Оставив Джулию обдумывать услышанное, Фелисити пошла к буфету, где держала свой ликер. Она налила две рюмочки шерри.
— Пора перестать жалеть себя, мой ангел, и посмотреть на реальное положение дел. Вытри бесполезные слезы и сделай хороший глоток для здоровья. — Она протянула Джулии одну из рюмок.
— Ты права по всем пунктам, — призналась Джулия, пригубив ароматный напиток. — Все дело в Мариан. Я злюсь из-за того, что она появилась в такой момент и так себя вела.
— На Бена, Джулия, ты тоже сердишься. Давай будем честны.
— Да, сержусь. Более того, я разочарована в нем. — Она отвела глаза. — И я отплачу ему, отказавшись признать ребенка.
— Глупости, — резко бросила Фелисити. — Если будешь продолжать в том же духе, потеряешь мужа. Он дал тебе шанс уехать. Ты не уехала. Но если ты намерена так обращаться с ним, то окажешь ему большую любезность, избавив от своего присутствия. Хочешь ты этого или нет, но ты поступаешь так, будто считаешь себя свободной от него. — Она сделала глоток шерри и продолжала:
— Он того рода мужчина, каких женщины считают привлекательными. Ему есть что предложить. И если ты не заинтересована в месте его жены, не потребуется много времени, чтобы кто-то другой охотно взялся за эту роль. Ты этого хочешь? Так же быстро вылечилась от любви, как и влюбилась?
Джулия уставилась на свою рюмку.
— Я окончательно запуталась. Сотни раз спрашивала себя: если бы это выяснилось до того, как мы поженились, отменила бы я свадьбу? Или все дело в том, что у Бена была связь с замужней женщиной? И закончилась она всего за несколько месяцев до того, как он встретил меня. Или причина в том, что кто-то еще требует внимания? А я привыкла, что все внимание он отдает мне. — Она беспомощно пожала плечами. — Я в таком смятении, что не способна ответить на эти вопросы.
Несколько минут Фелисити молчала. Казалось, она ищет способ, как самым мягким образом передать внучке очередную порцию бабушкиной мудрости. Она взбила подушку, поиграла жемчужными бусами.
— Безусловно, Бен унизил тебя, Джулия, — наконец заговорила она. — И по-моему, он жаждет следующие шестьдесят лет каждый день целовать тебе пальцы на ногах. Конечно, если это заставит тебя простить его. Но не только у тебя есть гордость. Если ни во что не ставить гордость мужчины, с ним потом трудно иметь дело. Похоже, с этим ты и столкнулась, продолжая наказывать его.
— Если ты предлагаешь мне…
— Я ничего не предлагаю, — покачала головой Фелисити. — Все зависит от того, насколько ты хочешь сохранить свой брак. Я хочу сказать только одно: надо обдумывать свои поступки, прежде чем будет слишком поздно. И помни: Бен может уйти. Сомневаюсь, что тебе удастся убедить его вернуться. У него большой опыт быть нежеланным. Ты это очень хорошо знаешь. Вряд ли он будет терпеливо сносить отчуждение жены.
— Амма, наверно, ты права… Я должна вернуться домой и забыть обо всем, что случилось?
— Не совсем так, моя дорогая. Ничего не сдвинется с мертвой точки, пока твои разум и сердце закрыты для малыша.
— А что, если он не сын Бена? — вырвалось у Джулии. Что происходит? Бабушка, которая подбадривала ее в каждый период жизни, сейчас заняла жесткую позицию.
— Какое это имеет значение? Маленький мальчик отчаянно нуждается в родителях, в любви.
Бен готов дать ему все это. Он не стал ждать официальных доказательств своего отцовства. И это не умаляет его, а, напротив, возвышает. Что же касается бедной запутавшейся Мариан Дэйэс, то она могла спать с пятнадцатью различными любовниками. Она могла не знать, кто из них отец.
Но по крайней мере, когда она решила отдать ребенка, она пошла верным путем. Она выбрала мужчину, твердого в моральных принципах, который взял на себя труд вырастить мальчика.
— Ты и ее защищаешь? — разозлилась Джулия.
— Это не мое дело — защищать или осуждать.
Но помни: не так много женщин, достаточно отважных, чтобы признать свою неспособность к материнству. Я уверена, что это решение ей далось непросто. Но я равно уверена, что младенец появился на свет не для того, чтобы расплачиваться за грехи родителей.
— И ты думаешь, что мое поведение — для него наказание?
— Да. Потому что ты можешь стать хорошей матерью. Ты всегда хотела иметь детей. Так что, миссис Бон Каррерас, поезжай домой и веди себя соответственно.
— Я не собираюсь наводить глянец и улыбаться, пока не заболит лицо, — Джулия чуть не подавилась своим шерри, — лишь бы спасти свой брак!
— Я тебе и не предлагаю.
— А мне показалось, что предлагаешь. По-твоему, если я не хочу потерять мужа, то должна поехать домой, впорхнуть в его объятия и притвориться, будто безоговорочно принимаю младенца. Сижу и не могу дождаться двухчасового кормления.
— Ох, Джулия, перестань! — с негодованием фыркнула Фелисити. — Ты не имеешь права обниматься с Беном, пока не хочешь принять малыша.
Но еще меньше у тебя права дурачить его! Совсем нехорошо делать материнские жесты при пустой душе. Не только ребенок заслуживает лучшего. Бен тоже заслуживает лучшего. И кроме того, он не дурак: он почувствует неискренность. Ради бога, дитя мое, оставь свою глупую гордость и займись тем, что действительно имеет значение. Главное — любовь. Твоя к Бену и его к тебе.
— Прости, если я разочарую тебя, Амма, Джулия откинулась на подушки, — но я еще не совсем готова поверить в это. Возможно, мне нужно отойти на некоторое расстояние от ситуации. Тогда я сумею рассортировать свои чувства.
— Да, дорогая. — Фелисити вздохнула. — Когда все сказано и сделано, только ты можешь решить, что для тебя лучше. Но, пожалуйста, помни: ты с первого взгляда влюбилась в Бена. Не спеши бросать его! Я рискую показаться банальной, но позволь напомнить тебе, что говорили старики: не выплесни вместе с водой и ребенка. В твоем случае поговорка обретает буквальный смысл.
Когда Бен услышал шум машины Джулии, отъезжавшей от дома, он начал проклинать себя.
Какой он нечуткий! Добился того, что она думает, будто он заинтересован только в одном — загнать ее в ловушку.
Бен опустился на край неубранной постели в хозяйской спальне и закрыл лицо руками. В эти дни он превратился в ходячего болвана. И ничего больше. Ему казалось, что малыш никогда не спит больше часа подряд. Кроме того, Бен никак не мог приспособиться к кормлению младенца такого возраста.
Мальчика почти постоянно тошнило. Как правильно рассчитать питание? Бедный малыш! Чего стоят одни только синяки, оставленные тяжелой мужской рукой.
Я должна быть уверена, что он в безопасности, сказала Мариан. Теперь Бен знает, почему она использовала слово «безопасность»…
