Дьявол, мне уже нравится эта затея!
На его лице снова появилась хищная усмешка авантюриста, готового поставить на кон все ради великой цели. Стив молча кивнул, принимая решение.
Путь назад, к Барбадосу, прошел в напряженном молчании. Команда приняла новый поворот событий с присущей пиратам фаталистической покорностью судьбе (и моему авторитету, подкрепленному недавним «воскрешением»), но при этом явно нервничала. Шутки смолкли, на палубе царила деловитая, мрачная атмосфера. Каждый понимал, что мы лезем в пасть зверя, малейшая ошибка будет стоить нам голов. Гладко выбритые щеки и чистые рубахи не спасут, если кто-то узнает в нашем «Соколе» недавнюю «Принцессу Карибов» или в его капитане — человека, которого официально повесили несколько дней назад.
Бриджтаун показался на горизонте. Форт, гавань, крыши домов. Все то же самое, что я видел совсем недавно, стоя на эшафоте. Только теперь я смотрел на это с палубы своего корабля, а не с высоты виселицы. Мы вошли в гавань под французским флагом, стараясь не привлекать излишнего внимания. Наш «Сокол» выглядел достаточно неказисто, чтобы сойти за рядового торговца, недавно сменившего хозяина, но его обводы все равно выдавали бывшую военную выправку. К счастью, в порту было оживленно, и на нас почти не обращали внимания. Десятки судов стояли на рейде и у причалов, шла обычная портовая жизнь.
Мы выбрали место для швартовки подальше от военных кораблей и административных зданий, где-нибудь в стороне, среди таких же неприметных торговых суденышек. Швартовка прошла гладко, команда действовала слаженно, хотя я видел, как напряжены их лица, как они украдкой бросают взгляды на берег, на солдат, патрулирующих причалы.
Когда сходни были поданы, я собрал Моргана и Стива и матросов.
— Слушать всем внимательно! — мой голос звучал тихо. — Никто, ни под каким предлогом, не покидает корабль. Ни в таверну, ни по бабам, ни просто прогуляться. Сидеть на борту тихо, как мыши. Любой, кто нарушит приказ, будет выпорот и оставлен здесь. Это понятно?
Матросы мрачно кивнули. Угроза была реальной, они это знали. Ставки были слишком высоки.
— Мы с Морганом и Стивом сойдем на берег. Уладим кое-какие «торговые дела». Вернемся к вечеру, возможно, раньше. До нашего возвращения — полная боевая готовность, но без демонстрации. Если что-то пойдет не так, если увидите сигнал или начнется заварушка на берегу — рубите канаты и уходите в море. Без нас. Это приказ. Джек Гром, канонир, ты за главного.
Морган и Стив молча подтвердили мои слова. Мы переоделись в самую простую одежду, какая нашлась — грубые штаны, рубахи, потертые камзолы. Ничего, что могло бы выдать пиратского капитана или его офицеров. Просто трое шкиперов или мелких купцов, пришедших по делам. Взяли с собой только пистоли, скрытые под одеждой, и ножи. Мои шпага и пистоль, кстати, так и остались в каюте, когда меня арестовывали. Я не брал их с собой, слишком приметные и явно недешевые на вид.
Мы сошли по трапу, миновали несколько патрулей. Солдаты лениво оглядывали нас, не проявляя интереса. Наша легенда пока работала. Мы шли по знакомым улицам Бриджтауна, направляясь к центру, к площади перед зданием суда.
А вот и она, площадь. Место моей недавней публичной казни. Эшафот уже разобрали, но сама аура этого места казалась пропитанной жестокостью. Вон таверна «Корова» с ее дурацкой вывеской. А вот и здание суда, с его строгим фасадом и тем самым барельефом с пером. Все было на месте.
Мы замедлили шаг, осматриваясь. Площадь была не слишком людной в этот час. Несколько торговцев, прохожие, снова патрули. Мы смешались с толпой, стараясь не выделяться.
— Итак, — прошептал Морган, не поворачивая головы. — Где-то здесь. Между коровой и пером. Где начнем искать?
— Осмотрим основание стены суда, — предложил я. — И стену таверны с этой стороны. Нужно искать что-то неприметное. Выщербленный камень, плохо подогнанную плиту, какой-нибудь знак, понятный только посвященному. Дрейк не стал бы оставлять что-то очевидное.
Мы разделились, но держались недалеко друг от друга. Я подошел к стене здания суда, делая вид, что просто разглядываю архитектуру. Проводил рукой по грубым камням кладки у самого основания, внимательно всматриваясь в щели, в стыки. Морган изображал зеваку у входа в таверну, незаметно осматривая стену и мостовую перед ней. Стив встал чуть поодаль, контролируя обстановку на площади, готовый в любой момент подать сигнал об опасности.
Камни были шершавыми. Пыль, грязь, следы времени. Ничего необычного. Я прошел вдоль стены несколько метров, внимательно изучая каждый дюйм. Где-то здесь должен быть ответ. Корова, перо, место их визуального пересечения с точки казни. Я мысленно попытался восстановить тот угол зрения. Это должно было быть где-то здесь, у этого угла здания суда, или чуть дальше, ближе к таверне. Я наклонился, проводя пальцами по стыку двух больших плит у самой земли…
Пальцы скользили по холодному камню, ощупывая стыки, ища малейшую неровность, углубление, что угодно, что могло бы быть знаком. Пыль веков набилась в щели, кое-где пробивался мох. Обычная старая кладка, ничем не примечательная. Сотни людей проходили здесь каждый день, не обращая внимания на эти серые плиты у основания стены. Неужели Дрейк мог спрятать свой ключ так просто, у всех на виду, и никто за столько лет его не нашел? Или я ошибся с местом? Нет, корова и перо, видение с эшафота было слишком четким, слишком реальным. Оно должно быть здесь.
Я перешел к следующему стыку, снова провел пальцами. Ничего. Патрульные солдаты прошли совсем рядом. Я выпрямился, проводил их взглядом, потом снова склонился к стене. Морган, стоявший у таверны, едва заметно качнул головой — тоже ничего. Стив оставался на своем посту, его фигура была напряжена.
Нужно было торопиться, мы не могли долго торчать здесь, изображая праздное любопытство. Рано или поздно кто-нибудь обратит на нас внимание, задаст вопросы. Наш французский флаг и легенда о торговцах — хлипкая защита, если кто-то из гарнизона вспомнит лицо «воскресшего» пирата. Я снова сосредоточился на камнях. Может, знак не на стыке, а на самой плите? Царапина? Небольшой скол определенной формы?
Я вел пальцами по поверхности очередной плиты, чуть шершавой, испещренной мелкими выбоинами от времени и непогоды. Глаза следили за движением руки, пытаясь уловить малейшую аномалию. Мысли лихорадочно работали, перебирая варианты. Что мог оставить Дрейк? Как он мог это замаскировать?
И в этот момент, когда все мое внимание было сосредоточено на поиске материального знака в сером камне, произошло нечто совершенно иное.
Прямо перед глазами, там, где располагался интерфейс Вежи,
