— Значит, Робби не твой сын? — спросила Линда.
— В его свидетельстве о рождении записана моя фамилия, — серьезно возразил Филипп. — Я отношусь к нему как к сыну, да он и является во всех отношениях моим сыном. Я очень его люблю.
— Тогда почему ты отослал его в ту школу? — тихо поинтересовалась девушка.
Он твердо взглянул на нее, прежде чем заговорить.
— Этот дом принадлежал нескольким поколениям моей семьи, Линда. На стенах нет портретов, но если бы они были, ты, конечно, заметила бы поразительное внешнее сходство моих предков по мужской линии и меня. Какие бы ни были жены у Уорнеров, мужчины оставались теми же — темноволосыми…
— …И с золотыми глазами, — подхватила Линда. — Я видела портреты.
— Роберт — блондин. К тому же голубоглазый. Когда он родился, по округе ходило много слухов. В этих краях, надо сказать, слухи живут долго. В местной школе наверняка кто-нибудь спросил бы Робби об отце. Мы долго жили в Австралии — там это не имело значения. Но когда вернулись, я отправил его подальше от злых языков.
— Он несчастлив, — серьезно заметила Линда.
Уорнер печально подтвердил:
— Да, наверное, ты в этом права, дорогая, но что же можно сделать?
— Давай поместим Робби в какую-нибудь школу неподалеку, куда он смог бы ходить каждый день. Ему вовсе не обязательно появляться в деревне.
— А если будут болтать? — спросил Филипп.
— Ну и пусть, — твердо заявила Линда. — Если возникнут проблемы, он же поделится с нами, и тогда ты откроешь ему правду, ведь рано или поздно это все равно придется сделать. Мальчику не обязательно знать, какой была Доминик. Просто скажи ему, что ты женился на его маме, когда она уже ждала, ребенка, потому что заботился о ней. Робби любит тебя и знает, как ты его любишь. Все будет хорошо, вот увидишь.
— Возможно, я и смогу это сделать, если ты будешь рядом, — заметил Уорнер.
— Я буду рядом!
— Послушай, а ведь тебе придется вернуть деньги банку, если ты не пойдешь учиться в университет, — заметил Уорнер.
— Черт побери, — пробормотала она. — Я как-то об этом и не подумала. И намеревалась их не без удовольствия потратить.
Филипп легко укусил ее за ухо.
— Неужели ты все еще собираешься в университет?
— И не рассчитывай — от меня не так-то просто отделаться, — заявила Линда. — Здесь я абсолютно счастлива. Боже, какая же я была дура, когда морочила голову Эмили в своих антисемейных проповедях! При чем здесь свобода! Свобода, собственно, от чего? Главное — когда любящие вместе!
— Мы навсегда теперь вместе.
— А дом уже нельзя назвать как-нибудь по-другому?
— Без призраков?
— Да.
— Все в наших силах.
— Ты знаешь, я раньше думала о счастье, как о каком-то совершенно отвлеченном понятии. А оно, оказывается, существует! Оно во мне!
— Твой эгоизм беспределен — оставь хоть что-нибудь мне.
— Ну, значит, оно в нас… — мечтательно произнесла Линда.
— Поправка принимается, — строгим голосом высказал свое согласие Филипп.
— Перестань!
— Что перестать? Кажется, мы решили все деловые проблемы. И теперь самое время сосредоточиться на других, более приятных вещах, — прошептал Филипп, привлекая к себе Линду. Та с чарующей покорностью отдалась его ласкам.
Эпилог
Линда вышла из дому и остановилась на крыльце. Рядом с ней тут же возник Робби.
— Я присмотрю за рабочими, — важно сообщил он. — Папа говорит, ты слишком много суетишься. И что тебе надо больше отдыхать.
— Ерунда! Я совершенно не устаю, а потому и не нуждаюсь в дополнительном отдыхе. Но как бы то ни было, твою идею помочь мне во взаимоотношениях с рабочими полностью одобряю. Покажи-ка им, мистер маленький Уорнер, что, где и как надо делать в саду.
А работники, присланные местным питомником, молча стояли, ожидая указаний.
Линда улыбнулась. Садовник заявил, что он слишком стар, чтобы копать ямы под кусты, и Филипп пообещал все сделать сам, выполняя ее указания.
— Я собираюсь взять контроль над всем этим домом и его обитателями, — твердо заявил Филипп Уорнер. — Как лучший друг Робби ты позволяешь мальчишке все, что угодно. Он вспоминает, кто глава семьи, лишь когда я называю его полным именем — Роберт.
Мужчина нежно погладил ладонью ее уже заметно увеличившийся живот.
— Устала?
— Ни капельки, — заверила его Линда. — Четыре месяца — небольшой срок. Этим делом я все равно займусь сама. Когда они все закончат, я пойду посмотреть.
Они рассмеялись. В этот момент подбежал немного озабоченный Робби.
— Линда, рабочие там недовольно пыхтят, — сообщил он, бросив беспокойный взгляд на отца. — Они не устали. Они, кажется, разозлились. Говорят, что ямы не на том месте. Их надо было вырыть в шести футах от ограды, потому что кусты разрастутся и все испортят.
Филипп, внешне выглядевший вполне спокойно, многозначительно скрестил руки на груди. Робби прикусил губу.
Кажется, опять я дурака сваляла! — подумала Линда. Кто же мог подумать, что расстояние до ограды имеет какое-то значение? Но она же всего лишь садовод-любитель, а не профессионал.
Когда Филипп вошел в спальню, Линда удрученно смотрела в окно.
— Мне очень жаль, Филипп, — покаянно произнесла Линда. — А что делать теперь с ямами?
— Ах, с ямами. — Его, похоже, не тронуло ее печальное лицо. — Рабочие зароют твои ошибки в землю и выкопают две новые ямы. Это будет стоить мне лишних десять фунтов, но кто осмелится обидеть хозяйку дома?
Линда выглядела вконец расстроенной, и Уорнер не выдержал. Он громко расхохотался, притянул женщину к себе и прильнул к ее губам долгим поцелуем.
— Интересно, что бы я делал, если бы ты была нормальной? — нежно спросил мужчина. — Все, что касается тебя, доставляет мне удовольствие, любовь моя. Не меняйся.
Линда весело рассмеялась.
— Признайся мне честно, дорогая, ты действительно рада, что мы так поторопились с ребенком?
— Но ты ведь счастлив здесь, не правда ли?
Уорнер осторожно взял в ладони лицо Линды и серьезно проговорил:
— Счастливее быть невозможно. А здесь ли, не здесь — какая разница? Мудрые древние китайцы, знаешь, что говорили: «Добродетель, озаряющая целый мир, взращивается в темном углу родного дома». Не правда ли — это нас ко многому обязывает? Главное, чтобы в том углу не прятались никакие призраки.
Он поднял молодую женщину на руки и понес к постели.
— Вам следует отдохнуть, миссис Уорнер.
Линда улыбнулась и обвила его шею руками. — «Миссис Уорнер»! Звучит чудесно. Ее взгляд упал на портрет бабушки, висевший теперь в их спальне. Казалось, Анна Уорнер улыбалась ей. Все несчастья остались в прошлом. Дом победил призраков, своих прежних обитателей. В его стенах снова зазвучал смех. Филипп Уорнер обрел наконец мир и счастье. А Линда Уорнер — плюс к тому еще и дом. Настоящий, родной, полный радостных семейных забот.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
