Читаем без скачивания Роскошная скромность - Холли Престон

Но что случилось, то случилось. Надо только сделать для себя нужные выводы. Ясно одно: теперь ей ни под каким видом нельзя возвращаться вместе с ним. Остается надеяться, что среди знакомых Эмили найдется кто-нибудь, кто согласится приютить нежданную гостью на несколько месяцев.

И еще. Непременно надо обратиться к адвокату по поводу наследства. Должен же найтись какой-то обходной путь, чтобы получить хотя бы часть своих денег. Ведь средства предназначены для учебы, а подготовка к поступлению в университет разве не подходит под эту статью?

Длить свое сосуществование с Уорнером — значит, надолго оставаться одинокой и несчастной. За короткий срок этот человек стал значить для нее слишком много!

Спала Линда на удивление хорошо. Проснулась легко. Но тут произошло нечто невероятное: разбудил ее, как выяснилось, своим вторжением Уорнер. Он вошел в комнату с чашкой чая. Вид у него был абсолютно спокойный, чего нельзя было сказать про нее.

— Который час? — поборов смущение, наконец, вымолвила она.

— Восемь. В десять часов у меня встреча, но сначала я смог бы отвезти тебя куда нужно.

Предложение неожиданное, и не сразу нашлись слова для достойного ответа.

— Спасибо. Пожалуй, не надо. Точное время встречи с Эмили не оговорено. Так что лучше я возьму такси.

— Как хочешь, — помрачнел Филипп. — Если ты собиралась встретиться со своим приятелем, он может сюда позвонить.

— Я не знаю, какие сегодня планы у Дэйва, — сердито ответила Линда. — Мне просто надо кое-куда съездить.

— Хорошо. Я отвезу тебя сам или вызову такси. — Она молча кивнула, а Филипп, немного поколебавшись, добавил: — Что касается прошлой ночи…

— Я не хочу об этом говорить, — оборвала его девушка. — Обоюдная ошибка! К вечеру, надеюсь, все забудется, тем более что предстоит встреча с друзьями…

— Не сомневаюсь! — Уорнер резко повернулся и вышел, хлопнув дверью.

Ну что ж! Пожалуй, она вела себя вполне достойно. Этот раунд она выиграла. Но что дала ей победа? «Все забудется»… Как же! Нет, не суждено ей забыть вечер их прерванной близости. Но зачем Филиппу знать об ее истинных чувствах?

Линда быстро привела себя в порядок и пошла завтракать. Аппетит пропал, да и Филипп, похоже, ел нехотя. Победил вариант с такси. Очень уж не хотелось, чтобы Уорнер догадался о том, что ею предпринимается попытка заполучить родительские деньги.

К великой радости Линды, встреча с адвокатом показала, что дела обстоят не так уж и плохо.

— Если бы вы рассказали мне все раньше, — неодобрительно глядя на девушку, заметил адвокат, — я бы смог оградить вас от, видимо, не очень приятного пребывания в чужом доме. Деньги предназначены для вашего образования. Поскольку вы поступаете в университет и имеете все необходимые документы, я не вижу никаких препятствия к получению наследства. Теперь этот вопрос находится исключительно в компетенции банка. Я сегодня же позвоню туда и узнаю, что можно сделать. Потребуется некоторое время, но я свяжусь с вами. Номер телефона мистера Уорнера найду в справочнике…

— Нет! — выпалила Линда. — Лучше я сама свяжусь с вами.

Если честно, ей так не хотелось рвать эту чуть наметившуюся связь с Уорнером. Пребывание в «чужом доме» не было неприятным. Оно совершенно изменило всю ее жизнь. С получением же денег пропадет последняя возможность остаться с ним. Конечно, рано или поздно ей придется уехать из Дома призраков. Но даже страшно подумать, что скоро настанет момент, когда ей надо будет сообщить Уорнеру о своем отъезде.

Встреча с Эмили окунула девушку в волну предсвадебных хлопот. Разговорам подруг не было конца. Эмили хотела знать все о Доме призраков, о Филиппе Уорнере. Когда речь зашла об их совместной поездке в Бирмингем и теперешнем месте жительства Линды, подруга одарила ее многозначительным взглядом.

— Кажется, мы находимся у начала бурного романа, — пропела она с нескрываемым интересом.

Линда почувствовала, как ее щеки заливаются краской.

— Какие глупости! Филипп, он… он намного старше меня.

— Сколько же ему?

— Кажется, тридцать четыре.

— Тридцать четыре? Господи, дорогая, да ведь это же прекрасный возраст. Молодой зрелый мужчина и юная красавица! Тебе же почти двадцать три.

— А Уорнер считает, что десять лет — очень большая разница. — Необдуманный ответ не столько снял подозрения подруги, сколько укрепил их.

— Вот как! Ну что ж, жаль, если он так считает… — с преувеличенным сочувствием в голосе произнесла Эмили.

Линда укорила себя за то, что зря разоткровенничалась. Да и говорить, собственно, не о чем. Ну, поцеловали ее пару раз, а она сразу же вознеслась под облака. Следует, вероятно, благодарить судьбу за то, что Филипп не позволил себе зайти слишком далеко с дочерью Джона.

— Сегодня вечером мы ужинаем с Клайвом и Дэйвом, — объявила Эмили, пристально глядя на опечаленную подругу.

Вот и хорошо. По крайней мере один вечер можно отдохнуть от лицезрения рассерженного Уорнера. И ему и ей нужна передышка.

Было уже поздно, когда Дэйв и Эмили с Клайвом привезли Линду к дому Уорнера. И лишь в этот момент девушка вспомнила, что у нее нет ключа от входной двери. Клайва это обстоятельство ничуть не смутило.

— Без проблем! Если твоего важного родственника нет дома, можешь переночевать у меня. Есть отдельная от меня комната.

В машине раздался дружный хохот. Линда помахала друзьям рукой и направилась к парадному входу. В окнах горел свет, что не оставляло сомнений — хозяин дома.

Филипп открыл дверь, как только отъехала машина. Он снова был не в настроении. Более того — еле скрывал свое раздражение.

— Где ты была? Отсутствовала целый день, а я даже понятия не имею, где тебя искать!

Линда лишь ошеломленно смотрела на него. Ей ни на минуту не приходило в голову, что она должна перед ним отчитываться. До встречи с Уорнером никто и не требовал от нее отчета. Да и с какой стати ей предлагается в чем-то оправдываться? И тем не менее она попыталась оправдаться.

— Я же говорила, что должна примерить свое платье к свадьбе. И еще мне надо было съездить кое-куда.

— Неужели ты весь день примеряла платье и наносила свой загадочный визит? Где ты ела? Почему мне не позвонила?

Линда выпрямилась и смело взглянула ему в лицо. Оно не предвещало ничего хорошего. Но надо же дать человеку понять, что мисс Бекли будет делать то, что ей вздумается.

— Я провела почти весь день с Эмили, — спокойно сообщила Линда. — А вечером мы вчетвером ужинали в ресторане. Оттуда они и привезли меня сюда.

— Я слышал! — выпалил Филипп. — Сомневаюсь, что среди вас был кто-нибудь, кто способен нормально вести машину. — Он шагнул к девушке и схватил ее за руку — та инстинктивно отпрянула. — Я согласен оберегать вас, мисс Бекли, но вот на что я не согласен, так это тратить время на беспокойство о вас. Поэтому извольте сообщать мне, куда вы направляетесь и когда вернетесь!

— Отвечаю категорическим отказом! — В глазах Линды сверкнули искры гнева. — Мне стоило большого труда освободиться от ненужной опеки, и передайте мистеру Уорнеру — мисс Бекли не собирается никому подчиняться. Сегодня четверг. Завтра я проведу целый день с Эмили, готовясь к ее свадьбе. Церемония состоится в субботу. Если мистер Уорнер думает, что мисс Бекли будет названивать ему целый день, сообщая, где она находится, то он глубоко заблуждается!

Филипп оторопело уставился на девушку, та попыталась освободить свою руку, но безуспешно. Уж не собирается ли он провести в холле всю ночь? Филипп, тяжело вздохнув, видимо, решил ретироваться. Иначе бы не сказал то, что сказал:

— Хорошо. Думаю, после долгого заточения в Доме призраков тебе особенно хочется свободы.

Но говорил он все равно таким тоном, словно перед ним стоял непослушный ребенок. Линда, почувствовав свое превосходство и в этом раунде, позволила себе гневно заявить:

— Я не подросток и не зверек в клетке! Мне не требуется никаких разрешений. У меня, уж извините, есть личные дела! А что касается заточения в Доме призраков, то, как вам, мистер Уорнер, ни покажется это странным, мне там очень понравилось. Там было ровно столько свободы, сколько мне необходимо. Поймите вы наконец: держат в заточении не стены, а люди — люди, которые думают, что могут диктовать свою волю.

— Такие, как я?

— Идея для размышления… — обронила Линда и с гордым видом прошествовала в свою комнату.

На следующий день хозяин дома оставил свою гостью в совершенном одиночестве. Линда обнаружила на кухонном столе записку и ключ. Вот она, желанная самостоятельность!

В тот вечер ее отвозил домой Дэйв. Оставшись с ним наедине, Линда чувствовала себя ужасно неловко. Он хотел подтверждения ее теплых чувств, а она избегала даже прощального поцелуя.