Критическая позиция Немцова и Хакамады не нашла понимания и у главного «государственника» в стане правых – Чубайса. Не делая громких заявлений, которые могли бы повредить единству партии, он четко дистанцировался от «пиара на крови». Впоследствии Чубайс выступил с критикой предвыборного заявления Хакамады по поводу «Норд-Оста», назвав его «фальшивым» и призвав СПС не оказывать ей поддержку на президентских выборах 2004 года.
Интересно, что в это же время представители партии «Яблоко» заявляли о том, что союз с СПС невозможен, поскольку у двух партий нет никаких точек соприкосновения. Однако в случае выхода Сергея Кириенко и его сторонников из состава СПС подобное объединение выглядело гораздо более реальным. «Один из руководителей „Яблока“... заявил, что без Кириенко и Чубайса действительно можно создать единую демократическую партию, в которой „яблочники“ согласны видеть не только Немцова и Хакамаду, но даже Похмелкина».[27]
Тем не менее Чубайс тоже выступил с осторожной критикой Путина, хотя эта критика и не была связана с терактом на Дубровке. Глава РАО ЕЭС завуалированно обвинил президента в том, что тот стремится к пересмотру результатов приватизации, объяснив это «негативным влиянием» на Путина не кого иного, как Александра Солженицына.
Так, в интервью журналу «Коммерсантъ-Власть» Чубайс обвинил «старца-диссидента» в том, что он является идейным вдохновителем «наезда» Путина на олигархов. «Позиция Солженицына сегодня полностью совпадает с позицией самой реакционной части спецслужб и КПРФ», – подчеркнул Чубайс. А на вопрос корреспондента, неужели «бедный Путин такой впечатлительный, что поддался его убеждениям», ответил вполне недвусмысленно: «Яне знаю. Но мне так кажется».[28]
Станислав Белковский расценивает это и последующие заявления Чубайса против Солженицына, «настраивающего» президента на отмену результатов приватизации, как часть продуманной игры главы РАО ЕЭС, имеющей целью сохранить либеральную идентичность СПС. «Это заявление отражало не столько представления Чубайса о Путине, сколько стремление Чубайса консолидировать внутри СПС своих сторонников. Чубайс не мог переоценивать влияние на Путина Солженицына, прекрасно понимая, что Путин выражает интересы номенклатурного капитализма, для которого такие люди, как Волошин или Абрамович, гораздо важнее, чем Солженицын.
Это был внутренний месседж для либералов в целом... Здесь надо отдать должное прозорливости Чубайса, который на протяжении этих восьми лет пытался создать виртуальный, абсолютно ложный конфликт с целью сохранить СПС в политике. Это было единственной его целью».
Предупреждения Чубайса о возможной атаке на олигархов тем не менее оправдались осенью 2003 года. В октябре 2003 года был арестован Михаил Ходорковский. Правые отреагировали на это событие весьма болезненно. Лидер СПС Борис Немцов направил в Генпрокуратуру личное поручительство за главу ЮКОСа и ходатайство об изменении ему меры пресечения. Зампред фракции СПС в ГД Борис Надеждин в своей критике власти за «дело Ходорковского» пошел еще дальше: он заявил журналистам, что арест Ходорковского является «бессмысленным и незаконным». «На самом деле это акция устрашения политической и бизнес-элиты в стиле ВЧК-НКВД-КГБ», – добавил Надеждин. Более того, на заседании экспертного «Открытого форума» он фактически поставил президенту ультиматум: «Если он (Путин. – К. Б.) не повыгоняет этих чекистов с прокурорами – надо ставить задачу просто валить президента. Этим заниматься надо конкретно. Если эту задачу решать страшно – надо валить из страны. Доклад закончен». С точки зрения Кремля, это было равносильно открытому объявлению войны.
В первые месяцы после ареста Ходорковского в либеральной среде была популярной версия о том, что глава ЮКОСа поплатился за заявления о финансовой поддержке СПС и «Яблока» на приближающихся парламентских выборах.
Даже всегда лояльный к Кремлю Чубайс осудил «ту часть Генпрокуратуры, которая дискредитирует Российское государство». С этого момента СПС начинает проводить откровенно антипрезидентскую политику в Госдуме. Так, 21 ноября 2003 года большинство депутатов СПС впервые проголосовало против бюджета на 2004 год.
Арест Ходорковского и последовавшая сразу же за ним отставка главы администрации президента Александра Волошина, считавшегося одним из главных союзников правых в Кремле, стали переломным моментом в отношениях либералов и власти. Выстраиваемая на протяжении первого срока президентского правления Путина «вертикаль власти» – а правые, как говорилось выше, играли в этом процессе немаловажную роль – обернулась усилением репрессивных функций государства, атакой на крупный бизнес и – в перспективе – возможностью пересмотра итогов приватизации. По мнению заведующего отделом политики журнала «Русский Newsweek» Михаила Фишмана: «Следующим шагом – и это тоже следствие дела ЮКОСа – Путин отменил выборы губернаторов. В известном смысле не отменить их было уже невозможно».
Отставка Волошина была воспринята правыми как драматическое свидетельство коренного изменения курса власти. «Это плохо и это серьезно», – прокомментировал отставку главы АП Анатолий Чубайс в эфире радиостанции «Эхо Москвы».
Борис Немцов был еще категоричнее. «Это крупная ошибка. Без диалога с обществом невозможно построить процветающую Россию, и поэтому Волошина можно понять, – заявил он. – Отказ власти от диалога с лидерами партий и представителями бизнеса – беспрецедентный случай».
Для лидеров правых, особенно для Чубайса, отставка Волошина означала прежде всего потерю ресурсов. Во-первых, давал сбой механизм диалога с властью (в лице главы АП), во-вторых, многократно увеличивался риск избирательных проблем, с которыми СПС вплотную столкнулся через несколько месяцев.
Интересно отметить, что отставка Волошина, вызвавшая серьезную обеспокоенность лидеров СПС, была крайне сдержанно прокомментирована «Яблоком». Первый заместитель руководителя фракции «Яблоко» в Госдуме Сергей Иваненко назвал отставку «естественной» в свете несогласия с политикой правоохранительных структур в отношении ЮКОСа. Впрочем, учитывая прохладные отношения между Волошиным и Явлинским, в этом нет ничего удивительного.
Дело Ходорковского окончательно похоронило шансы СПС занять нишу «резервной партии власти». Начиная с думского кризиса зимой 2000 года позиции «государственников» в СПС постепенно ослабевали. Прямое влияние Чубайса на разношерстную коалицию правых обеспечивалось его возможностями реинтегрировать «старых демократов» во власть. После того как власть показала, что не нуждается в правоцентристской коалиции, этот ресурс Чубайса заметно ослаб. Идеологический центр партии стал смещаться к Леониду Гозману Последний, будучи игроком команды Чубайса, тем не менее не разделял многих идей своего шефа. По оценке члена политсовета СПС Алексея Кара-Мурзы, «Гозман нечувствителен к теме либерального патриотизма вообще. Возможно, нереализованность либерально-патриотического бренда в моем его толковании связана с его позицией».
Справедливости ради надо отметить, что в 2003 году Гозман усердно пропагандировал идею «либеральной империи», которую обычно связывают с именем Чубайса. Однако в его понимании «либеральная империя» должна была быть частью некоей глобальной структуры («образующейся единой мировой империи»), что в целом не противоречит либеральным представлениям о месте России в мире, тогда как Чубайс говорил все-таки о региональной сверхдержаве, реализующей свои интересы исключительно мирными (экономическими) средствами.
Концепция «либеральной империи», разумеется, не изобретена Чубайсом она существует с конца XIX века и была разработана в рамках английской политэкономической философии. Среди «отцов» современной российской концепции «либеральной империи» называют Дмитрия Драгунского и Дмитрия Орешкина. В защиту концепции выступала в 2003 году писательница Татьяна Толстая.
Так или иначе, но идея создания «либеральной империи» после событий октября 2003 года была вытеснена на периферию идеологического поля правых, оставшись личной инициативой главы РАО ЕЭС. После ареста Ходорковского любые разговоры об «империи» прочно ассоциировались в сознании правых с усилением роли спецслужб, репрессиями и так далее. «Само слово „империя“ было крайне неудачным, – считает Кара-Мурза. – Слова Чубайса раскачали имперский бренд, но в крупных городах сливки снял Рогозин, а совсем не СПС».
