Читаем без скачивания Роскошная скромность - Холли Престон

— Подозрительное место, — отважилась Линда поделиться своим впечатлением. Ее спутник откровенно расхохотался.

— Тем не менее, довольно приличное, — успокоил он. — В давние дни люди обходили его стороной, но сейчас здесь безопасно. Будь уверена.

— Контрабандисты? — В широко раскрытых глазах девушки застыло ожидание чего-то необычного, таинственного.

— Хозяин может много о них порассказать. Репутация злачного местечка привлекает туристов и владелец гостиницы всячески поддерживает ее. Его заведение расположено как раз на трассе, по которой контрабандисты уносили от побережья свой незаконный товар. Так что эти истории смахивают на правду.

— Не может быть?! — Фиалковые глаза девушки округлились в изумлении.

Филипп приобнял ее за плечи и повел к крыльцу.

— Ты готова поверить всему, что окутано романтическим ореолом.

Уорнер взял девушку за руку. Придется войти в гостиницу и выпить обещанный кофе. Снова он над ней подшучивает. Это же ясно, как день. Горячий темперамент Линды требовал принять бой. Однако прикосновение сильной теплой руки к ее ладони действовало расслабляюще. Девушка взглянула на их сцепленные руки и почувствовала, как ее щеки начинают пламенеть.

Руки Дэйва никогда не дарили такого ощущения защищенности, какое она испытывала сейчас. Прикосновение Филиппа пробудило неведомый ранее сумасшедший импульс — сжать пальцами его ладонь и увидеть улыбку на его губах. Искушение успешно было преодолено. Как странно отзывается в ней его близость! Оказывается, она уже успела привязаться к этому неординарному человеку. Стоит ли удивляться, что даже такая женщина, как Мэдж, готова стать его рабой.

Как и было обещано, их встретил сам хозяин, и пока они пили кофе, тот потчевал гостей историями из далекого прошлого. Кровавые и совершенно невероятные, они так увлекли, что девушка забыла обо всем на свете. Лишь насмешливый взгляд Филиппа немного отрезвил ее.

— Кажется, настроение улучшилось? — повеселев, заметил он, когда они вышли на солнечный свет, — Хорошо, что мы здесь остановились.

— Добрая половина этих историй — чистая выдумка, — уверенно заявила Линда. — Но такого великолепного рассказчика я прежде не встречала. Его истории, да еще в таком исполнении, доставили мне огромное удовольствие.

— Напомни мне об этом перед сном, пожалуйста, — протянул Уорнер. — Я буду укладывать тебя в постель и рассказывать сказочки.

— От твоих историй у меня пробегает мороз по коже, — заявила девушка, с трудом преодолевая желание взбунтоваться против этого отвратительного насмешливо-покровительственного тона.

Филипп наигранно вздохнул.

— Как ужасно, — произнес он с театральным пафосом. — Только начну думать, что нравлюсь, как вдруг вижу: все, что я делаю, заставляет тебя дрожать от страха.

— Я имею в виду твои чертовы романы… Я хочу сказать, книги… то есть… — Линда не нашла нужного слова и взглянула на него. Филипп стоял, придерживая для нее открытую дверцу, и улыбался. Девушка покраснела до корней волос и скрылась в салоне машины. Снова проигран очередной раунд словесного боя.

— Наверное, будет лучше, если я помолчу, — пробормотала она.

— Во всяком случае — безопаснее, — дружески согласился он. — Хотя не слишком весело. Думаю, тебе предстоит стать героиней моей следующей книги.

Только этого еще не хватало! Его героини ведут себя порой довольно рискованно.

— Я недостаточно интересна, чтобы стать персонажем твоих писаний, — фыркнула Линда.

Филипп быстро взглянул на нее.

— Ну я бы не был так категоричен. По-своему ты очень даже интересна.

Всю оставшуюся дорогу Филипп не сказал ни слова. Линда тоже. Она пыталась вникнуть в только что услышанное, но безуспешно. Девушка по-прежнему была далека от разгадки и в тот момент, когда они подъехали к высоким каменным стенам.

— Мы на месте, — тихо сообщил Уорнер. — Это школа Роберта. — Он свернул в сторону железных ворот. При виде огромного здания, просматривающегося сквозь деревья большого парка, у девушки от тоскливого сочувствия к неизвестному ей маленькому человечку засосало под ложечкой. Несомненно, в прошлом этот величественный дом принадлежал какому-нибудь аристократу. Теперь же сам вид и атмосфера ассоциировались только со школой. Губы Линды непроизвольно сжались.

Не то, чтобы это здание напоминало ее школу, в которой прошло столько лет, наполненных обидой и одиночеством. Спокойствие, царящее вокруг, роскошный парк, богатый дом — все это могло соответствовать только дорогой закрытой школе. Но будь она хоть двадцать раз дорогой, это в принципе ничего не меняет — здесь все равно дети лишены родительской ласки и внимания. Сердце Линды обливалось кровью, когда она представляла себе мальчика, который не по своей воле повторяет ее судьбу. Как мог Филипп оставить его здесь?

— Ну? Что ты думаешь о школе? — Мужчина смотрел внимательно, явно желая угадать ее реакцию.

— Большая, — спокойно заметила девушка. Как бы то ни было, она уже на стороне Роберта, даже если он окажется маленьким озлобившимся существом.

— И это все, что ты можешь сказать? — В голосе, которым были сказаны эти слова, угадывалось раздражение.

— Да, это все, что я могу сказать! — в сердцах воскликнула Линда.

Ну и пусть он снова раздражается и дуется. Зато она не покривила душой. Когда они въехали на автостоянку возле школы, Филипп вышел и прислонился к машине, не обращая на спутницу никакого внимания. Вероятно, ему не разрешалось входить в здание, кроме как в специально отведенные дни. Это так типично для интерната. Роберт, должно быть, замкнутый и раздражительный ребенок. Линда и сама могла быть точно такой же, если бы не ее вечная готовность к мятежу и непокорности.

Как только ученики вышли на улицу и побежали к автостоянке, Линда открыла дверь и вышла из машины, чтобы встать рядом с Филиппом. Если возвращение Роберта домой вдруг окажется для мальчика разочарованием, в этом уж точно не будет ее вины. Уорнер продолжал игнорировать ее присутствие, и так длилось до тех пор, пока мальчик с изумительными белокурыми волосами не показался из-за угла.

Ребенок улыбнулся, в его взгляде промелькнуло любопытство. И наконец он понял, что Линда тоже приехала его встречать.

— Роберт, — тихо произнес Филипп.

Девушка ошеломленно покачала головой. Господи, бедное дитя! Тоже мне — встреча отца с сыном! Она взглянула на Филиппа, затем на Роберта, пытаясь уловить хоть какое-нибудь сходство. Невероятно — они ни капли не похожи.

— Какие… какие чудесные волосы, — с запинкой выговорила Линда.

Есть надежда, что Филипп отменил свой бойкот.

— В точности как у его матери, — в голосе отца звучала нежность. — Доминик, как ты, наверное, помнишь, была блондинкой.

Линда помнила. Она помнила все слишком хорошо и наконец поняла, почему Роберта отправили в школу. Уорнер по-прежнему очень сильно любит свою покойную жену. Настолько сильно, что не в силах перенести присутствие в доме сына, как две капли воды похожего на мать. Рана слишком глубока и еще не затянулась. Поэтому Роберту и пришлось уехать.

Линда почувствовала себя подавленной и удрученной. На душе было прескверно. Девушка смотрела на мальчика, а видела Доминик Уорнер. Но как только сын Филиппа подошел поближе, стало ясно, что это веселый, открытый, искренний человечек, который явно соскучился по отцу. Но в глазах Роберта можно было прочитать не только радость от долгожданной встречи. В них нашли свое место и тоска, и затаенная обида. А как же иначе? Это непременная печать ребенка, лишенного нормального детства.

Да какое имеет значение, как Филипп относится к Доминик? Та мертва. А Роберт жив и вынужден страдать неизвестно за что. Надо положить этому конец. Линда уже и рот открыла, но тут сильная мужская рука, словно стальные наручники, сдавила ее запястье.

— Подумай, как ты должна встретить своего младшего кузена, мисс Бекли, — холодно предостерег Уорнер.

— Он мне не… Я не!.. — в смятении начала было Линда, но еще сильней стала хватка его пальцев. Голос звучал тихо и ровно: — Запомни, твое присутствие ничего не должно изменить в его жизни. Только попробуй вмешаться.

Линда вырвала свою руку и, энергично потирая ее, раздраженно фыркнула. Неплохо с его стороны — лишний раз напомнить свои условия. Она взглянула на мужчину, но получила в ответ лишь приподнятую черную бровь, да ледяной взгляд. Затем его глаза вернулись к Роберту. Мальчик спешил, подгоняемый крайним любопытством.

— Ты Линда! — заявил он, его яркие голубые глаза изучали ее лицо и волосы. — Ты приехала погостить к нам. Папа написал мне, поэтому я не удивился. Ты красивая. Твои волосы похожи на огонь.

— Возможно, они и сделаны из огня, — насмешливо пробормотал Филипп. — А теперь поехали, — громко добавил он.