргана и Стива, стоявших рядом со мной. Те сохраняли невозмутимость, всем своим видом показывая, что приказ капитана — закон.
— Бороды сбрить? — пророкотал один из пиратов, поглаживая свою роскошную рыжую бороду, которой явно гордился. — Капитан, да это же… это же как штаны снять при дамах!
— Приказ есть приказ, — отрезал я. — Хотите болтаться на рее или предпочитаете добраться до сокровищ Дрейка живыми? Выбор за вами. Те, кто не согласен, могут сойти на первом же необитаемом острове.
Угроза подействовала. Никто не хотел оставаться наедине с акулами и крабами. Послышался недовольный ропот, ворчание, проклятия, но никто не осмелился открыто возражать. Авторитет, заработанный в боях, подкрепленный недавним «воскрешением», делал свое дело.
Началось самое нелепое представление, какое мне доводилось видеть. На палубу вынесли ведра с морской водой, бритвы. Мужики, привыкшие кромсать врагов саблями, теперь неуклюже пытались совладать с острыми лезвиями у собственных шей. Морган подошел ко мне, его лицо было мрачнее тучи.
— Капитан, я все понимаю, маскировка и все такое… Но борода! Я носил ее двадцать лет! Это же часть меня!
— Генри, — я положил ему руку на плечо. — Представь, что это временная жертва во имя великой цели. Отрастет новая, еще лучше. А пока, придется потерпеть.
